Николай Иванович Вавилов

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Никола́й Ива́нович Вави́лов (25 ноября 1887 — 26 января 1943) — российский и советский генетик, ботаник, селекционер, химик, географ, общественный и государственный деятель. На основании сфабрикованных обвинений, во многом из-за действий Т. Д. Лысенко и его сторонников, был арестован 6 августа 1940 года, приговорён к расстрелу и умер в тюрьме. Его младший брат Сергей — известный физик.

Цитаты[править]

  •  

Далёкие от утилитарных целей, сделанные людьми, чуждыми агрономической профессии, генетические открытия лишний раз подтверждают мысль, что без науки научной не было бы и науки прикладной.[1][2]

  — речь на Голицынских высших сельскохозяйственных курсах, 2 октября 1911
  •  

Первая закономерность, которая бросается в глаза при детальном изучении форм у каких-либо линнеонов растений, принадлежащих к одному и тому же роду, — это тождество рядов морфологических и физиологических свойств, характеризующих разновидности и расы у близких генетических линнеонов, параллелизм рядов видовой генотипической изменчивости. <…>
Ближайшие генетические виды характеризуются параллельными и тождественными рядами признаков и, как правило, наблюдается положение: чем ближе генетически виды, тем резче и точнее проявляется тождество рядов морфологических и физиологических признаков. <…>
2-я закономерность в полиморфизме, вытекающая по существу из первой, состоит в том, что не только генетически близкие виды, но и роды проявляют тождества в рядах генотипической изменчивости.[3]

  «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости» (доклад)
  •  

Условия труда русского оригинатора неизмеримо труднее, <чем Бёрбанка>, но много поразительно сходного в духовном облике того и другого. Оба более сорока лет трудятся над общим делом. Оба пришли к тому, что пути достижений в создании новых пород, пути улучшения современных сортов растений лежат в широком привлечении со всех концов земли растительных форм, в широком применении скрещивания их между собой, в скрещивании диких форм с культурными. <…> Как тот, так и другой на склоне лет, после полувекового упорного труда продолжают быть искателями, дерзающими идти вперёд.[4][5]:с.81

  •  

… стоя с фотографическим аппаратом перед Бёрбанком среди цветов <я вдруг> почувствовал эту живую сказку — сказку силы индивидуальности в этом красивом старике с лицом артиста; художника среди его творений… <…> [Сущность метода Бёрбанка] сводится к принципам широкого отбора среди мирового сортового материала, к исследованию в большом масштабе сеянцев от семян плодовых деревьев и к применению междувидовой гибридизации в целях плодоводства и садоводства, могущих пользоваться вегетативным размножением. <…> Идея широкого использования мировых растительных ресурсов нашла отображение в создании в Соединённых Штатах Вашингтонского бюро растительной индустрии при федеративном министерстве земледелия, придавшем ему планомерную мощную организацию. <…> Интуитивное творчество художника-секционера шло нередко вразрез современным точным генетическим установлениям, <…> не будучи теоретиком-селекционером, Бёрбанк делает немало ошибочных выводов в изложении своей работы…[6]

  — некролог о Бёрбанке, 1926
  •  

Если и можно обвинять ВИР, то за его широкий размах, за его углублённую широкую работу, которая охватила за короткое время земной шар и в то же время дошла вглубь до оценки мукомольно-хлебопекарных особенностей наших сортов пшениц. Развёртывая работу, мы учитывали те задачи, которые ставит перед собой социалистическая реконструкция земледелия на основе укрупнённого специализированного производства в огромной стране с разнообразием климата и почв. <…> Развёртывая исследовательскую работу, в настоящее время приходится учитывать запросы и сегодняшнего, и завтрашнего дня. Эти широкие задачи пугают «людей в футляре», но они соответствуют по масштабу социалистической реконструкции, проводимой в советской стране.[7]ответ на клеветническую статью А. К. Коля[8][9]

  •  

Указание на оторванность Института от жизни, на слабую связь с производством неверно. Институт является прежде всего научным учреждением, работающим по определённому плану. Теоретическая работа увязана самым решительным образом с практическими запросами семеноводства. <…> Надо быть слепым, чтобы отрицать ту огромную работу, которую в кратчайшее время в трудных условиях произвёл коллектив Института. <…> На работах Института строится практическая организация семеноводства.[9]ответ на аналогичную статью

