Перейти к содержанию

Раб

Материал из Викицитатника
Раб
Статья в Википедии
Медиафайлы на Викискладе

Раб — в рабовладельческом обществе: человек, лишённый всех прав и средств производства и являющийся полной собственностью владельца, распоряжающегося его трудом и жизнью[1].

В прозе

[править]
  •  

Тела рабов сильны, так что они могут быть употребляемы на разные работы, необходимые в жизни, а тела свободных не согбенны и не способны на такие работы. Зато свободные люди годны для политической жизни…

  Аристотель, IV век до н.э.
  •  

— А все-таки я рада быть его рабой, добровольной рабой; переносить от него все, все, только бы он был со мной, только б я глядела на него! Кажется, пусть бы он и другую любил, только бы при мне это было, чтоб и я тут подле была… Экая низость, Ваня? — спросила она вдруг, смотря на меня каким-то горячечным, воспаленным взглядом. Одно мгновение мне казалось, будто она в бреду. — Ведь это низость, такие желания? Что ж? Сама говорю, что низость, а если он бросит меня, я побегу за ним на край света, хоть и отталкивать, хоть и прогонять меня будет.

  Фёдор Достоевский, «Униженные и оскорблённые», 1861
  •  

В Московском государстве служилые люди в отношении к государю именовались холопами, а тяглые ― сиротами. Термины «челядь» (чадь, чадо), «раб» (робя, робенец, ребёнок), «холоп» (в малорос. хлопец = мальчик, сын) одинаково применяются как к лицам, подчиненным отеческой власти, так и к рабам. Вследствие такой связи института рабства с семейным правом и самый характер его обусловливается характером последнего. У народов с суровыми семейными отношениями и институт рабства получает строгий характер; напротив, у народов таких, у которых отеческая власть менее сурова, и рабы почти приравниваются к подчиненным членам семьи. К таким народам принадлежат и славяне.[2]

  Михаил Владимирский-Буданов, «Обзор истории русского права», 1888
  •  

Мы все — рабы наших привязанностей, рабы предрассудков даже не своих, а дорогих нам лиц; мы должны зарабатывать себе на жизнь, а вследствие этого становимся частью машины. Самое тяжкое — это те уступки, которые приходится делать предрассудкам окружающего нас общества; больше или меньше, в зависимости от большей или меньшей силы самого себя. Если делаешь их чересчур много, то унижаешь себя и делаешься противен самому себе. Вот и я уже отошёл от тех принципов, каких держался десять лет назад. В то время я думал, что надо держаться крайности во всём и не делать ни одной уступки окружающей среде. Я думал, что надо преувеличивать и свои достоинства, и свои недостатки.[3]

  Пьер Кюри, 1890-е
  •  

Другое дело рабы, заключённые. Уход за ними не требуется, они могут превосходно обходиться без всякого помещения или существовать в бараках, которые отапливать вовсе не обязательно и которые строят сами заключённые. Их рацион топливапищу ― можно регулировать сообразно обстоятельствам: один килограмм хлеба можно свести к четыремстам граммам, можно сахара не давать вовсе, на тухлой соленой верблюжатине и конине они также превосходно работают. Наконец, раб ― это универсальная машина, сегодня он копает канал, завтра рубит лес, послезавтра добывает апатиты. Надо только иметь хороший аппарат для понуждения, а в этом у ГПУ недостатка нет, это его основная специальность.[4]

  Владимир Чернавин, «Записки «вредителя», 1935
  •  

Разве греческий баснописец Эзоп, живший за 500 лет до Рождества Христова, и римский баснописец Федр, современник Иисуса Христа, создавшие французского Лафонтена и нашего русского Крылова, не были рабами? Разве великий Гораций, создавший за 50 лет до Рождества Христова многое в Державине и Пушкине, не был сыном раба? Впрочем, стоит ли говорить об этом? Глухие все равно не услышат…[5]

  Юрий Анненков, «Дневник моих встреч», 1966
  •  

Вовсе не раба необходимо выдавливать из себя по капле всю жизнь, и даже не господина..., а подлое и низкое животное..., человека. Только очистившись от шелухи и мусора суеты, повседневных потребностей, условий и правил, коросты веков и прочей пустоты привычек, – только тогда, пожалуй, и можно обнаружить ясную картину мира, сначала состоящую из скелета самого себя, а потом – и всего прочего мира. Вот так-то, Антон Павлович...[6]:4

  Юрий Ханон, «Мусорная книга», 2011
  •  

Рабов нынче не возят на кораблях по морю, это накладно — рабствуют, где родились.

  Виктор Пелевин, «Transhumanism Inc.», 2021

В стихах

[править]
Наказание раба
  •  

Тот будет твой безвольный раб всегда,
Кого ты отравила поцелуем,
В нём прошлое погибнет без следа...

  Константин Бальмонт, «Рабство» (сонет), 1894
  •  

Твоих страстей повержен силой,
Под игом слаб.
Порой ― слуга; порою ― милый;
И вечно ― раб.[7]

  Александр Блок, «Не призывай. И без призыва...», 14 октября 1899
  •  

Её, рабу одра, с ребячливостью самки
Встающую пятой на мыслящие лбы,
Его, раба рабы: что в хижине, что в замке
Наследственном ― всегда ― везде ― раба рабы![8]

  Марина Цветаева, «Плаванье», 1939-1941
  •  

Он не хотел быть жертвою прогресса
И стать рабом восставшего раба.
И потому ему свирели леса
Милее, чем гражданская труба.[9]

  Давид Самойлов, «Афанасий Фет», 1979

См. также

[править]

Примечания

[править]
  1. С.И.Ожегов, Н.Ю.Шведова Толковый словарь русского языка (П-Р). — Азъ, 1992.
  2. М. Ф. Владимирский-Буданов. Обзор истории русского права. — Киев: 1888 г.
  3. Мария Кюри: «Пьер Кюри». (перевод с французского С.Шукарёва)
  4. Чернавин В.В. Записки «вредителя» , Побег из ГУЛАГа. — СПб.: Канон, 1999 г.
  5. Юрий Анненков. «Дневник моих встреч», Москва: изд. Захаров, 2001 г.
  6. Юрий Ханон, «Не современная Не музыка», журнал «Современная музыка», № 1-2011, М., «Научтехлитиздат», стр.2-12.
  7. А. Блок. Собрание сочинений в восьми томах. — М.: ГИХЛ, 1960-1963 гг.
  8. Цветаева М.И. Собрание сочинений в семи томах. — Москва, «Эллис Лак», 1994-1995 гг.
  9. Давид Самойлов. Стихотворения. Новая библиотека поэта. Большая серия. Санкт-Петербург, «Академический проект», 2006 г.