Перейти к содержанию

Лаврентий Павлович Берия

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Берия»)
Лаврентий Павлович Берия
Статья в Википедии
Произведения в Викитеке
Медиафайлы на Викискладе

Лавре́нтий Па́влович Бе́рия (груз. ლავრენტი პავლეს ძე ბერია, 17 (29) марта 1899 года — 23 декабря 1953 года) — советский государственный и политический деятель, Генеральный комиссар госбезопасности (1941), Маршал Советского Союза (с 1945), Герой Социалистического Труда (с 1943).

Цитаты

[править]
  •  

…Кто не слеп, тот видит, что наша партия в трудные для нее дни еще теснее смыкает свои ряды, что она едина и непоколебима. Кто не слеп, тот видит, что в эти скорбные дни все народы Советского Союза в братском единении с великим русским народом еще теснее сплотились вокруг Советского Правительства и Центрального Комитета Коммунистической партии. Советский народ единодушно поддерживает как внутреннюю, так и внешнюю политику Советского государства. Наша внутренняя политика основана на нерушимом союзе рабочего класса и колхозного крестьянства, на братской дружбе между народами нашей страны, на прочном объединении всех советских национальных республик в системе единого великого многонационального государства — Союза Советских Социалистических Республик. Эта политика направлена на дальнейшее укрепление экономического и военного могущества нашего государства, на дальнейшее развитие народного хозяйства и максимальное удовлетворение растущих материальных и культурных потребностей всего советского общества. Рабочие, колхозное крестьянство, интеллигенция нашей страны могут работать спокойно и уверенно, зная, что Советское Правительство будет заботливо и неустанно охранять их права, записанные в Сталинской Конституции. Наша внешняя политика ясна и понятна. С первых дней Советской власти Ленин определил внешнюю политику Советского государства, как политику мира… — (Из речи на церемонии прощания со Сталиным)

Цитаты о Берии

[править]
  •  

Преступник, политический авантюрист и нравственный подонок в одном лице, Берия навсегда останется личностным обвинением Сталину, допустившему его возвышение. — Триумф и трагедия. Политический портрет И. В. Сталина. Кн. 1, гл. 6

  Д. А. Волкогонов
  •  

Ежов по телефону вызвал Успенского в Москву и, видимо, намекнул ему, что тот будет арестован. Тогда уже самого Ежова подозревали, что и он враг народа. Невероятные вещи: враг народа ― Ежов! «Ежовые рукавицы»! «Ежевика», ― так называл его Сталин. Из Ежова сделали народного героя, острый меч революции… И вдруг Ежов ― тоже враг народа? Но в то время он еще работал. Тут же начались аресты чекистов. На Украине арестовали почти всех чекистов, которые работали с Ежовым. <...> Что до Ежова, то Сталин в конце концов предложил назначить к нему первым заместителем Берию. К той поре на демонстрации обычно все выходили с плакатами, где была нарисована колючая рукавица. Такой обычай сложился после того, как Сталин сказал: «Ежов ― это ежовая рукавица, это ежевика», ― и хорошо отозвался о деятельности Ежова. Но в том, что Сталин назвал Берию, проявился тот факт, что намечалась уже замена Ежова. Ежов-то все правильно понял. Понял, что приходит конец его деятельности и его звезда закатывается.[1]

  Никита Хрущёв, «Воспоминания», 1971
  •  

В своё время, когда его привлекли к работам над атомной проблемой, он столкнулся с Берией. Берия был груб, бесцеремонно и невежественно вмешивался в работу учёных, кричал на Капицу. После одного из резких столкновений Капица написал возмущённое письмо Сталину, не побоялся пойти на открытый конфликт со всесильным тогда министром. Жаловаться на Берию ― поступок для того времени безрассудный. Мало того, со свойственной Капице открытостью он просил Сталина показать это письмо Берии. Разумеется, без последствий это не осталось, вскоре Капица был отстранён от работы, снят с должности директора созданного им института. Он уединился на даче и, как известно, упрямо продолжал вести эксперименты в сарае, соорудив там себе примитивную лабораторию. Это был поистине героический период, который продолжался до 1953 года, до падения Берии. В 1937― 1938 годах Капица не побоялся вступиться за несправедливо арестованного академика Владимира Александровича Фока, замечательного физика-теоретика, вытащил его из тюрьмы, так же как позже спас Л.Д.Ландау. Они, все эти исполины, отличались бесстрашием.[2]

  Даниил Гранин, «Зубр», 1987
  •  

В воспоминаниях очевидцев последних часов Сталина, в частности, у Н.С.Хрущева и у дочери Сталина Светланы совпадают впечатления о том, как нагло и самоуверенно вел себя Лаврентий Берия. Он почти не скрывал своей радости и расчетов на то, что вскоре власть перейдет в его руки и он станет преемником Хозяина. Его коварный замысел, как впоследствии говорили, состоял в том, что на одном из будущих правительственных спектаклей в Большом театре, в ложе, где соберутся члены Политбюро, произойдет взрыв и уцелеет только он, Берия, «случайно» опоздавший на спектакль. Но нашла коса на камень ― коварство и хитрость Берии натолкнулись на крепкую мужицкую смекалку Хрущева. Хрущев быстро разобрался в сложившейся после смерти Сталина обстановке и не без труда убедил Молотова, Маленкова, Кагановича, Ворошилова и некоторых других членов Политбюро в необходимости избавиться от опасного Лаврентия. На заседании Политбюро Берия был внезапно схвачен группой военных, возглавляемых маршалом Жуковым, и надежно изолирован в бункере Генерального штаба. Далее все было в лучших советских традициях: Берию «изобличили, как английского шпиона», осудили на закрытом судебном заседании и расстреляли.[3]

  Борис Ефимов, «Десять десятилетий», 2000

См. также

[править]

Примечания

[править]
  1. Никита Хрущёв. Воспоминания. — М.: «Вагриус», 1998 г.
  2. Гранин Д.А., «Зубр» (повесть); — Ленинград, «Советский писатель» 1987 г.
  3. Борис Ефимов. «Десять десятилетий». О том, что видел, пережил, запомнил. — М.: Вагриус, 2000 г. — 636 c. — ISBN 5-264-00438-2