  •  

Мы только начинаем возводить леса. <…> Ещё многие не видят контуров этого будущего здания, его видят только те, кто строит его. Кругом много непорядка, мусора, кое-где непролазная грязь. Так бывает на всякой стройке. Из-за мусора кое-кому не видно величия будущего грандиозного здания.[5]:с.45

  — речь о ВАСХНИЛ на VI съезде Советов, март 1931
  •  

Крупнейшая научная заслуга Ивана Владимировича Мичурина состоит в том, что он, как никто в нашей стране выдвинул идею отдалённой гибридизации, смелой переделки видов растении путем скрещивания их с другими видами и научно и практически доказал правильность этого пути. <…>
Вторая заслуга Ивана Владимировича состоит в том, что он выдвинул впервые в плодоводстве идею широкого привлечения в сельском хозяйстве одного видового сортового материала для скрещивания.
Он первый понял необходимость всемерного использования диких холодостойких и болезнеустойчивых форм Сибири, Дальнего Востока, Канады, Горного Китая, Тибета для улучшения наших сортов. <…>
Большая заслуга Мичурина состоит также в том, что он в отличие от большинства селекционеров свои работы документировал множеством опубликованных работ, сотнями статей. <…>
Изумительны упорство, настойчивость — притом в глубоком одиночестве — в течение десятилетий. Иван Владимирович является образцом исключительного трудолюбия и подлинным героем труда, показавшим своим примером, как надо жить и работать. <…>
В прошлом работа Мичурина шла в исключительно трудных условиях одиночества и нищеты; мы вспоминаем убогую обстановку станции в начале революции, убогую избушку, в которой жил и работал один из самых замечательных плодоводов нашего времени. Октябрьская революция всё изменила: его любимое дело подхвачено большим молодым коллективом и пошло вширь и вглубь.[10]

  — «Праздник советского садоводства»
  •  

По мере расширения и углубления исследования эволюционировали системы гомологических рядов и семейств, и, конечно, нет сомнения, что установленные ряды системы не только будут пополняться недостающими звеньями в соответствующих клетках, но и будут развиваться, особенно в отношении физиологических, анатомических и биохимических признаков. <…>
Исходя из подавляющего числа фактов сходства в наследственной изменчивости у близких видов и родов, из сходства мутаций у близких родов и видов, из данных генетики, пока фрагментарных, и, наконец, исходя из общей эволюционной концепции родства и единства в развитии, нам представляется вероятной приложимость Закона гомологических рядов в основном и к генотипам.
<…> в пределах рода, где отдельные виды различаются химически не только количественно, но и качественно, притом отдельные виды обычно характеризуются теоретически предусматриваемыми химиком изомерами или производными и обычно связаны между собою взаимными переходами. Близкие роды характеризуются параллелизмом изменчивости видов настолько явственно, что им можно пользоваться в поисках соответствующих химических компонентов. Зная химическую изменчивость соседних родов, можно искать или получить синтетически в пределах данного рода при помощи скрещивания химические вещества определённого качества. <…>
В Саратовском районе была найдена плоскосемянная вика (Vicia sativa), засорявшая посевы чечевицы. Некоторые из форм этой вики настолько близки по форме семян к чечевице как по окраске, так и по размеру семян, что они не могут быть отделены никакой сортировальной машиной. Большинство таких форм цветут и созревают одновременно с чечевицей и представляют собою типичный случай мимикрии. В результате подробного исследования чечевицы и вики (Барулина, 1920), <…> был установлен поразительный параллелизм форм вики и чечевицы. Было установлено, что не только вика мимикрирует плоской чечевице, но и обратно, имеются формы чечевицы, в особенности в северозападной Индии и в Афганистане, напоминающие по округлости зерна и по чёрной окраске и даже по размеру зёрна типичные формы черносемянной круглой вики. Сходство рядов изменчивости по семенам у вики и чечевицы настолько велико, что даже для опытного глаза трудно по внешнему виду различить семена чечевицы от вики. Этот пример является прекрасной иллюстрацией гомологических рядов в изменчивости.[11]

  — «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости»
  •  

В запущенном саду приходилось с трудом разыскивать замечательные гибриды. Не было рук, чтобы привести сад в порядок.[12][5]:с.79о встрече с Мичуриным в сентябре 1920

  — «Подвиг»
  •  

Лысенко — осторожный исследователь, талантливейший, его эксперименты безукоризненны.[5]:с.104

  — доклад на заседании президиума ВАСХНИЛ, 17 июня 1935
  •  

Система сельскохозяйственной науки выросла в гипертрофированную громоздкую организацию, подменяющую Народный комиссариат земледелия.[5]:с.51

