О бедном гусаре замолвите слово

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
О бедном гусаре замолвите слово
Wikipedia-logo-v2.svg Статья в Википедии

«О бе́дном гуса́ре замо́лвите сло́во» — телевизионный двухсерийный исторический трагикомедийный фильм режиссёра Эльдара Рязанова по совместному с Григорием Гориным сценарию. Премьера на Центральном телевидении СССР состоялась 1 января 1981 года.

Цитаты[править]

  • История, которую мы хотим рассказать, не опирается на факты: она настолько невероятна, что в неё просто нельзя не поверить. Приключилась она в то замечательное время, когда мужчины владели шпагой лучше, чем грамотой, и шли бесстрашно не только в бой, но и под венец; когда женщины умели ценить бескорыстную любовь и вознаграждали её приданым; когда наряды были такими красивыми, а фигуры — такими стройными, что первое было не стыдно надевать на второе; когда царь любил свой народ, и народ платил ему тем же, ну, и ещё многим другим; когда лучшие умы мыслили, но молчали, поскольку им затыкали рты, а худшие говорили, хотя, между прочим, могли бы и помолчать.
  • — Почему же вы сразу не явились ко мне, после того как вас бросили в «густую высокую рожь»? А почему-то переоделись, пустились в бега.
    — Ваше сиятельство, честно говоря, побоялся: не поверите.
    — Правильно боялись – не верю.
    — Так значит правильно сделал, что сбежал.
  •  — Встань-ка вон там, у той липы.
    — Ваше сиятельство, это не липа, это дуб.
    — Да? А выглядит как липа…
  • — Чем угощаете, голубчики?
    — Извините, Ваше сиятельство, опять икрой.
    — Опять?! Безобразие!
  •  — Граф добрый, мухи не обидит. Сатрап — он и есть сатрап.
  • — Справишься со своим новым амплуа — награжу щедро. Может, вольную дам. Хочешь на волю-то?
    — Нет! Никак нет! Чё я там не видел?!
  • — Плетнёв Лёшка. Стервец! Герой. А в корнеты, господин губернатор, он разжалован за дуэль.
    — Дуэль была из-за дамы?
    — Ну, разумеется, сударыня. Из-за двух!
  • — Там мышь! Дездемона, там мышь!!!
  • — Дездемона! Я твой Ромео!
  • — Арапом быть перестал, но до русского тебе ещё мыться и мыться.
  • — Вставай, карбонарий хренов! Мочалов… Щепкин…
  • — А может, проще повесить тебя, голубчик?
    — Так… Ваше сиятельство… верёвку-то ведь фальшивой не сделаешь!
    — Для такого дела и настоящей не жалко.
  • — Дайте мне поручение, а уж особым я его как-нибудь и сам сделаю.
  • — Ну хорошо, допустим: первый научил второго, второй третьего. Я ещё могу понять. Но этот-то мерзавец — он ведь не просто повторяет, он выводы делает.
  • — У нас тюрьмы крепкие, не только полковников — генералов успокаивают.
  • — Я понимаю, когда из тюрьмы не выпускают. Но когда не впускают… Это хамство!
  • — Это гадко!
    — Не спорю.
    — Это отвратительно!
    — Совершенно с вами согласен.
    — Это подло!
    — И я того же мнения.
  • — Ну, вы мой полк не марайте. Мои орлы газет не читают, книг в глаза не видели — никаких идей не имеют!
    — Не надо перехваливать, Иван Антоныч.
  • — Так мало ли чего спьяну сморозишь! Все болтают!
    — Болтают все. Не на всех пишут.
  • — Завтра, по приказу… Самого, можно сказать… В общем, завтра, на рассвете, в шесть утра… Как бы это лучше выразиться… Дело, значит, такое… Завтра на рассвете, по приговору… в общем, по приговору… вы должны одного опасного бунтовщика… а может и не бунтовщика, а наоборот… в общем… приговор привести в исполнение…
