Джохар Мусаевич Дудаев

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Джохар Мусаевич Дудаев — один из лидеров сепаратисткого движения Чечни 1990—1996 годах, первый президент самопровозглашённой Чеченской Республики Ичкерия.

Цитаты[править]

  • Нет в Мире ни одной человеконенавистнической идеологии, даже в теории, более жестоко и цинично действующей, чем русизм… Никаких моральных принципов — все они, как животные. Мне остановка этой войны не нужна. Мне нужна эта война, продолжение её. Эта война перейдет на территорию России — хочет этого Россия или не хочет… И западные страны, мировое сообщество не дадут её остановить, чтобы полностью изолировать Россию и уничтожить её как государство, чтобы этого хищного зверя на Земле больше не существовало[1]
  • Сотни тысяч Чеченцев в России должны стать сотней тысяч солдат в защиту интересов чеченской нации и объявить газават. Каждый чеченец должен быть смертником, а уязвимых мест тысячи достаточно, чтобы Россию перевернуть и на этом стереть в ядерной катастрофе.[2]
  • Нехватки пищи в самой природе не заложено, нехватка духа — вот это вот дефицит. На этой земле умершего с голоду не знает история веков и времен. Если есть дух, значит войну можно вести сто тысяч лет. Если его нет — ни одного дня. Можно завалить все столы пищей, и от обжорства умереть.[3]
  • Террор — это самое последнее дело, для государственного ранга тем более. Для человека террор — это последнее, а чтобы возвести его в ранг государственной политики, это вообще надо быть параноиком. И стоит ли мне, и моему правительству, нашему молодому государству опускаться до уровня российского руководства, отвечать на террор террором? Но сейчас сложились реалии таковые: почему-то если совершается террор, диверсии, провокации, ложь, насилие над чеченским народом великодержавной Россией, то это неизвестно как называется, борьба с мифическими такими бандитами. Если эти действия переносятся на территорию России, сразу пропаганда российская идет — вот террор чеченский, террористы, дудаевский террор. Я заявлял и еще раз заявляю, что перенесения военных действий на территорию России не только не является террором, а является уже закономерностью, и даже на зависящей от меня, хочу я того или нет. Триста тысяч мужчин от 17 до 50-летнего возраста, оставшиеся без средств существования, без работы и вообще без права на жизнь, которые приобретают вот уже несколько лет исключительно только одну военную профессию. Мне их удержать в этом пятачке уже нет никаких сил. Эта война имеет и будет иметь далеко идущие последствия и продолжения, и поведения России, руководства России, которое питается сейчас старыми меркантильными интересами и привычками руководить, якобы вот сейчас мы чеченцев с городов выгоним, вот они пойдут в горы, в горах мы их авиацией добьем. Наши сыны очень хорошо умеют воевать в городах, от гор мы уже отвыкли, а вот в городах умеем воевать блестяще. Я откровенно говорю, нам нужно продолжения войны с Россией. Или мы сгорим вместе с Россией дотла, но вместе с нами сгорит и Россия, или мы вместе будем выходить из этого положения, которое навязала Россия. Середины между нами нет. Шанс, где Россия могла опомниться почти уже уходит. Как только эта ситуация выйдет из моего контроля, тогда пусть трепещит Россия. Я посмотрю как защищают российские военные свои города, которые они крушат с такой яростной силой у нас, и населенные пункты. К счастью России и мира сейчас, что ситуация еще контролируемая. Но я нисколько не буду огорчен, если этот процесс будет выходить из-под моего контроля, нисколько.[4]

Примечания[править]