  — доклад к шестилетию ВАСХНИЛ, 21 июля 1936
  •  

Законы Моргана и Менделя мы считаем основой нашего понимания наследственности. Других равноценных теорий мы пока не видим и потому отходить от современной генетики не имеем оснований.[13][5]:с.123

  — заключительное слово на IV сессии ВАСХНИЛ, декабрь 1936
  •  

… гениальная, хотя и искусственная, Система Линнея[14]

  — предисловие к изданию работ Кёльрейтера и Камерариуса, 1938
  •  

В историческом аспекте становится очевидной большая значимость гениальных исследований Кёльрейтера. Они сближаются с вопросами современности, делаются в особенности близкими и значимыми теперь, когда важнейшей задачей биологической науки становится управление организмами, переделка существующих видов, радикальное улучшение растений и животных.

  — там же
  •  

Пойдём на костёр, будем гореть, но от убеждений своих не откажемся.[5]:с.164

  — речь в ВИРе, 15 марта 1939
  •  

Мне очень по душе нарушение основного закона Ньютона — закона инерции покоя, превращения его в инерцию движения.[1]

Письма[править]

  •  

Впереди нужно сделать горы: заставить расти у нас (в СССР) хинное дерево, заставить яблони цвести от семян через несколько месяцев, персики плодоносить месяца через три-четыре после посева семян. <…> Задач перед физиологом и физиологией — гора. Жду от вас подвигов.[5]:с.8типичное письмо сотруднику

  •  

Поездка моя в Афганистан в общем вышла удачной. Собран огромный сортовой материал по всевозможным культурам. Удалось найти настоящую прарожь, новые группы разновидностей мягких пшениц. Много новостей по огородным растениям. Выяснены некоторые фазы происхождения культурных растений. Обнаружилось, что многие европейские растения ведут начало из области, примыкающей к Северо-Западной Индии.[15]во время экспедиции 1925—27 гг.

  — январь 1925
  •  

… обобрали весь Афганистан, пробрались к Индии, Белуджистану, были за Гиндукушем. <…> Четыре раза перевалили Гиндукуш, один раз по пути Александра Македонского. <…> Собрал тьму лекарственных растений. Нигде в мире не видел столько аптек, аптекарей, как на юге в Афганистане, целый цех табидов-аптекарей.[16][15]

  — П. П. Подъяпольскому, март 1925
  •  

Строим мы работу <…> не для того, чтобы она распалась завтра, если сменится или уйдёт в Лету директор. Я нисколько не сомневаюсь, что Центральная станция будет превосходно существовать, если даже на будущий год в горах Абиссинии посадят на кол заведующего.[5]:с.31в это время шла подготовка к экспедиции туда

  К. И. Пангало, 1925
  •  

Я думаю, что научная работа неотделима от личной жизни.[5]:с.74

  С. М. Букасову, 24 декабря 1925
  •  

Держите знамя института, храните его от посягательств с чьей бы то ни было стороны. Жив буду, привезу новые гены.[5]:с.68по пути в Эфиопию

  — открытка В. Е. Писареву из Марселя, 5 января 1927
  •  

Я тут окончательно задавлен. По подсчёту минимальному, имею восемнадцать должностей.[5]:с.42

  Г. Д. Карпеченко, 7 января 1930
  •  

Стремление к экспансии, колонизация, которая характерна для нашей истории и которая определила в значительной мере русскую историю, — ныне находит свой естественный выход. Объединённому в коллектив хозяйствующему человеку открывается почти беспредельный простор в смысле продвижения его инициативы, предприимчивости, «жадности к земле». То, что было недоступно даже сильной индивидуальности, может быть реализовано объединёнными усилиями коллектива.[5]:с.42написано по его просьбе

  Я. А. Яковлеву, «Некоторые соображения о ближайшем будущем развития сельского хозяйства в СССР», 2 июля 1930
  •  

Сам плохой администратор, я чувствую себя лишь на положении консультанта и пытаюсь всячески отойти от роли президента [ВАСХНИЛ], которая сейчас очень трудна.[5]:с.50

  П. Н. Константинову, 18 апреля 1931
  •  

То, что сделал Лысенко, и то, что он делает, представляет совершенно исключительный интерес…[5]:с.96

