Казино «Рояль» (роман)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Казино Рояль» (англ. Casino Royale) — первый роман об агенте британской разведки Джеймсе Бонде, написанный английским писателем Яном Флемингом. Впервые опубликован 13 апреля 1953 года в издательстве Jonathan Cape. Был трижды экранизирован: в 1954, 1967 и 2006 годах.

Цитаты[править]

  •  

Быстрый взмах руки, и в ту же секунду вспыхнувшая люстра осветила фигуру Бонда, застывшего на пороге с пистолетом в руке. Пустая комната зевнула ему в лицо. Он закрыл дверь, включил бра у кровати и кинул пистолет на диванчик у окна. Потом он наклонился над столом и исследовал черный волосок, всунутый в щель выдвижного ящика. Волосок лежал в том же положении и на том же месте.
Следующим объектом проверки был внутренний ободок на фарфоровой ручке стенного шкафа. Тонкий слой талька никто не потревожил. Он прошел в туалет, приподнял крышку бачка и удостоверился, что уровень воды соответствует маленькой царапине на медном кранике.
При этом он не чувствовал себя идиотом. Вся эта проверка «защитной сигнализации» для Бонда смешной не была. Он был секретным агентом... — Глава 1. Секретный агент

  •  

СМЕРШ — это аббревиатура двух русских слов: «Смерть шпионам».
...Это самая могущественная и опасная организация в СССР, и многие убеждены, что при проведении актов возмездия она всегда достигает цели. — Глава 2. Досье для М.

  •  

— Ладно, молоко убежало, что ж теперь слезы лить! — Глава 4

  — Бонд
  •  

У русских нет глупых предубеждений относительно убийства. — Глава 4

  •  

Женщины необходимы для восстановления сил, в работе они болтаются под ногами, затуманивают мозги сексом, чувствами и прочей эмоциональной дребеденью. С ними надо быть начеку! — Глава 4

  •  

Бонд был прирожденным игроком. ...Он любил быть одновременно и актером и зрителем... — Глава 7

  •  

Удача — это слуга, а не хозяин. И ее появление надо воспринимать с ледяным спокойствием и, раз схватившись за нее, не отпускать до конца. Удачу необходимо понять, разгадать ее сокровенную суть и ни в коем случае не путать с чреватым опасностями случаем, т. к. в игре самый большой грех — сваливать плохую игру на простое невезение. Удачу при всех ее капризах надо не бояться, а любить. — Глава 7

  •  

— ...Я тоже люблю делать всё основательно. От начала и до конца. Только так и надо жить. Хоть и звучит это немного по-детски. — Глава 8

  — Веспер
  •  

— ...И хотя никто не догадывался, что у меня за задание, но все знали — работать предстоит с «ноль-ноль». Вы наши герои, я просто вне себя от гордости...
Бонд нахмурился.
— Два ноля перед номером получить нетрудно — надо быть готовым убивать людей. Вот что значит двойное зеро! Гордиться, по-моему, нечем. — Глава 9

  — Веспер и Бонд
  •  

Это человек дела... Работа — его единственный конек, и когда он работает, он забывает обо всем. Но в своей области он профессионал каких мало, и поэтому время, проведенное с ним, потерянным не назовешь. Как мужчина он неотразим, но не стоит в него влюбляться. В этом плане он немного бесчувственный. — Глава 9

  •  

— Мой милый мальчик, — отечески сказал Ле Шифр, — игра в краснокожих закончилась, продолжения не будет. Нехорошие дяди предложили тебе поиграть во взрослую игру, но ты уже понял, что в этой игре делают больно. У тебя, милый мальчик, не хватает сил, чтобы играть со взрослыми дядями, и твоя лондонская няня — большая дура, если прислала тебя сюда с лопаткой и ведерком для песочка. Очень большая дура, и ой-ой, как она тебя здорово подвела... Это не рыцарский роман, в котором зло в конце концов наказывается, а герой получает награду и руку прекрасной дамы. К сожалению, в жизни этого не происходит. — Глава 17

  — Ле Шифр Бонду перед пыткой
  •  

Бонд закрыл глаза и приготовился к боли. Он знал, что самое страшное — это начало пытки. Агония подобна параболе. Сначала растет и доходит до пика, а потом чувствительность притупляется, пока не теряешь сознания, а потом смерть. Ему оставалось лишь молиться, чтобы поскорее наступила высшая точка, чтобы хватило душевных сил дотерпеть до нее, а потом покорно скатиться с высокой горы в черную бездну небытия. — Глава 17

