Тарзан

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Логотип Википедии
В Википедии есть статья

Тарзан (англ. Tarzan) — герой приключенческого романа Эдгара Берроуза «Тарзан, приёмыш обезьян» 1912 года и его многочисленных продолжений. Буквализация типажа благородного дикаря.

Романы[править]

  •  

Приключения были не менее соблазнительной приманкой для Тарзана, чем золото. Но и золото привлекало, оно приобрело в его глазах ценность, когда он узнал, пожив среди цивилизованных людей, какие чудеса могут творить обладатели жёлтого металла. Что будет он делать с такими сокровищами в глуши дикой Африки, он не задумывался[1], — достаточно, что у него будет возможность творить чудеса, даже если никогда и не пришлось бы воспользоваться ею. — глава XIX

 

The lure of adventure may have been quite as powerful a factor in urging Tarzan of the Apes to undertake the journey as the lure of gold, but the lure of gold was there, too, for he had learned among civilized men something of the miracles that may be wrought by the possessor of the magic yellow metal. What he would do with a golden fortune in the heart of savage Africa it had not occurred to him to consider—it would be enough to possess the power to work wonders, even though he never had an opportunity to employ it.

  «Возвращение Тарзана» (The Return of Tarzan), 1913
  •  

В течение следующих дней Тарзан был занят одной мыслью — найти способ использовать пирогу, чтобы добраться до материка. Он делал попытки научить обезьян управлять вёслами; несколько раз он сажал некоторых из них в лёгкую лодку и давал им уроки гребного искусства в бухте, защищённой каменной грядой, где море было всегда спокойно.
Дав обезьянам в руки весла, он объяснял им, что они должны подражать его движениям. После двух-трёх неудачных опытов он убедился, что потребуются долгие недели терпеливой дрессировки, чтобы сделать из них гребцов, так трудно обезьянам сосредоточиться на определённом деле и так быстро им надоедаёт однообразное занятие. — глава V; перевод: Э. К. Бродерсен, 1924

 

The next few days Tarzan devoted to the weaving of a barkcloth sail with which to equip the canoe, for he despaired of being able to teach the apes to wield the paddles, though he did manage to get several of them to embark in the frail craft which he and Mugambi paddled about inside the reef where the water was quite smooth.
During these trips he had placed paddles in their hands, when they attempted to imitate the movements of him and Mugambi, but so difficult is it for them long to concentrate upon a thing that he soon saw that it would require weeks of patient training before they would be able to make any effective use of these new implements, if, in fact, they should ever do so.

  «Звери Тарзана» (The Beasts of Tarzan), 1914
  •  

… дьявол, по крайней мере, имеет репутацию джентльмена. — глава IX

 

… the devil at least bore the reputation of being a gentleman.

  — там же
  •  

... Тарзан увидел множество крошечных человечков, снующих в отвалах пустой породы. При более внимательном рассмотрении стало ясно, что это не просто нагромождение камней, а некое симметричное строение. Рабочие сновали в одном и том же направлении по незаконченной конструкции и исчезали в отверстиях. Навстречу им двигался другой поток рабочих, но уже с пустыми руками, исчезавших в других отверстиях. На равном расстоянии от этих человеческих потоков двигались вооружённые люди. Создавалось впечатление, что движутся муравьи в своём муравейнике. — глава V; перевод: В. Анисимов, 1992

 

... Tarzan saw what appeared to be literally innumerable little men moving about among the hillocks, and as he came nearer still he realized that these seeming hillocks were symmetrical mounds of small stones quite evidently built by the pygmies themselves and that the hordes of pygmies moving about among them were workers, for here was a long line all moving in one direction, emerging from a hole in the ground and following a well-defined path to a half-completed hillock that was evidently in course of construction. Another line moved, empty-handed, in the opposite direction, entering the ground through a second hole, and upon the flanks of each line and at frequent intervals, marched armed warriors, while other similar lines of guarded workers moved in and out of openings in each of the other domelike structures, carrying to the mind of the ape-man a suggestion of ants laboring about their hills.

  «Тарзан и люди-муравьи» (Tarzan and the Ant Men), 1924

О персонаже и цикле[править]

  •  

От Тарзана и Картера идёт прямой путь к Джеймсу Бонду. Хотя надо сказать, что в отличие от циничного Бонда и Тарзан и Картер были более простодушны и патриархальны, у них имелись всё же кое-какие представления о том, что такое честь, верность, самоотверженность.

  Всеволод Ревич, «Полигон воображения», 1970
  •  

Тарзан, <…> безусловно, должен быть учтён, по крайней мере, как один из крёстных отцов толкиновских легионов Средиземья. <…>
Поначалу Берроуз, казалось, искренне заинтересован в разработке комплексных, хотя и вымышленных, проблем, с которыми столкнётся человек с таким противоречивым уделом, как Тарзан. В «Возвращении Тарзана» эти проблемы уже отложены в сторону ради довольно банального сравнения упадка цивилизации с этическими кодексами джунглей.
Берроуз мог устоять перед чем угодно, кроме успеха.

 

Tarzan <…> must surely be accounted at least one of the godfathers watching over Tolkien's legions in Middle Earth. <…>
At first, Burroughs seemed genuinely interested in working out the complex, if fictional, problems which would confront a man with such a conflicting inheritance as Tarzan's. In The Return of Tarzan, these problems are already being laid aside in favour of a rather trite exposure of the decadence of civilisation compared with the ethical codes of the jungle.
Burroughs could resist anything but success.

  Брайан Олдисс, «Кутёж на миллиард лет» (гл. 7), 1973
  •  

Надо сказать, во многих отношениях «благородный дикарь» выписан персонажем действительно благородным. Не случайно, в разгар президентской кампании 1932 года, когда измученной Великим Кризисом стране срочно понадобился новый лидер, никто не воспринял как шутку заголовок в одном из популярных журналов: «Тарзана — в Президенты!». <…>
<…> главное открытие Берроуза — пиши всё, что бог на душу положит; забудь про справочники, учебники, газеты и здравый смысл <…>. Теперь любой читатель может сам «загадать» что угодно, после чего заняться увлекательным спортом: отыскивать задуманное в многотомной эпопее. Ну, а не отыщет, не стоит пенять Э. Р. Б. — значит, тот просто не успел... <…>
Оказывается, не столь хаотическим, не управляемым никакими литературными законами было воображение автора Тарзана. Чисто инстинктивно Берроуз пытался выстроить свой мир — как умел, разумеется; и цепочки только на первый взгляд случайных ассоциаций, логических «сцепок» подсознательно складывались и в этой буйной голове литературного «дикаря».
Как мог, изо всех сил он старался стать писателем.[2]

  Вл. Гаков, «Гений авантюры. Эдгар Райс Берроуз», 1992
  •  

... Тарзан настолько не похож на Маугли, что даже у ярых нелюбителей творчества Э.Р.Б. язык не поворачивается обвинить его в каком бы то ни было заимствовании. <…> Маугли остался героем сказки, а Тарзана Берроуз — а затем и его эпигоны — отправил в бесконечный поиск приключений.

  Сергей Бережной, «Повелитель приключений», 2001

См. также[править]

Примечания[править]

  1. Уральский следопыт. — 1991. — № 5.
  2. Фантакрим MEGA. — 1992. — №2. — С. 91-93.