  И. Г. Эйхфельду, конец 1931
  •  

Товарищи из Козлова используют всуе имя И. В. Мичурина. В писаниях Ивана Владимировича при всех его больших заслугах есть много элементов ненаучности, так же, как и у Бёрбанка. Дискутировать эти вопросы можно только в спокойной обстановке при достаточной подготовленности аудитории и судей, что, как Вы знаете, бывает не всегда. <…> Одно дело большие заслуги Мичурина, ценность выведенных им сортов и ценность Ивана Владимировича самого как труженика, пятьдесят лет упорно и талантливо работающего, а другое дело — научная селекция, научное плодоводство. Для Ивана Владимировича они вовсе не были обязательны; по существу, его работа была его индивидуальным делом, с института же мы спросим науку.[5]:с.88

  В. Л. Симиренко, 11 марта 1932
  •  

Доходят до меня пока не явные сведения тревожные о реконструкции ВИРа. Моя просьба быть бережным с этим, не сомневаюсь, лучшим из мировых учреждений по растениеводству.
Без директора удержитесь от ломки. Научные учреждения спаять не легко. Вижу по Америке, как при колоссальных средствах плывут научные корабли без руля и без ветрил. Издали особенно хорошо видно, что даже «политически» мы сильное учреждение. В своей сфере мы неплохо иллюстрируем силы Советов.[5]:с.68окончание цитаты — явная уловка[5]:с.68

  А. С. Бондаренко, 2 октября 1932
  •  

Издали ещё виднее, дорогие друзья, что дело делаем. <…> Мир баламутим. И к сути дела пробираемся. Институтское дело большое и всесоюзное и всемирное.[5]:с.68

  — из Куско В. Е. Писареву, Н. В. Ковалеву, С. М. Букасову, 7 ноября 1932
  •  

Безотлагательно изготовить статьи для тома, посвященного льну. Должен выйти шедевр, равного которому до сих пор ещё в мировой литературе не появлялось. Без воды. Обще-интересно. Самую суть за чуб.[5]:с.70уезжая на две недели в Лондон

  — трём сотрудникам, около 1932
  •  

Мне передали рукопись сборника. <…> Статьи <…> чрезвычайно размазаны, настолько, что их читать невозможно даже растениеводу. С этой писательской дизентерией надо бороться и экономить бумагу, которой сейчас чрезвычайно мало. <…> Для следующих сборников внушите, чтобы народ писал сжатее, обобщённее, ибо наука не есть только набор фактов, но есть и синтез их.[5]:с.70

  М. Г. Попову, 13 апреля 1934
  •  

Кое-какие книги вы можете брать у меня дома; я менее строг. Различное отношение в библиотеках вызывается тем, что вировская библиотека используется чрезвычайно, а моя ищет читателей.[5]:с.63Марковича выслали из Ленинграда за религиозные симпатии, и он пожаловался, что институтская библиотека неохотно присылает книги в Малую Вишеру[5]:с.63

  — В. В. Марковичу, 26 мая 1938
  •  

Как всегда в жизни, [в науке] действуют два начала — созидательное и разрушающее, и всегда они будут действовать, пока будет мир существовать![17][1]

  — К. И. Пангало, 1939
  •  

Высокое административное положение Т. Д. Лысенко, его нетерпимость, малая культурность приводят к своеобразному внедрению его, для подавляющего большинства знающих эту область, весьма сомнительных идей, близких к уже изжитым наукой (ламаркизм). Пользуясь своим положением, т. Лысенко фактически начал расправу со своими идейными противниками.[18]

  И. А. Бенедиктову, начало 1940
  •  

Презентов не переспоришь, их много, и чем меньше у них багажа, тем более они крикливы. Позвольте по-товарищески посоветовать писать спокойно учебник биометрии. Он чрезвычайно нужен.[5]:с.166Презент и его сторонники с 1940 г. оспаривали право биологов пользоваться математическими методами; написано после стычки Алпатова с ними в редакции журнала «Природа»[5]:с.291

  В. В. Алпатову, 1940
  •  

Должен быть создан замечательный том по лекарствам. По этим видам Вы имеете полную возможность проявить свои знания. Жить Вашей работе сто лет и более[5]:с.70Крейер — биолог, специалист по лекарственным растениям

  — Г. К. Крейеру, 23 июля 1940
  •  

Я не первый раз обращаюсь к Вам по поводу «Культурной флоры». Это дело чести Института, это итог великих дел, и надо его двинуть незамедлительно. <…> Прошу сообщить о том, как Вы распределите свое время и когда сможете закончить том, которого ждёт весь мир.[5]:с.70

