Старики-разбойники

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Старики́-разбо́йники» — советский художественный фильм-кинокомедия 1971 года режиссёра Эльдара Рязанова.

Цитаты[править]

  • Люди делятся на тех, кто доживает до пенсии… и на остальных. Пенсионером называется человек, которому платят за то, чтобы он не работал. Старость надо уважать как своё недалёкое будущее, ведь каждый, если повезёт, станет стариком.
  • — Ограбили обувной магазин. Украли столько сапог, что хватило бы на женский кавалерийский полк.
     — А что, разве теперь женщины служат в кавалерии?
     — Извините, я забыл, что чувство юмора — не ваша стихия.
     — Извините, я не подумал, что вы пошутили.
  • — Кстати, вашей жене не нужны голландские сапоги на меху?
     — Из тех, что украли?
     — Нет, из тех, что ещё не успели.
  • — А дело о пересортице раков?! Я лично, сантиметром, перемерил двенадцать тысяч восемьсот двадцать штук!
     — Это был титанический труд. Вот на нём-то вы и надорвались.
  • Дорогой Валентин Петрович! Я не представляю себе, что дважды в месяц я буду подписывать ведомости на получение заработной платы без вашей фамилии. От коллектива бухгалтерии примите наш скромный подарок.
  • Валентин Петрович, дорогой! Даже не могу себе представить: прихожу завтра на работу — и вдруг тебя нету! Прими наш скромный дар от работников планового отдела.
  • Друг мой, Валентин Петрович! Зачем ты преждевременно закапываешь в землю свой талант инженера? Нам будет очень трудно без твоих новаторских идей, без рационализаторских предложений. Для нашего технического отдела потеря наша — ну, невосполнима!
  • Дорогой Валентин Петрович! Как часто мы, молодежь, пользовались вашими советами! Вы щедро делились с нами своим опытом. Ну, мы осиротели сегодня!
  • Дорогой Валентин Петрович! Мне трудно сегодня говорить, у меня траурный день. Мы ведь с тобой проработали тридцать лет. Ты моя правая рука, а сегодня её у меня безжалостно отрубают!
  • Валентин Петрович, разреши и мне вручить вам приказ, подписанный министром. Я думаю, коллектив откликнется на уход Валентина Петровича новыми трудовыми успехами. Хотя какие у «Промстальпродукции» могут быть успехи без вас.
  • Конечно, вы правы, я не должен был закапывать в землю свой талант инженера. Я могу ещё приносить пользу.
  • Вы убедили меня. Я понял, что я вам ещё нужен.
  • Пусть у меня больное сердце, пусть мне шестьдесят, пусть я заслужил отдых, но я не уйду на пенсию, я остаюсь с вами!
  • — Минуточку! Минуточку! Во-первых, я дарил вам не подстаканник, а кофеварку…
     — Да, подстаканник — это планового отдела.
     — Извините!
  • — А во-вторых, эта кофеварка приобретена на средства из директорского фонда, и списать я её не могу. А в-третьих, что я теперь буду с ней делать — с этой кофеваркой?
     — Ну, положите её на депонент!
  •  — А вы мне что дарили?
     — Я дарил приказ министра.
     — Ну, это не страшно. Не все приказы выполняются.
  • Значит, если я тебя правильно понял, Валентин, ты, значит, что же, отказываешься уходить на пенсию?
  • Коллектив не может обойтись без меня, а я не могу жить без коллектива!
  • А тебя никто не заставлял! Ты сам подал заявление.
  • И потом, я вместо тебя назначил уже другого человека.
  • Так, всё это было… это… было… Ритуа́л это было!
  • — Ты что же, хочешь сказать, что все лицемерили, говоря о том, как им будет тяжело без меня?
     — Нет, этого я не хотел сказать, я...
  • — Товарищи! Вы что, на самом деле не хотите, чтобы я уходил на пенсию?
     — Не-ет! Не хоти-им!
     — И вы действительно хотите, чтобы я остался?
     — Да-а! Хоти-им!
  • Видишь, как ты скверно думаешь о людях!
  • — Минуточку, Валентин Петрович, а как же банкет?
     — Между прочим, банкет не отменяется!
     — А по какому же случаю банкет?
     — А по случаю моего неухо́да на пенсию!
  • — Ну, как прошло?
     — Великолепно! Поздравьте, девочки! Меня не отпустили!
     — Как — не отпустили?!
     — Так. Они валялись у меня в ногах!
     — И ты согласился?!
