Чёрным по белому (Аверченко)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Чёрным по белому» — сборник Аркадия Аверченко 1913 года из рассказов преимущественно 1912-го. «Буржуазная Пасха» включена в роман «Подходцев и двое других» 1917-го[1].

Цитаты[править]

  •  

— Можно сделать так: сегодня у меня, скажем, есть свободные десять рублей, я посылаю их вам и считаю себя на два дня свободным. Завтра, наоборот, у меня есть свободный денёк. Что же я делаю? Я захожу куда следует, отсиживаю, а вы отмечаете у меня в книжке (можно завести такую расчётную книжку), что пять рублей уплачено натурой. И мне незаметно, и вам не убыточно. К осени, глядишь, — рассчитаемся.
Но логика на полицию не действует.

  — «Как меня оштрафовали»
  •  

Петербург странный город: кажется, будто позавчера только встречался на Невском со знакомым человеком, а он за это время или уже Европу успел объехать и жениться на вдове из Иркутска, или полгода, как застрелился, или уже десятый месяц сидит в тюрьме по причине, очень теперь распространённой в нашей великой, могучей России: взяли просто и посадили человека; там, мол, видно будет за что!

  — «Ничтожная личность», 1913
  •  

Одна маленькая девочка, обняв мою шею ручонками и уютно примостившись на моём плече, рассказывала:
— Жил-был слон. Вот однажды пошёл он в пустыню и лёг спать… И снится ему, что он пришёл пить воду к громадному-прегромадному озеру, около которого стоят сто бочек сахару. Больших бочек. Понимаешь? А сбоку стоит громадная гора. И снится ему, что он сломал толстый-претолстый дуб и стал разламывать этим дубом громадные бочки с сахаром. В это время подлетел к нему комар. Большой такой комар — величиной с лошадь…
— Да что это, в самом деле, у тебя, — нетерпеливо перебил я. — Всё такое громадное <…>…
— Потому что он слон, ему снится всё большое. <…>
Я промолчал, но про себя подумал: «Легче девочке постигнуть психологию спящего слона, чем взрослому человеку — психологию девочки».

  — «О детях (Материалы для психологии)»
  •  

Чудеса можно делать из-за чего-нибудь: из-за голода, честолюбия, или из-за любви к женщине. <…>
А что касается женщин… Моё искреннее мнение, что они любят нас и без чудес. Наоборот, на всякое чудо, подвиг — они смотрят совершенно иными глазами, чем мы. Попробуйте достать любимой женщине, по её желанию, несколько звёзд с неба — она ещё на вас же и напустится за это: она не знала, скажет она, что звёзды вблизи такие огромные, безобразные и занимают места так много, что из-за них в комнате негде повернуться…

  — «Одно из моих чудес»
  •  

Противник мой, <…> вместо того, чтобы стоять на месте в ожидании пули, приблизился к нашей группе и сказал:
— Господа! Разве вы не знаете, что дуэль запрещена законом?
— Об этом нужно было думать раньше, — закричали секунданты. — Вы первый его вызвали, вы первый в него стреляли… теперь его очередь!
Дуэлянт кротко улыбнулся.
— Я, господа, вероятно, забыл предупредить вас, что я принципиальный противник дуэлей.

  — «Первая дуэль»
  •  

… он был отлит на заводе по предсмертному завещанию и на средства одного маститого верующего беллетриста, весь век писавшего пасхальные и рождественские рассказы, герои которых раскаивались в своих преступлениях при первом звуке праздничных колоколов.
Таким образом, писатель как бы воздвиг памятник своему кормильцу и поильцу — и отблагодарил его.