  — К. И. Пангало, 23 июля 1940

По воспоминаниям современников[править]

  •  

Русское крестьянство обладает «низкой поглотительной способностью» по отношению к агрономической науке.[5]:с.34

  — слова друзьям, 1928
  •  

Я вчера просматривал журнал посетителей нашей библиотеки и убедился, что доктор наук [такой-то] не был там три года. Давайте попросим профессора объяснить нам своё поведение.[5]:с.63по словам M. M. Якубцинера

  — на учёном совете
  •  

Замечательное открытие, сделанное Т. Д. Лысенко из Одессы, открывает новые огромные возможности для растениеводов и генетиков, работающих над индивидуальными вариантами. <…> Это открытие даёт нам возможность использовать в нашем климате для выращивания и для работы по генетике тропические и субтропические растения. <…> Это создаёт возможность расширить масштабы выращивания сельскохозяйственных культур до небывалого размаха.[19][5]:с.96

  — речь на VI Международном генетическом конгрессе (в США), весна 1932
  •  

Максимыч) вчера осрамился. Были мы с ним у Сталина. И он вздумал свою политическую грамотность показать. Выучил «Исторический материализм» Бухарина, да при случае всё цитаты из него и ввёртывает. А Сталин на него с недоумением смотрит — Бухарин-то не в фаворе.[20][5]:с.110очевидно, этот взгляд Сталина весной 1930 впоследствии обернулся для Н. М. Тулайкова гибелью[5]:с.110

  •  

Вот у кого надо поучиться, как доклады делать. Ведь два академических часа! Без перерыва… А слушали как? Ведь никто не шевельнулся… Он тебе в науку не лезет… Она из него! Вот тут у себя в институте был я на одном докладе. Выступал учёный с опытом. С регалиями полный порядок, а вот как начал говорить, так я и не знал, когда же это учёное наваждение закончится. Вот я теперь уже забыл, в каком это рассказе говорится, что посадили одного семинариста в карцер, а он там сидит и думает: «Эх-ма! Не придётся мне сегодня у попадьи блинов есть». Точь-в-точь как я на этом докладе. Сижу и думаю: ведь так и поглупеть недолго. Честное слово! А ты должен сделать доклад так… Вот у Ломоносова, небось, на докладах о попадье с блинами не думали. Настоящую науку творили![21][5]:с.72вспоминая выступление И. Ю. Крачковского в Географическом обществе

  — слова молодым географам
  •  

Мы должны воспользоваться критикой для того, чтобы пересмотреть наш научный багаж, очистить его от ошибок…[22]часто повторял в ответ на нападки лысенковцев

  •  

Это же какая-то религия![5]:с.135после одного особенно бездоказательного доклада лысенковца

  •  

Один человек не может подменить собой науку. Если это произойдёт, мы отстанем от мировой биологии минимум на пятьдесят лет.[5]:с.1611939

  •  

Вавилов рассказал, что давно пытался встретиться со Сталиным и поговорить с ним серьёзно о сельском хозяйстве и сельскохозяйственной науке. Это он считал особенно важным, так как его несправедливо обвиняли в нежелании заниматься сельским хозяйством, которое действительно находится в плачевном состоянии. Но из этого состояния его нельзя вывести методами, предлагаемыми Лысенко. Однако все предыдущие попытки Вавилова обратить внимание руководства страны на пагубность действий Лысенко были безрезультатны. В таких случаях Лысенко заявлял, что ему мешают враги, и требовал убрать Вавилова.
В течение долгого времени Вавилов добивался встречи со Сталиным. В конце концов аудиенция была назначена на 20 ноября [1939 г.] в 10 часов вечера. Два часа Вавилова продержали в приёмной. <…>
Вместо приветствия Сталин сказал: «Ну что, гражданин Вавилов, так и будете заниматься цветочками, лепесточками, василёчками и другими ботаническими финтифлюшками? А кто будет заниматься повышением урожайности сельскохозяйственных культур?». Вначале Вавилов опешил, но потом, собравшись с духом, начал рассказывать о сущности проводимых в институте исследований и об их значении для сельского хозяйства. Поскольку Сталин не пригласил его сесть, то Вавилов стоя прочитал устную лекцию о вировских исследованиях. Во время лекции Сталин продолжал ходить с трубкой в руке, и видно было, что ему все это совершенно неинтересно. В конце Сталин спросил: «У Вас всё, гражданин Вавилов? Идите, Вы свободны».
Так Вавилов ушёл несолоно хлебавши. Настроение у него было ужасное. «Наше дело табак, — сказал мне Вавилов. — Шайка Лысенко принимает все меры, чтобы убрать меня из института и из Академии наук».[23]

