Капитолина Антоновна Кокшенёва

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Капитолина Антоновна Кокшенёва (род. 5 сентября 1958, г. Тара Омской области, СССР) — российский литературный и театральный критик. Доктор филологических наук, старший научный сотрудник Института мировой литературы РАН, заведующая кафедрой журналистики Института бизнеса и политики.

О постмодернизме[править]

  •  

Глобальные культурологические мутации, происходящие в отечественной культуре, очевидны. Но, пожалуй, именно в отношениях современности и классики они наиболее принципиальны и глубоки. Речь идет уже не просто о «приключении идей» и «переосмысливании классики», но о сущностном искажении её, о снижении и удешевлении её мировоззренческого пафоса, и, в конечном счете, о борьбе с тем типом человека, что в напряжении всех духовных сил был удержан в культуре в век классиков. Очень симптоматично и показательно прокомментировал новый журнал «Цитата» знаменитые слова Достоевского «Широк человек, я бы сузил»: «Да с такой цитатой можно смело украшать самый элитный лоток, о чем бы ни шла речь, — о моде, о психологии, о маньяках или о коррекции фигуры». Постмодернистский зуд проявляется не только в том, чтобы «заимствовать» у классиков цитаты и идеи, но чтобы обесценить их «серьез» «до полной гибели», чтобы сровнять секс и сияние, апологию и протест, а страдательность души и глубину мысли «уравнять в правах» с «муками» о евростандарте фигуры[1].


О критике и народности[править]

  •  

Содержание и задачи художественной критики обширнее и значительнее служения какой-либо одной «любимой идее». И если укрупнить масштаб до обязанности критики не ошибаться, то есть почувствовать и установить в современной литературе ту меру, которая «оставит» имя писателя в истории, то многие ли могут на неё претендовать?! Между тем, кроме, очевидно, отчаянных дилетантов и никогда не имеющих реальной самооценки графоманов, критики и сегодня (несмотря на все «критические моменты») все же догадываются, что в русской литературе всегда сохранялся свой тип нормы, который во многом и определял «государственное состояние» её взгляда. И «состояние» это уже четвертое столетие крепчайшим образом связано с народностью, бывшей, конечно же, ценностью еще и до всякого высказанного отношения к ней как ценности[2].

О музыке[править]

  •  

Что касается музыки, то здесь ситуация такова. Одно дело радиостанция «Орфей», другое дело музыкальная среда, которая все время окружает человека. К сожалению, в этом смысле я считаю, что наше пространство в основном заполнено поп-музыкой, либо какой-то молодёжной музыкой (которая относится к молодёжным субкультурам). Что я имею в виду? Меня, например, потрясает — едешь где-нибудь по глубинке России, скажем на автобусе из города Вологды в Ферапонтов монастырь посмотреть фрески Дионисия. Красивая дорога, исторические места, пять раз по ней Иван Грозный ездил… Проезжаешь мимо деревни Перхурьево, где была родина композитора Валерия Гаврилина. И едешь среди этой природы, красоты, то есть среди какой-то первозданности, и звучит у водителя какая-то совсем современная музыка. И люди как бы не понимают, что она как наждачная бумага, в этой ситуации…[3]

Источники[править]