  •  — Вы свои подковырки бросьте, шутки для девочек поберегите. А то так подковырну…
  •  — Если он на чём настаивать будет, не кочевряжьтесь.
    — Вы что это, в дурном смысле?
    — В нём.
    — Да вы что? Я девушка порядочная.
    — Вот поэтому и говорю: не кочевряжьтесь!
  •  — Во время представления в суфлёрской будке появилась пьяная офицерская рожа… в смысле… лицо защитника Отечества…
  • — Любовь — это дело полиции.
  •  — Кремом амурную надпись не желаете? Можем и по-французски.
  •  — Тётя Аня, а у нас случайно стрихнина нет?
    — Ну спасибо! Молодец, надумала! А позвольте вас спросить: стрихнин для кого? Для себя или для кавалеру?
    — Не знаю. Как получится.
  •  — Чёртов кондитер! Ведь обещал торт коньяком пропитать! Жулик!
  •  — Сударыня, остановитесь!.. Я не могу так быстро! Я больной человек! У меня астма!
    — Кто Вы такой?
    — Я тайный агент!..
    — Что Вам от меня угодно?
    — Как что угодно? Я за Вами слежу, барышня! Вы — моё первое задание, можно сказать, мой дебют! Вы идите, как идёте, но, умоляю Вас, только не торопитесь, помните: я старый, больной человек!
    — Ах Вы дрянь этакая! Занимаетесь грязным делом, да ещё и признаётесь? Да как Вам не стыдно!
    — Очень стыдно, сударыня, поэтому и признаюсь!
  • Господи ты, боже мой! Кого мы только ни играем! Короли, понимаешь!.. герцоги!.. рыцари!.. Ни одного современника! Ну и репертуар! Порядочному артисту убежать не в чем!
  • — Милый, это ж театр! Это тебе не в глазок смотреть. Тут в оба надо!
  • — Вот вы, например, кто?
    — Я Марк Туллий Цицерон!
    — Я не в этом смысле! Я… По пачпорту кто?
    — А-а-а… Анна Петровна Спешнева по паспорту.
    — А вы кто будете, мадам?
    — Фёдор Степанович Спиридонов я.
    — Как это, а-а-а…
    — А вы-то кто будете?
    — Я Марк Юльевич Мовзон.
    — По пачпорту, я спрашиваю!
    — Я по паспорту Марк Юльевич.
  • — Братцы мои! Дорогие… плебеи и фавны! Фурии также… и остальные… гетеры. Если собрата свово вы предать не хотите, то помогите ему пробежать через сцену!
    — Будем последними тварями, если ему не поможем!
    — Что ж ты, собрат, не подобно эпохе оделся?
    — Не было… О, было б, братцы… некогда… раскинуть… мозгами!
  • — Может, его за Нерона нам выдать — как будто?
    — Где же ты видел Неронов в лаптях и онучах?
  • — Я вас не под венец звал, у меня были более серьёзные намерения. Я хотел сделать вас своим интимным другом.
  • — А я не пойму: вы меня в чём-то подозреваете? Или ревнуете?
    — Я тебя допрашиваю, дура.
  • — Подождите, а как вы сюда прошли?
    — Я? Вот так вот и прошла.
    — Посторонних в полк не пускают.
    — Это я-то им посторонняя? Ну вы скажете, господин хороший!
  • — Хватит, хватит! Полумасками, полусказками сыт по горло!
  • — Нет благородных людей в России! Нет! Не доросли! Рылом не вышли!
  • — Дурь наша российская! Я ещё понимаю, когда самозванец на трон. Но самозванец на плаху…
  • — Игры кончились, теперь жизнь начинается, только, увы, недолгая.
  •  

О «Заведении мадам Жозефины» в городе шла дурная слава, и поэтому там не было отбоя от посетителей.

  — сценарий 1-й серии

Стихи[править]

Цитаты из всех восьми песен и романсов с музыкой Андрея Петрова, расположенных в порядке следования по развитию сюжета. «Песенку про трубачей» Андрей Миронов исполнил дважды: как зачин и послесловие.
  •  

По селу бегут мальчишки,
Девки, бабы, ребятишки.
Словно стая саранчи
В трубы дуют трубачи.