  •  

Зимой 1940 года <…> [мы] заговорили о судьбах института. Николай Иванович высказывал убеждение, что дело ещё далеко не проиграно. Сказал решительно: «Если всех наших врагов утопить в Фонтанке, то по малой их значимости даже пузыри не пойдут». В реальность своего ареста не верил: «Не посмеют».[24][5]:с.163

О Вавилове[править]

Примечания[править]

  1. 1,0 1,1 1,2 Слово о науке. Афоризмы. Изречения. Литературные цитаты. Книга первая / составитель Е. С. Лихтенштейн. — М.: Знание, 1976.
  2. Вавилов Н. И. Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости // Сост. В. И. Стуков. — Л., 1987. — С. 109.
  3. Труды Всероссийского съезда по селекции и семеноводству в г. Саратове, июнь 4—13, 1920 г. — 1920. — Вып. 1. — С. 43-7.
  4. Н. И. Вавилов. Предисловие // И. В. Мичурин: Итоги его деятельности в области гибридизации по плодоводству. — М., 1924.
  5. 5,00 5,01 5,02 5,03 5,04 5,05 5,06 5,07 5,08 5,09 5,10 5,11 5,12 5,13 5,14 5,15 5,16 5,17 5,18 5,19 5,20 5,21 5,22 5,23 5,24 5,25 5,26 5,27 5,28 5,29 5,30 5,31 5,32 5,33 5,34 5,35 Марк Поповский. Дело академика Вавилова. — М.: Книга, 1990. — 304 с. — 100000 экз.
  6. Лютер Бербанк (Luter Burbank) и Н.И.Вавилов // сайт ВИР, 2003.
  7. Экономическая газета. — 1931. — Февраль [?].
  8. Экономическая газета. — 1931. — 29 января.
  9. 9,0 9,1 Есаков В. Д. Николай Иванович Вавилов. Страницы биографии / РАН, Ин-т рос. истории, Комиссия по сохранению и разработке науч. наследия акад. Н. И. Вавилова. — М.: Наука, 2008. — С. 168-172.
  10. Новый мир. — 1934. — № 11. — С. 140-2.
  11. Теоретические основы селекции растений. Т. 1 / под ред. Н. И. Вавилова. — М.; Л.: Сельхозгиз, 1935. — С. 75-128.
  12. Правда. — 1935. — 8 июня.
  13. Социалистическая реконструкция сельского хозяйства. — 1937. — № 2. — С. 49.
  14. Йозеф Кёльрейтер. Учение о поле и гибридизации растений / под ред. Н. И. Вавилова, Е. В. Вульфа. — М.: ОГИЗ — Сельхозгиз, 1940. — С. 7-8.
  15. 15,0 15,1 Резник С. Эта короткая жизнь. Николай Вавилов и его время. — М.: Захаров, 2017. — С. 391-2.
  16. Резник С. Николай Вавилов. — М.: Молодая гвардия, 1968. — Жизнь замечательных людей (ЖЗЛ). Вып. 452. — Ч. III.
  17. Резник С. Николай Вавилов. — 1968. — Ч. IV.
  18. Сойфер В. Н. Власть и наука. Разгром коммунистами генетики в СССР. — 5-е изд. — М.: ЧеРо, 2002. — Глава X.
  19. Robert C. Cook, Walpurgis Week in the Soviet Union, Scientific Monthly 68 (June 1949), pp. 367.
  20. А. И. Купцов. Памяти Николая Ивановича Вавилова (рукопись). — 1958.
  21. Померанцев П. П. Николай Иванович Вавилов в Географическом обществе СССР // Вопросы географии культурных растений и Н. И. Вавилов. — М.; Л., 1966.
  22. Гурский А. В. Памяти учителя и друга // Рядом с Вавиловым: Сб. воспоминаний. — М.: Советская Россия, 1963.
  23. Лебедев Д. В., Колчинский Э. И. Последняя встреча Н. И. Вавилова с И. В. Сталиным (Интервью с Е. С. Якушевским, 1989) // Репрессированная наука, вып. 2. — СПб.: Наука, 1994. — С. 221.
  24. А. В. Гурский, ответ М. А. Поповскому.