Апология Сократа (Платон)

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Смерть Сократа. Жак Луи Давид, 1787 г.

«Апология Сократа» — раннее сочинение Платона, представляет собой защитную речь Сократа, произнесённую им на афинском суде в 399 году до н. э., после того как были выслушаны речи обвинителей.
«Апология Сократа» — это единственное произведение Платона, написанное не в диалогической форме.
Неоднократно переводилось на русский язык.

Цитаты[править]

  •  

Долг оратора — говорить правду.

  •  

Эту известность, о мужи афиняне, получил я не иным путем, как благодаря некоторой мудрости. Какая же это такая мудрость? Да уж, должно быть, человеческая мудрость. <...> Свидетелем моей мудрости, если только это мудрость, и того, в чем она состоит, я приведу вам бога, который в Дельфах [1]. Ведь вы знаете Херефонта. <...> Вот он и спросил, есть ли кто-нибудь на свете мудрее меня, и Пифия ему ответила, что никого нет мудрее.[2]

  •  

[Сократ после беседы с человеком, который слыл мудрым:] ...я рассуждал сам с собою, что этого-то человека я мудрее, потому что мы с ним, пожалуй, оба ничего в совершенстве не знаем, но он, не зная, думает, что что-то знает, а я коли уж не знаю, то и не думаю, что знаю. На такую-то малость, думается мне, я буду мудрее, чем он, раз я, не зная чего-то, и не воображаю, что знаю эту вещь [3].

  — Знаменитый парафраз «Я знаю, что ничего не знаю, но другие не знают и этого».
  •  

А на самом деле, о мужи, мудрым-то оказывается бог, и этим изречением[4] он желает сказать, что человеческая мудрость стоит немногого или вовсе ничего не стоит, и, кажется, при этом он не имеет в виду именно Сократа, а пользуется моим именем для примера, все равно как если бы он говорил, что из вас, о люди, мудрейший тот, кто, подобно Сократу, знает, что ничего-то по правде не стоит его мудрость. — О настоящей мудрости.

  •  

Бояться смерти есть не что иное, как думать, что знаешь то, чего не знаешь. Ведь никто же не знает ни того, что такое смерть, ни того, не есть ли она для человека величайшее из благ, а все боятся ее, как будто знают наверное, что она есть величайшее из зол. Но не самое ли это позорное невежество — думать, что знаешь то, чего не знаешь?

  •  

«Желать вам всякого добра — я желаю, о мужи афиняне, и люблю вас, а слушаться буду скорее бога[5], чем вас, и, пока есть во мне дыхание и способность, не перестану философствовать, уговаривать и убеждать всякого из вас, кого только встречу, говоря то самое, что обыкновенно говорю: о лучший из мужей, гражданин города Афин, величайшего из городов и больше всех прославленного за мудрость и силу, не стыдно ли тебе, что ты заботишься о деньгах, чтобы их у тебя было как можно больше, о славе и о почестях, а о разумности, об истине и о душе своей, чтобы она была как можно лучше, — не заботишься и не помышляешь?» И если кто из вас станет возражать и утверждать, что он об этом заботится, то я не оставлю его и не уйду от него тотчас же, а буду его расспрашивать, пытать, опровергать и, если мне покажется, что в нем нет доблести, а он только говорит, что есть, буду попрекать его за то, что он самое дорогое не ценит ни во что, а плохое ценит дороже всего. Так я буду поступать со всяким, кого только встречу, с молодым и старым, с чужеземцами и с вами, с вами особенно, потому что вы мне ближе по крови. Могу вас уверить, что так велит бог, и я думаю, что во всем городе нет у вас большего блага, чем это мое служение богу. Ведь я только и делаю, что хожу и убеждаю каждого из вас, молодого и старого, заботиться раньше и сильнее не о телах ваших или о деньгах, но о душе, чтобы она была как можно лучше, говоря вам: не от денег рождается доблесть, а от доблести бывают у людей и деньги и все прочие блага, как в частной жизни, так и в общественной. — Ответ Сократа на гипотетическое предложение отпустить с условием оставить философию.

  •  

В самом деле, мне кажется, что бог послал меня городу как такого, который целый день, не переставая, всюду садится и каждого из вас будит, уговаривает, упрекает.

  •  

...Мне бывает какое-то чудесное божественное знамение <...>. Началось у меня это с детства: вдруг — какой-то голос[6], который всякий раз отклоняет меня от того, что я бываю намерен делать, а склонять к чему-нибудь никогда не склоняет.

  •  

Но отчего же некоторые любят подолгу бывать со мною? Слышали вы это, о мужи афиняне; сам я вам сказал всю правду: потому что они любят слушать, как я пытаю тех, которые считают себя мудрыми, не будучи таковыми. Это ведь не лишено удовольствия. А делать это, говорю я, поручено мне богом и через прорицания, и в сновидениях, вообще всякими способами, какими когда-либо еще обнаруживалось божественное определение и поручалось человеку делать что-нибудь. — О своих учениках и своём призвании.

  •  

А рассудим-ка еще вот как — велика ли надежда, что смерть есть благо? Умереть, говоря по правде, значит одно из двух: или перестать быть чем бы то ни было, так что умерший не испытывает никакого ощущения от чего бы то ни было, или же это есть для души какой-то переход, переселение ее отсюда в другое место, если верить тому, что об этом говорят. И если бы это было отсутствием всякого ощущения, все равно что сон, когда спят так, что даже ничего не видят во сне, то смерть была бы удивительным приобретением. <...> С другой стороны, если смерть есть как бы переселение отсюда в другое место и если правду говорят, будто бы там все умершие, то есть ли что-нибудь лучше этого, о мужи судьи? — После смертного приговора.

  •  

Вот уже время идти отсюда, мне — чтобы умереть, вам — чтобы жить, а кто из нас идет на лучшее, это ни для кого не ясно, кроме бога. — Последние слова речи Сократа.

Примечания[править]

  1. Т.е. Аполлон.
  2. Об ответе пифии см. также: Диоген Лаэртский. Жизнь, учения и изречения знаменитых философов. Кн. II.37.
  3. Речь идет о мнимой и подлинной мудрости. Подлинная не стыдится ограниченности знания (ср. знаменитые слова: "Я знаю только то, что ничего не знаю", приписываемые Демокриту. – В 304 Diels), так как человеческое знание – ничто по сравнению с божественным. (Прим. А.А.Тахо-Годи)
  4. «Сократ превыше всех своею мудростью.»
  5. Часто упоминаемый платоновским Сократом бог — некое божество, близкое к монотеистическому. (Прим. А.А.Тахо-Годи)
  6. О своем внутреннем голосе, гении (даймонии), свойственном ему с детства и удерживавшем его от того или другого поступка, Сократ в диалогах Платона говорит неоднократно (см.: Феаг 128, Федр 242b, Евтидем 272е, Теэтет 151а, Алкивиад I 103а). Замечания об этом внутреннем голосе приводят также Ксенофонт в "Воспоминаниях..." (I 1, 2-5) и Аристотель в "Риторике" (II 23, 8). Поздние античные писатели не раз обращались к толкованию этого удивительного, по их мнению, явления (Прим. А.А.Тахо-Годи).

Ссылки[править]