     — Ну, а что было делать?
  • — Как же банкет?
     — Не беспокойся, все придут!
  • — Безобразие! Как они сме́ли! У тебя стенокардия!
     — Ты пойми! Сам референт министра приехал, чтобы сказать: «Какие могут быть успехи у «Промстальпродукции» без вас» — то есть без меня!
  • Если говорить по-честному, Федяев прав.
  • — Я ни на что не гожусь. Я зря получаю зарплату.
     — Не ты один.
     — От этого мне не легче.
  • — Вот если б я смог раскрыть какое-нибудь крупное преступление…
     — Ну, возьми себя в руки, раскрой!
     — Ну, где я возьму это преступление? Федяев мне ничего не поручает.
  • Ты не умеешь за себя постоять!
  • Ты честный, неподкупный человек! А это в вашем деле превыше всего!
  • Да если таких, как ты, Федяевы будут выбрасывать за дверь... да что это такое? Нет это я так не оставлю!
  • — Сколько он тебе дал сроку?
     — Месяц.
     — Ну вот, за этот месяц мы ещё умоем, твоего Федяева!
     — Как мы его умоем?
  • Не мешай мне сосредоточиться!
  • — Ну хорошо, я пойду помогу Маше по хозяйству.
     — Я всегда говорил, что ты баба.
  • Машенька, тебе не нужна бесплатная рабочая сила?
  • Ну, пойдём, а то запрягут ещё!
  • Ма-ам, мы ушли.
  • — Чего тебе?
     — Выйди!
     — Извините, Анна Павловна! Я скоро приду.
  • — Для того чтобы тебя оставили на работе, тебе нужно раскрыть преступление, но не рядовое, а преступление века!
     — Я с тобой согласен…
  • — А селёдочные тарелки нельзя мыть горячей водой!
     — Ну?
     — Да, надо мыть обязательно холодной и с мылом. А уже жирные тарелки… уже моете горячей водой…
     — Вы работаете судомойкой?..
  • — Иди-ка сюда!
     — Прошу прощения!
  • — Преступление века на улице не валяется! Его надо организовать. Но для того, чтобы раскрыть его мог именно ты, организовать его должен именно я! Понял?!
     — Соображаешь?
     — Что?
  • Я в тюрьму не хочу!
  • И всё-таки мы должны доказать, что не возраст определяет цену человека.
  • — Сегодня был очень вкусный студень!
     — Да.
     — Но я студень варю иначе, чем Мария Тихоновна. Еду на рынок, беру телячью ногу и не забываю там разрубить её на куски, потому что дома это очень хлопотно. И варю с морковью и луком. Варю часов пять, долго, поэтому занимаюсь этим только по выходным дням — и то, когда приходят гости. А для себя — нет…
     — Я тоже, я терпеть не могу…
     — Потом, когда разольёшь бульон по тарелочкам, очень хорошо для аромата добавить чесночку́, перцу и очень хорошо добавить…
     — Осторожно…
     — …очень хорошо добавить зелени петрушки — вкусно и витамины…
     — Да, а я люблю студень из курицы.
  • А ну-ка, шеф-повар, иди-ка ко мне!
  • Я курицу эту…
  •  — Я нашёл выход! Я совершу преступление, ты его раскроешь, но меня не поймаешь!
     — Что же это за преступление, которое можно раскрыть, не обнаружив виновного?
     — Ну, это уж ты сам придумай!
     — Ну, уж знаешь, я не умею выдумывать преступления!
     — Ты что же, всю жизнь общался с преступниками и так ничему у них не научился?!
  • Здорово вы меня все разыграли!
  •  — Как же это так: я очень хорошо знаю вашего сына Володю, а с вами познакомился только сегодня. А у них я бываю часто.
     — Ну и что! Значит, просто не довелось раньше встретиться!
  • Не Рембра́ндт, а Ре́мбрандт.
  • — Лучше сюда посмотри. Какое чудо!
     — Да что ты в ней нашёл? Она такая здоровенная!
  • — Простите, а вы не боитесь, что кто-нибудь украдёт эти маленькие статуэтки?
     — Одну уже украли. Но теперь с этим покончено. Теперь все статуи приморожены к постаментам.
     — То есть как приморожены?
     — Очень просто: сжатым воздухом!
  • Как известно, кошмары бывают цветные и чёрно-белые.
  • — Что это у вас с рукой?
     — Ерунда, бандитская пуля.
  • — Какие вы все, старички, неугомонные! Натерпелся я от вашего брата.
