Перейти к содержанию

Капитан Немо

Материал из Викицитатника
Капитан Немо
Статья в Википедии
Медиафайлы на Викискладе

Капитан Немо (фр. Capitaine Nemo; лат. Nemo — «Никто») — герой романов Жюля Верна «Двадцать тысяч льё под водой» и «Таинственный остров». Создатель и капитан подводной лодки «Наутилус».

Анализ и критика[править]

  •  

Работаю с яростным пылом, мне пришла в голову прекрасная мысль, очень благодарная для сюжета. Надо, чтобы мой неизвестный не имел ни малейшего соприкосновения с остальным человечеством, от которого он полностью отделён. Он и не живёт на земле, он обходится без земли. Моря ему достаточно, но надо, чтобы море давало ему всё, вплоть до одежды и пищи. Никогда он не ступает ногой на какой-либо из материков. Даже если бы материки и близлежащие острова исчезли из-за нового всемирного потопа, он продолжал бы существовать как ни в чём не бывало, и <…> его ковчег будет построен лучше чем Ноев.[1]

  — Жюль Верн, письмо П.-Ж. Этцелю, 1866
  •  

Раз я не могу объяснить его ненависть, я умолчу о причинах её, как и о прошлом моего героя, о его национальности и, если понадобится, изменю развязку романа. Я не желаю придавать этой книге никакой политической окраски. Но допустить хоть на миг, что Немо ведёт такое существование из ненависти к рабовладению и очищает моря от работорговых судов, которых сейчас уже нет нигде, — значит, по-моему, идти неправильным путём. Вы говорите, что, [без разбора топя корабли], он совершает гнусность! А я Вам на это отвечаю: нет! Вспомните, каким был первоначальный замысел моей книги. Польский аристократ, чьи дочери были изнасилованы, жена зарублена топором, отец умер под кнутом, поляк, чьи друзья гибнут в холодной Сибири, — он понимает, что само существование польской нации под угрозой русской тирании! Если такой человек не имеет права топить русские фрегаты всюду, где они ему встретятся, значит, возмездие — пустое слово. Я бы в таком положении топил безо всяких угрызений совести. Пусть читатель предполагает то, что пожелает, в зависимости от своего умонастроения. Я не упомяну ни кнута, ни Сибири — это было бы слишком прямым намёком. Я не намерен заниматься политикой — для этого я не гожусь, да и политика здесь вообще ни при чём.[1]

  — Жюль Верн, письмо П.-Ж. Этцелю, ~1867
  •  

Люди разделяющие с ним одиночество и опасности, беспредельно преданы своему капитану<…>. Но экипаж «Наутилуса» обезличен. <…> Этим ещё больше подчёркивается таинственность и величие личности Немо.

  Евгений Брандис, «Жюль Верн. Жизнь и творчество», 1963
  •  

Отберите у капитана Немо его «Наутилус» — и он потеряет девять десятых своего обаяния. Потому что чудесный корабль как техническая мысль неотделим от социального протеста, от трагического одиночества и всей романтичной личности этого борца за свободу.

  Генрих Альтов, письмо Евгению Брандису до 1969
  •  

К счастью, возможно под влиянием сильного характера, который был создан им в «Двадцати тысячах льё под водой», Жюль Верн сумел вырваться из слишком узких рамок, в которые сперва сам пытался втиснуть своё воображение. Да и как мог бы он удовлетвориться ещё одной робинзонадой, когда сознанием его владел благородный образ Немо, предстающий у него гением моря. <…>
Трудности, вызываемые дипломатическими соображениями, иногда идут на пользу делу: без них фигура Немо не имела бы своего величия. Капитан «Наутилуса» не просто патриот, преследуемый властями своей страны, но обобщённый образ человека, восставшего против несправедливости и тирании в обществе, где всем заправляют нации завоевателей. <…>
Немо — персонаж любой эпохи, ибо он не столько реальный человек, сколько обобщённый образ человека: его странствование — это одиссея всего человечества, ищущего разрешения некоей важной проблемы большого масштаба, а не одного конкретного человека, пытающегося решить свои личные трудности более узкого характера.
Он, как ни странно, является и прообразом человека наших дней — целиком предавшегося мятежу против всевозможных общественных ограничений.

  Жан Верн, «Жюль Верн», 1973
  •  

Примирение невозможно.
Потому, что капитан Немо — Мститель.
В этом, собственно, и заключается разгадка романа.
Признаемся, несколько разочаровывающая. Начать с любимой идеи Виктора Гюго о том, что каждый человек, независимо от его происхождения и рода занятий, свободен, прежде всего свободен, и всегда должен оставаться свободным! — и закончить таким вот тысячу раз отработанным вариантом Александра Дюма-отца: неистребимой обидой на врагов, желанием отомстить каждому…
Конечно, опытный политик Этцель сразу почувствовал это противоречие. <…>
И упорно подталкивал писателя к более разумному решению поднятой проблемы. <…>
Но чем Мститель — капитан Немо — привлекает наше внимание?
Да хотя бы тем, что интуитивно понимает, что именно может спасти мир.
Красота![2] — утверждает Жюль Верн. И везде это подчёркивает: красота мира! <…>
Даже Робинзон Крузо, человек совершенно иной морали, задумывался над мерой своего вторжения в жизнь других людей[3].
С такой точки зрения таинственный польский подводник, борющийся с русскими кораблями[4], выглядит предпочтительнее индуса, борющегося сразу против всего человечества. Как это ни печально, но капитан Немо ничего не даёт миру, он целиком замкнут на своих страданиях.

  Геннадий Прашкевич, «Жюль Верн» (ЖЗЛ), 2013

Примечания[править]

  1. 1 2 Жан Жюль-Верн. Жюль Верн [1973]. — 22 / перевод Н. Я. Рыковой. — М.: Прогресс, 1978.
  2. Фёдор Достоевский, «Идиот» (часть третья, IV)
  3. В эпизоде от слов «пока мы шли, я имел время поразмыслить» (пер. М. Шишмарёвой).
  4. Немо по авторскому замыслу «20 000 льё под водой».