Перейти к содержанию

Наталия Семёновна Резникова

Материал из Викицитатника
Наталия Семёновна Резникова
Статья в Википедии
Медиафайлы на Викискладе

Ната́лия Семёновна Ре́зникова (в первом замужестве — Тарбю, во втором — Дерюжинская; 1911, Иркутск — 1994, Нью-Йорк) — русская поэтесса и писательница первой волны эмиграции. Отец — адвокат Семён Яковлевич Резников, в 1921 году вывез семью в Харбин. Участвовала в литературных кружках, печаталась в коллективных сборниках «Лестница в облака» (1929), «Семеро» (1930), «Багульник» (1931), «Излучины» (1935). В журнале «Рубеж» регулярно появлялись её стихи, рассказы, переводы, рецензии. В 1930-е годы вышли романы «Измена» и «Побеждённая», книга рассказов «Раба Афродиты». Первая книга стихов «Песни земли» была издана в 1938 году.

После оккупации Маньчжурии японцами переехала в Шанхай, где вышла её вторая книга стихов «Ты» (1942). Здесь она работала в газете «Шанхайская Заря» и опубликовала книгу «Пушкин и Собаньская». В 1951 году переехала в Нью-Йорк, умерла в приюте для слепых.

Цитаты из стихотворений разных лет[править]

  •  

Ведь вы играли Брамса,
Руки были бледнее льда,
И в причудливом танце…
Клавиши сказали мне – да.
Всё нарастали звуки,
Манили нас в никуда,
Рассказывали о муке…
И о взлётах на небеса.
Ноты будили краски.
Алые краски моей души.
Чудились ваши ласки…
Нежность душистой руки…
Чёрным оскалом крышка
Мелькнула. Умолк рояль.
Любит, — иль просто — вспышка?
Глаза блеснули, как сталь…[1]

  — «У рояля», 1929
  •  

Я сегодняшний день крестом
Отметила, не тоскуя…
Ах, дело совсем не в том:
Просто, – тебя не люблю я!..
И цветок на длинном стебле,
Признанья твои храня,
Позабытый тобой на столе,
Не волнует больше меня.[2]

  — «Осенняя прохлада», 1929
  •  

За окном снеговая мистерия
Снег на землю упал и не тает.
Это ангелы свои перья
Уронили на нас, улетая.[3]

  — «Довольно клятв, не надо слов любви...», 1936
  •  

Не высказать, не выразить тоски,
Что неустанно точит мою душу…
Чуть шелестят густые тростники,
И сердце бьется тише, тише, глуше… <...>
Пусть гибель ждет людей — тебя, меня…
Я одного лишь попрошу у Бога,
Чтоб в вихре разрушенья и огня
Была у нас с тобой одна дорога.

  — «Не высказать, не выразить тоски...», 1936
  •  

Не надо сожалеть, что завтра нет.
Не надо сожалеть, что все случайно.
Как сумерки, как голубой рассвет,
Прекрасно то, что охраняем втайне.

  — «Случайный взгляд, короткий разговор...», 1937
  •  

Вся жизнь — мучительный и страшный сон.
Проснемся, чтоб увидеть неземное,
Услышать музыки небесный звон,
Увидеть утром небо золотое.

  — «Вся жизнь — мучительный и страшный сон...», 1937
  •  

Довольно клятв, не надо слов любви,
Давно утрачено благоуханье
Произносимых прежде при свиданьи
Нелепых слов о пламени в крови.
Умей смирять желания свои,
Прячь и храни и радость, и страданье,
Настойчив будь в минуту испытанья,
Но только плащ иллюзий не сорви.[3]

  — «Довольно клятв, не надо слов любви...», 1937
  •  

Ржавчиной разъедена листва,
Рыже-красная легла трава.
Пожелтевший плющ, как кружева,
Обнял домик у сырого рва.
В этом домике всегда темно —
Зелень занавесила окно…
У крыльца костры из георгин
Ярко-красные, один в один…

  — «Ржавчиной разъедена листва…», 1937
  •  

Я разучилась ревновать,
Я больше не живу мечтами,
Я бросила стихи читать
И ждать чего-то вечерами…[3]

  — «Я разучилась ревновать…», 1937
  •  

Пожелтела в саду трава,
Вечера над рекой тихи…
Пересказаны все слова.
Перечитаны все стихи…

  — «Пожелтела в саду трава…», 1937
  •  

Есть в музыке далекой в синий час
Неповторимая, волнующая прелесть,
И в переливах музыкальных фраз
Вся сладость звонкого и теплого апреля.
Есть сладость в боли и в разлуке, друг,
Когда ты знаешь, что любовь сильнее
И всех сомнений, и врагов вокруг,
Сильнее даже нас самих — нежнее…
И в этом мире страшном счастье есть,
Бояться лишь страдания не надо.
И помнить, что у каждого свой крест,
Своя дорога вглубь земного сада…

  — «Есть в музыке далёкой в синий час…», 1937
  •  

Занесенная метелями,
Снится мне страна моя…
Небо над седыми елями
Сеет снег, тоску тая.
О, как больно мне, потерянной,
Как до слез чего-то жаль!..
Там, в стране далекой северной
Ослепительная даль. <...>
О, страна моя тревожная,
Необъятность вся и ширь,
Как надежда невозможная
Манишь ты меня, Сибирь.[3]

  — «Занесённая метелями…», 1937
  •  

Я скучаю в счастливые тихие дни,
(Их у нас не бывает с тобой).
Ты зажег в моем сердце тревоги огни
И с тех пор стал моею судьбой.