     — А у меня нет брата.
  • — Петя, дай мне твой пистолет.
     — Он не заряжен, Николай Сергеевич.
     — Это даже хорошо, а то вдруг выстрелит.
     — Опасный преступник?
     — Чрезвычайно.
  • Ну, дедушка, я тебе это запомню!
  • Я пришёл вам сделать предложение впрок!
  • — За мной, в туалет.
     — Хоть мне и страшно, но я не хочу.
  • — Коля, ты в какой кабине?
     — Мы здесь.
     — Кто мы?
     — Я и «Молодой человек». Ты разве забыл? Мы же украли с тобой картину.
  • Граждане, пропустите нас вперёд! У него в руках картина из музея, а это народное достояние!
  • — Какая у больного температура?
     — Человек без сознания! Вы хотите, чтоб я мерил ему температуру?
     — На что он жалуется?
     — Он уже ни на что не жалуется!
  • — Как ты, Коля? Что у тебя болит?
     — Совесть.
     — Возьми валидол и положи его под язык.
  • Вы его обязаны взять живым… но сами можете умереть.
  • Это на Западе крадут картины. А у нас же бессмысленно. У нас — господи! — кому их продать-то?
  • — Мы тебя перекрасим.
     — В негра?
     — Не целиком, только волосы.
  • — Мы тебя сделаем иностранцем.
     — Я не хочу быть иностранцем, мне и здесь хорошо.
     — Иностранцем ты будешь временно.
     — А на каком языке я буду говорить?
     — Ты будешь молчать! Ты будешь глухонемой иностранец. А я буду у тебя переводчиком.
     — Ха! А для чего же глухонемому переводчик?
     — Много будешь знать — скоро состаришься!
  • Ротозеи! Искусствоведы зачуханные!
  • Мы не будем опускаться до анонимок! И потом, ты прекрасно знаешь: у нас никто не верит анонимкам!
  • После реставрации еще лучше стал!
  • Вообще-то это неправильно, что пенсию дают в старости. По-настоящему её надо давать от восемнадцати до тридцати пяти лет. Лучший возраст. В эти годы и работать-то грех, надо заниматься только личной жизнью. А потом уж можно и на службу ходить. Всё равно от жизни никакого толку.
  • По заведённому порядку раз в год всем инкассаторам устраивали переэкзаменовку по стрельбе. Если стрелок не выбивал норму или вовсе не попадал в мишень, то его… всё равно оставляли на работе.
  • — Как я найду эти деньги?
     — Балда! Я же тебе их сам отдам!
  • — У меня же оружие! Я же вынуждена буду стрелять!
     — А ты промахнись!
  • — Валя! Давай не будем грабить Анну Павловну, давай нападём на её подругу.
     — Какую ещё подругу?
     — Есть же у вас подруга, тоже инкассатор.
     — Так она пристрелит Валентина Петровича в два счёта!
     — Мы её во всё посвятим. Мне всё равно кого грабить.
     — Да нет, не доверяю я женщинам, я их знаю лучше вас. Никаких подруг не будет! Грабьте меня!
  • — А почему вы пришли?
     — Валентин Петрович заболел.
     — Слава Богу! То есть я хотела сказать — что с ним?
  • Николай Сергеевич, остановитесь! В вашем возрасте нельзя столько бегать!
  • — Закурить не найдётся?
     — Я некурящий!
     — Ах, ты ещё и некурящий?!
  • — Простите, пожалуйста, но вот если б вы не были следователем, я подумал бы, что вы грабили.
     — Его бы ты сразу догнал.
     — Ну, вас я догнал бы.
     — А почему это вы сразу меня догнали бы?
     — Вас бы он догнал!!!
  • — Что ж, по-вашему, я присвоил эти деньги?
     — Я не сказала этого, но куда девались остальные восемьсот рублей?
     — Истратил их преступник, истратил.
     — Как это он их истратил? На что он их истратил? И по какому праву он их истратил?
  • В старости угрызения совести мучают даже негодяев, они совершают добрые поступки, как бы замаливая грехи. А мы с тобой жили честно — и давай, Коля, помрём честно.
  • Когда человек говорит правду, ему почему-то не верят.
  • И учти, что я плачу за обед первый и последний раз. В тюрьме всегда сидят бесплатно!
  • — Унести самого Рембрандта…
     — Чтобы никто не заметил…
     — Наглая клевета на наш музей!
  • Подсудимый — честный человек! Он святой… почти…
  • — Я от Вашего вранья скоро умру.