  — «Рассказ о колоколе»
  •  

— Как подрыгиваешь, Мишунчик? <…>
— Ничего. Подъелдониваем.
У русского человека считается высшим шиком пускать в ход такие слова, которых до него никто не слыхивал; да и он сам завтра на тот же вопрос ответит иначе…

  — «Стихийная натура»
  •  

Я ещё с прошлого года стала замечать, что мой мальчик ходит бледный, задумчивый. А когда еврейский мальчик начинает задумываться — это уже плохо. Что вы думаете, мне обыск нужен, что ли или что?
— Мотя, — говорю я ему. — <…> Чего ты крутишь? Ведь я же вижу…
— Ой, — говорит, — отстань ты от меня, мама! У меня скоро экзамен на аттестат зрелости, а потом у меня есть запросы.
Обрадовал! Когда у еврейского мальчика появляются запросы, так господин околоточный целую ночь не спит.
— Мотя! Зачем тебе запросы? Что ты их на ноги наденешь, когда башмаков нет, или на хлеб намажешь, вместо масла? Запросы, запросы. Отцу твоему сорок шестой год — он даже этих запросов и не нюхал. И плохо, ты думаешь, вышло? Пойди, поищи другой такой галантерейный магазин, как у Якова Функельмана! Нужны ему твои запросы! Он даже картоночки маленькие по всему магазину развесил! «Цены без запроса».
— Мама, не мешай мне! Я читаю.
Он читает! Когда он читает, так уже мать родную слушать не может. Я через тебя может сорок две болячки в жизни имела, а ты нос в книжку всунул и думаешь, что умный, как раввин. <…> Ему ещё в носе нужно ковырять, а он уже Крапоткина читает.

  — «Функельман и сын»

Алло![править]

  •  

Мышьяк при некоторых болезнях очень полезное средство; но если человека заставить проглотить столовую ложку мышьяку — оба бесцельно погибнут. И человек, и мышьяк.

  •  

Что может быть прекраснее и умилительнее ребёнка; <…> но если кто-нибудь начнёт швыряться из окна четвёртого этажа ребятами в прохожих — прохожие отнесутся к этому с чувством омерзения и гадливости.

  •  

На улице они же образуют уличную толпу; в случае какой-нибудь эпидемии участвуют в смертности законным процентом <…>.
Никто из них никогда не напишет «Евгения Онегина», не построит Исаакиевского собора, но удалять их за это из жизни нельзя — жизнь тогда бы совсем оскудела. В книге истории они <…> занимают очень видное место; они — та белая бумага, на которой так хорошо выделяются чёрные буквы исторических строк.

Ресторан «Венецианский карнавал»[править]

  •  

Есть такой сорт неудачников, который всю жизнь торгует на венецианских каналах велосипедами.

  •  

… в воспоминаниях детства часто, на каждом шагу, встречаются чёрные, зияющие провалы, которые ослабевшая память не может ничем засыпать… Лучше уж обходить эти бездны, не пытаясь исследовать их туманную глубину, а то ещё завязнешь и не выберешься на свежий воздух.
Основание ресторана «Венецианский карнавал» я считаю с того момента, когда стекольщик подарил мне кусок оконной замазки, которая целиком пошла на заделывание замочных скважин в дверях. Как член нашей деятельной семьи, я хотел этой работой внести свою скромную лепту в общее строительство, но меня поколотили…

  •  

— А что, — сказал я поварёнку после обеда, — а они за моё здоровье пили.
— Удивил, — пожал плечами этот неуязвимый мальчишка, — да мне вчера мать чуть голову не разбила водочной бутылкой — и то ничего.

Скептик[править]

  •  

— А <…> правда, что в Петербурге пешком по улицам нельзя ходить?.. <…> Такое там движение на улицах, что сейчас же задавят. <…>
— Там даже на каждой улице ящики такие устроены, <…> чтоб задавленных складывать, пока родственники ни разберут.
— Да ну?
— Уверяю вас.
— Да ведь дорого… <…> На извозчиках всё время ездить.
— Что ж делать. Кому дорого, того и давят.

  •  

— Глубокая мысль — <…> опасная вещь; у края её всегда голова кружится… Многие сваливались и ломали себе на дне голову.

  •  

— … Петербург с надеждой поглядывает на провинцию, а провинция на Петербург. Так и переглядываемся.

Примечания[править]

  1. Аверченко А. Т. Собрание сочинений в 13 томах. Т. 3. Круги по воде / сост. и комментарии С. С. Никоненко. — М.: Изд-во «Дмитрий Сечин», 2012. — С. 456.