Перейти к содержанию

Киса Воробьянинов

Материал из Викицитатника
Киса Воробьянинов
Статья в Википедии
Медиафайлы на Викискладе

Ипполи́т Матве́евич Воробья́нинов (1875, Старгородский уезд — после 1928), по прозвищу Ки́са — персонаж романа «Двенадцать стульев» (1928) и рассказа «Прошлое регистратора ЗАГСа» (1929) Ильи Ильфа и Евгения Петрова. Остап Бендер о нём: «Кто, по-вашему, этот мощный старик? Не говорите, вы не можете этого знать. Это — гигант мысли, отец русской демократии и особа, приближенная к императору».

Цитаты

[править]
  •  

— Господа! Неужели вы будете нас бить?
— Ещё как!

  •  

Держите его! Он украл нашу колбасу!

  •  

Поедем в нумера!

  •  

— Почем у вас огурцы солёные?
— Пятак!
— Ну, хорошо, дайте, два!

  •  

— Я думаю, торг здесь неуместен!

  •  

Месье, же не манж па сис жур. Гебен мир зи битте этвас копек ауф дем штюк брод. Подайте что-нибудь бывшему депутату Государственной думы.

  •  

Это май-баловник, это май-чародей веет свежим своим опахалом!..

  •  

— Никогда ещё Воробьянинов не протягивал руку…
— Так протянете ноги, старый дуралей!

Цитаты о Воробьянинове

[править]
  •  

Киса Воробьянинов настолько хорош и выразителен сам по себе, что мысль о его вторичности кажется неуместной. Даже если он с кого-то и списан, трудно представить, чтобы оригинал мог соперничать в бессмертии с отцом русской демократии. Между тем в бессмертии-то как раз ― запросто. Эмигрант Василий Шульгин ― Воробьянинов-первый ― прожил 98 лет, скончался в Советском Союзе и «Двенадцать стульев», несомненно, читал, как в свое время читала, веселясь, вся русская эмиграция (и даже Набоков в «Тяжелом дыме» назвал роман «потрафившим душе»). Но именно детали, невероятные подробности подлинного визита и, главное, сама фигура прототипа, тайно пришедшего через границу и ― о Боже! ― тайно ушедшего назад в Европу, мешает всей этой истории скромно таиться в чащобе комментаторских частностей. И Юрий Щеглов, автор классического комментария к романам (первое издание ― Вена, 1990― 1991), и его предшественники и последователи тщательно разобрались в перекличке двух травелогов ― «Двенадцати стульев» (осень 1927) и «Трех столиц» (январь 1927) ― и не оставили никаких сомнений в многочисленных заимствованиях Ильфа и Петрова у эмигрантского лазутчика. Но главные вопросы ― по-прежнему без ответа: а зачем заимствовали? Не хватило своей фантазии? Намеревались повеселить читателя буквальной, покадровой перекличкой?[1]

  Иван Толстой, «Барин из Парижа», 2012
  1. Толстой И. Н., «Барин из Парижа». — М.: «Русская жизнь», 2012 г.