  •  

— Тебе повезло, — сказал серый плащ, — у меня нет приказа убить тебя. Тебе спасают жизнь второй раз за день. Но скажи своим хозяевам, что СМЕРШ милует только случайно или по ошибке. Ты, например, спасся сначала случайно, а вот теперь — по ошибке. — Глава 18

  — Агент СМЕРШа Бонду
  •  

Когда вам снится, что вы спите, это значит, вы скоро проснетесь. — Глава 19

  •  

— Видишь ли, в молодости легко отличать правду от вымысла, с годами же становится все труднее. В школе легко найти себе героев для подражания и смердов для осмеяния, как в рыцарских романах: все хотят вырасти и стать героями, чтобы уничтожать смердов.
...Но сейчас за смердом Бондом начинает охотиться герой Ле Шифр, а смерд Бонд думает про себя, что он вовсе не смерд. И получается обратная сторона медали: герои и смерды смешиваются в одну кучу. Конечно, тут на помощь приходит словечко «патриотизм», и все вроде бы в порядке. Но киплинговские лозунги «всегда с моей страной, права она иль нет» на сегодня безнадежно устарели. …Но история в наши дни быстро меняется. И герои меняются со смердами ролями.
— ...А про СМЕРШ забыл? Я не в восторге от мысли, что эти ребята разгуливают по Франции и убивают любого, кто, по их мнение, предал их дражайшую политическую систему. — Глава 20

  — Бонд и Мати
  •  

— Так вот, чтобы различать добро и зло, человек придумал образы-крайности, черный и белый цвета, и назвал их Бог и Дьявол. Но в этом заключен маленький обман. Образ Бога ясен, люди представляют каждый волосок в Его бороде. Но вот как быть с Дьяволом? ...А на чьей же стороне я? ...Есть у нас Благая Книга, которая несет нам Благую Весть и учит, кто из нас блажен в этой жизни. Но у нас нет Порочной Книги, о том, что такое Зло и как стать порочным. У Дьявола нет пророков, через которых он мог бы передать десять заповедей, и нет биографов, чтобы записать его похождения. Его просто пустили на самотек. Мы знаем его только по рассказам родителей и учителей, а значит, — не знаем ничего. Он не писал книг, из которых люди почерпнут природу зла во всех его формах... Нам остается лишь изучать недобрых людей на живом примере или пользоваться своей интуицией... Итак, — продолжал Бонд, в восторге от собственных умозаключений, — Ле Шифр сослужил нам хорошую службу... Он творил нормы порочного поведения, которые позволяют нам укрепить нормы поведения благого, ибо без противоположностей нет развития...
— ...Я насладился от души, Джеймс. Тебе бы только философские трактаты писать. А что до твоего затруднения с разделением людей на добрых и злых, героев и смердов, так я тебе скажу: в общем и целом, в абстрактном смысле, это проблема сложная. Дело тут в том, как это касается тебя лично, и не важно откуда ты — из Китая или Англии. ...Ты можешь, безусловно, выбирать, с кем тебе работать. Можешь ждать, пока тебе поручат самого порочного негодяя, но но вокруг тебя полно таких негодяев. И если ты не защитишь от них страну, то кто же? И ты выполнишь свой долг. ...Подумай о том, что вокруг тебя люди, Джеймс. Их защищать легче, чем сражаться за принципы или идеи. — Глава 20

  — Бонд и Мати
  •  

Все суровые, с ледяным сердцем мужчины легко впадают в сентиментальность. — Глава 21

  •  

Сколько же он [Бонд] отдал бы, чтобы бросить все дела и найти вот такой затерянный уголок земли, где он мог бы забыть об остальном мире, встречать рассветы и закаты у моря. — Глава 22

  •  

Люди — как острова, — сказала она. — Они никогда не соединяются в одно целое. Как бы близки они ни были, все равно они — острова. Даже если живут вместе 50 лет. — Глава 24

  — Веспер
  •  

СМЕРШ — это дуло у виска. Покорись, шпион, не за страх, а за совесть или ты умрешь. Это неизбежно. Тебя выследят и убьют.
То же самое со всем русским механизмом. Страх — это движитель всего...
Но теперь уже он [Бонд] опередит руку с кнутом и пистолетом. Шпионаж чистыми руками перейдет в руки маменьких сынков. Пусть шпионят и ловят шпионов. Он отправится на поиски угрозы, стоящей за шпионами, угрозы, заставляющей их шпионить. — Глава 27

Перевод[править]

А. В. Митин, С. В. Чечнев, 1990.