  Михаил Савояров, «Песенка про трубачей»[комм. 1][комм. 2]
  •  

О бедном гусаре замолвите слово,
Ваш муж не пускает меня на постой,
Но женское сердце нежнее мужского,
И сжалиться может оно надо мной.

  — неизвестный автор, «О бедном гусаре замолвите слово»[комм. 3]
  •  

 Я пью за здоровье немногих,
Не многих но верных друзей.
Друзей исключительно строгих
В соблазнах изменчивых дней.

  Пётр Вяземский, «Друзьям»[комм. 2], 1861
  •  

Звенели всю ночь сладострастные шпоры.
Мелькали во сне молодые майоры
И долго в плену обнимающих ручек
Барахтался неотразимый поручик.

  Михаил Светлов, «Большая дорога»[комм. 2], 1928
  •  

В одной невероятной скачке
Вы прожили свой краткий век…
И ваши кудри, ваши бачки
Засыпал снег.

  Марина Цветаева, «Серые шинели» («Генералам двенадцатого года»), 1913[комм. 4]
  •  

В сердце томная забота,
Безымянная печаль.
Я невольно жду чего-то,
Мне чего-то смутно жаль.

  — Пётр Вяземский, «Песенка Плетнёва»[комм. 3]Хандра»), 1831
  •  

Зима пронеслась, и весна началась,
И птицы, на дереве каждом звеня,
Поют о весне, но невесело мне
С тех пор, как любовь разлюбила меня. — перевод С. Я. Маршака

  Роберт Бёрнс, «Песенка в пансионе»[комм. 5], 1788
  •  

 Я пережил и многое и многих,
И многому изведал цену я.
Теперь влачусь один в пределах строгих
Известного размера бытия.

  — Пётр Вяземский, «Романс полковника»[комм. 6]Я пережил»), 1837

О фильме[править]

  •  

… иносказательно, на реалиях николаевской России говорилось о больных и зловещих особенностях нашей жизни <…>. Говорить в искусстве о том, как уничтожался цвет нации, было в те годы запрещено.
Мы закончили сценарий осенью 1978 года, но лишь через год, в конце 79-го, сценарий удалось запустить в производство. Но, как говорится, «недолго барахталась старушка в злодейских опытных руках». В декабре началось вторжение советских войск в Афганистан. И вскоре Гришу и меня призвали на 10-й этаж останкинского телевидения, где сидело всё руководство. <…>
«В вашем сценарии очернено Третье отделение. Оно изображено чересчур негативно… Или уберите из сценария Третье отделение, или картину придётся закрыть». <…>
Мы переделали сценарий. Мерзляев стал из жандармского офицера стукачом штатским, любителем, добровольцем.
<…> с какими трудностями нам всё-таки удалось снова запустить в производство этот ненавистный чиновникам сценарий. Съёмки проходили под неусыпным цензурным присмотром. <…>
А потом шесть лет фильм содержался в каких-то застенках, спрятанный от зрителя.[1]

  — Эльдар Рязанов, «Мой друг Гришастик»

Комментарии[править]

  1. И в титрах фильма, и на пластинке с записью музыки из фильма указано: «слова народные». Отец Андрея Миронова, Александр Менакер в середине тридцатых годов брал уроки у Савоярова и таким образом, спустя полвека можно наблюдать эксцентричную савояровскую школу актёрского исполнения в версии Андрея Миронова.
  2. 1 2 3 Спел Андрей Миронов.
  3. 1 2 Спел Станислав Садальский.
  4. Романс Настеньки, исполнила Ирина Мазуркевич.
  5. Спела Ирина Мазуркевич в сопровождении вокального ансамбля.
  6. Исполнил Валентин Гафт.

Примечания[править]

  1. Григорий Горин. Воспоминания современников / Сост. Л. Горина, Ю. Кушак. — М.: Эксмо, 2001. — С. 249.