  — «Я скучаю в счастливые тихие дни...», 1938
  •  

Но Россия, как сон, — недоступна она,
Не построить нам беленький дом.
И я плачу тихонько ночами одна
О тебе и о нем… обо всем.

  — «Я скучаю в счастливые тихие дни...», 1938
  •  

Черёмуха цветет, и вдруг я забываю,
Что не в Сибири я, что дом далёко мой,
Что в куклы я давно, давно уж не играю,
Что стала взрослой, строгой, непростой…
Черемуха цветет, и так же, как бывало,
Лицо я прячу в белые цветы,
Их жадно рву, но мне все мало, мало…
…А вечер близится, и близок ты…

  — «Цветет черемуха, и от нее прохлада…», 1938
  •  

Мне тогда было девять лет,
Я носила длинные косы,
Ярко-красный набок берет.
Целый день задавала вопросы:
Почему у мамы глаза
Зеленеют, когда смеются?
Почему только летом гроза?
Почему ивы плачут и гнутся? <...>
А пока — была влюблена
В черноглазого мальчика — Борю…
Как была хороша весна
И как остро первое горе!
Он со мною бывал жесток,
Изводил и дразнил часами,
Но порой приносил цветок
И дарил — словно рыцарь даме.
За цветок, за небрежный взор
Полюбила его невольно
И всегда люблю с этих пор
Только тех, кто делает больно.[3]

  — «Мне тогда было девять лет…», 1938
  •  

Я скоро задохнусь от муки:
Ждать больше нету сил.
Ты сокращаешь дни разлуки,
Опять ты победил!

  — «Я скоро задохнусь от муки…», 1940
  •  

Он не заметит ничего,
Тебя обнимет он небрежно…
И вдруг поймешь, что не его
Ты любишь трепетно и нежно.
Свою любовь ты любишь в нем
И тщетную мечту о счастье.
Иным палимая огнем,
Ты не найдешь покоя в страсти.
Не для того ты рождена,
Чтоб быть счастливой и беспечной,
За тёмную любовь должна
Платить всю жизнь тоской и песней.[3]

  — «31 декабря 1940», 1941

Цитаты о Наталии Резниковой в стихах[править]

  •  

По углам и по карнизам
Ночь давно листает сонник,
И давно в покоях этих воцарилась тишина.
Темнокудрая маркиза
Оперлась о подоконник
И глядит на зимний тополь из замерзшего окна.
Грустно кукольной маркизе
В этом мире сонно-синем,
Холодок бежит на пальцы от оконной бирюзы. <...>
Ты же ― пленница, маркиза,
Ты ― фарфоровая крошка
В этом мире, в этом доме, где ночами ― тишина,
Где в углах и по карнизам
Темно-синий сумрак брошен,
Где печалит сердце тополь сиротливый у окна…[4]

  Василий Обухов, «Кукольная маркиза» (Н.Резниковой), 1933
  •  

За обедом ― толки о погоде,
О знакомых споры, пересуды…
А однажды… Как любовь приходит?
Кто словами перескажет чудо?
Полюбила. Поняла, есть кто-то,
За кого и жизнь отдать ― так мало!..
С этих пор не раскрывала ноты.
Кукол перед сном не целовала.[5]

  Сергей Сергин, «Чудо» (Наталии Резниковой), 1934

Примечания[править]

  1. Н. С. Резникова. У рояля. – Харбин. «Рубеж». № 9, 1929 г. — С. 14
  2. Н. С. Резникова. Осенняя прохлада. – Харбин. «Рубеж». № 39, 1929 г. — С. 15
  3. 1 2 3 4 5 6 Н. С. Резникова в сборнике: Русская поэзия Китая. — М.: Время, 2001 г.
  4. В. К. Обухов в сборнике: Русская поэзия Китая. — М.: Время, 2001 г.
  5. С. Сергин в сборнике: Русская поэзия Китая. — М.: Время, 2001 г.

Библиография[править]

  • Наталия Резникова. Измена. Роман.
  • Побеждённая: роман. — Харбин: М. В. Зайцева, 1937. — 256 с.
  • Наталия Резникова. Раба Афродиты. Рассказы.
  • Наталия Резникова. Песни земли. Сб. стихотворений. — Харбин, 1938.
  • Наталия Резникова. Ты. Сб. стихотворений. — Шанхай, Заря, 1942 — 51 с.
  • Наталия Резникова. Пушкин и Собаньская. Историческая повесть. — Шанхай: Изд-во «Дракон», 1941.