Барсум

Ба́рсум (англ. Barsoom) — название планеты Марс в фантастическом мире Эдгара Берроуза, куда попал главный герой Джон Картер. Первый роман, «Принцесса Марса», вышел в 1912 году. До 1943 года Берроуз написал 10 продолжений, в которых постепенно дал целостную картину планеты и её обитателей, отразив теории Персиваля Лоуэлла. Цикл был популярен в XX веке и оказал большое влияние на развитие фантастики.

Цитаты

	— Будь благословенна скорлупа твоего первого предка… — глава VIII; перевод: Э. К. Бродерсен, 1924
	"Blessed be the shell of thy first ancestor…"
	— «Боги Марса» (The Gods of Mars), 1913

	Комната уже повернулась настолько, что только часть её приходилась против загороженного конца коридора. Медленно, но неуклонно уменьшалось отверстие; скоро должна была остаться только узкая щель, а потом и она закроется, и целый барсумский год комната будет медленно вращаться, пока снова на один короткий день отверстие её пройдёт мимо коридора! — глава XXII
	Already the chamber had turned upon its slow way so far that but a portion of the opening in the temple wall was opposite the barred end of the corridor. Slowly the interval was closing. In a short time there would be but a tiny crack, and then even that would be closed, and for a long Barsoomian year the chamber would slowly revolve until once more for a brief day the aperture in its wall would pass the corridor's end.
	— там же

Отдельные статьи

• «Принцесса Марса»
• «Военачальник Марса»
• «Шахматисты Марса»

О цикле

	Эта поразительная невозможность выдумать что-либо о Марсе характерна <…>. Берроузу пришлось для этого заставить марсиан вылупливаться из яиц, <…> выкрасить их в красный и зелёный цвет и наделить их тремя парами рук и ног (можно бы и больше, но и так две пары болтаются без дела).
	— Юрий Тынянов, «Литературное сегодня», 1924

	В своих первых двух хрониках Барсума Берроуз описывал странные чудеса чужого мира с такой щедростью, что викторианский язык его населения и однообразие сюжетов были относительно неважны. <…> люди в популярной художественной литературе того времени действительно говорили так, поэтому были менее заметно деревянными. Однако в «Военачальнике» чудеса начинают иссякать, и Барсум становится ручным.
	In his first two Barsoomian chronicles, Burroughs was still describing the bizarre wonders of an alien world with a lavishness that made the Victorian language of his people and sameness of his plots relatively unimportant. <…> the people in the popular fiction of his day did talk like that, so they were less noticeably wooden. In “Warlord,” however, the wonders begin to peter out and Barsoom grows tame.
	— Питер Скайлер Миллер

	В значительной степени кажется, будто Берроуз срисовал многие свои истории с Арабских Ночей.
	To a marked degree, it appears as if Burroughs patterned many of his stories after the Arabian Nights.
	— Флойд Голд

Берроуз довольно неразборчиво черпал «научно-техническую» оснастку у всех понемногу — от Лукиана до Сирано де Бержерака и от Фламмариона до Хаггарда. В его фантастических романах истинно «нижегородско-французское» смешение стилей и эпох. Марсианский воздушный флот больше походил на поднятые в облака морские суда — с мачтами, палубами, килями. Корабли то парят под парусами, то получают тягу от «радиодвигателя»; подъёмную силу создают «отталкивающие лучи» весьма туманного свойства.

— Анатолий Бритиков, «Русский советский научно-фантастический роман», 1969

О Джоне Картере

	От Тарзана и Картера идёт прямой путь к Джеймсу Бонду. Хотя надо сказать, что в отличие от циничного Бонда и Тарзан и Картер были более простодушны и патриархальны, у них имелись всё же кое-какие представления о том, что такое честь, верность, самоотверженность.
	— Всеволод Ревич, «Полигон воображения», 1970