Перейти к содержанию

Феноменология (психиатрия)

Материал из Викицитатника
Карл Ясперс, 1913

Феноменоло́гия в психиатри́и, феноменологи́ческая психиатри́я — направление или раздел психиатрии, занимающийся изучением психических расстройств по их внешним проявлениям, на основе философских концепций феноменологии. При этом психопатологические явления ценностным образом исследуются в том виде, в каком они прямо представлены в сознании лиц с психическими расстройствами. Феноменология помогает психиатру в понимании структуры и способа бытия-в-мире психически больного человека, представленные в его мировосприятии и мировоззрении.

Феноменологическая психиатрия зародилась в 1920-е годы, при введении концепции «феноменологии» Евгением Минковским и Людвигом Бинсвангером. Минковский позднее стал рассматривать феноменологическую психиатрию неотъемлемой частью экзистенциального анализа, являющегося более широким направлением. Феноменологический метод также применялся Карлом Ясперсом; особенность данного метода — рассмотрение субъективного самоотчёта лиц с психическими расстройствами в качестве научно-объективного свидетельства в психиатрии.

Цитаты[править]

  •  

Завершением новых направлений в психологии является так называемая психология побуждений, актуальная психология или феноменология, идущая от Штумпфа и Гуссерля. Из психиатров к этому направлению примыкают Ясперс, Кронфельд, Шильдер, отчасти Бумке. Из них наиболее ясную и определенную позицию занимает Ясперс, который настаивает на крайней важности в психиатрии систематического наблюдения пациента над самим собой. Особенно большое значение он придает выяснению того, как больной переживает свой психоз, чему приписывает он свое заболевание, есть ли у него сознание своей болезни, увлечен ли он целиком в заболевание, переживает ли его, как во сне или как в делириозном состоянии. Ясперсу же принадлежит мысль о различении при выяснении характера взаимоотношений между психическими явлениями психологически понятных связей, которые можно видеть на примере развития бреда при паранойе и причинных зависимостей в собственном смысле, выступающих например при возникновении делириозного состояния. Для сторонников психологического направления, равно как для так называемой чистой психиатрии, представителем которой является К. Шнейдер, типично крайнее пренебрежение к тому, что даёт неврологическое изучение и в частности патология очаговых заболеваний. По их мнению, изучение афазических, апрактических, агностических и аналогичных расстройств нисколько не приближает к пониманию расстройств в психической сфере.[1]

  Василий Гиляровский, «Психиатрия», 1954
  •  

Разрешая практические задачи в области психоневрологии, данные патопсихологических исследований могут оказаться полезными и при разрешении теоретических вопросов психиатрии.
Дело в том, что в психиатрии феноменологическое проявление нарушенного процесса, как об этом неоднократно указывал Ю. Ф. Поляков, выдается нередко как нарушение самого процесса. Так, например, «резонёрство», «разорванность мышления» описаны как механизм самого нарушенного мышления, галлюцинация — как нарушение самого восприятия. Подобные обозначения являются скорее «рабочими», нежели объяснительными.
Между тем данные патопсихологических исследований позволяют подойти к механизмам симптомообразования, вскрывая их синдромальную структуру.[2]

  Блюма Зейгарник, Патопсихология (Глава IX), 1986
  •  

Наше поведение во сне выявляет истинное отношение к ситуации на работе, к мужу или жене ещё раньше, чем мы начинаем осознавать эти отношения в дневном мире. Ориентиры дневной жизни трансформируются во сне. Как утверждает доктор Данкелл: «Полное выражение человеческой сути достигается ночью так же, как и при свете дня». Скажи мне, как ты спишь, — и я скажу, кто ты.
Кстати, вспомнить утром свою ночную позу совсем несложно. Это любимое положение тела, в котором ощущаешь себя уютно и комфортно. Именно в этой позе мы быстро засыпаем и крепко и сладко спим.
Вы хотите побольше узнать о себе и других? Тогда познакомьтесь с книгой Самюэла Данкелла, президента Американского общества феноменологической психиатрии и практикующего психоаналитика, «Позы спящего. Ночной язык тела».[3]

  — Софья Тарасова, «Жизнь есть сон?» 1998
  •  

На наш взгляд, разделение единой традиции экзистенциально-феноменологической психиатрии на два течения — феноменологическую психиатрию и экзистенциальный анализ — вполне правомерно, особенно в философском исследовании. В этом случае к феноменологической психиатрии будут причислены работы К. Ясперса, Э. Минковски, В. Э. фон Гебзаттеля, Э. Штрауса, Я. Х. Ван Ден Берга, ранние работы Л. Бинсвангера и др.; к экзистенциальному анализу — работы Л. Бинсвангера, вышедшие после 1930 г., труды М. Босса, Р. Куна, Х. Хафнера, В. Бланкенбурга, Ю. Цутта, Т. Хора, А. Мальдини, Х. Х. Лопеса Ибора и др.[4]

  — Ольга Власова, «Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ», 2010
  •  

Отделяя феноменологическую психиатрию от экзистенциального анализа, мы так или иначе сознательно идём на определённые натяжки. Обойти эти подводные камни, ничего при этом не потеряв, не представляется возможным, поэтому для ясности обозначим их сразу. Есть три следствия разделения феноменологической психиатрии и экзистенциального анализа, которые не очень хороши для исследования. Во-первых, в этом случае феноменологическая психиатрия понимается в основном как более раннее явление по сравнению с экзистенциальным анализом, т. е. как его предшественница. Это не совсем так, поскольку развитие феноменологической психиатрии продолжалось и после возникновения экзистенциального анализа. В этом можно легко убедиться, взглянув на даты выхода работ её представителей. Во-вторых, феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ настолько тесно переплетаются друг с другом, что иногда установить границы (например, в поздних работах Бинсвангера) практически невозможно. В-третьих, феноменологическая психиатрия не остается закрытой от влияния идей Хайдеггера, в работах её представителей мы встретим его терминологию. По этой причине говорить об исключительном влиянии Гуссерля не вполне правомерно. Здесь надо сразу оговорить тот факт, что экзистенциальная аналитика Хайдеггера привлекается феноменологическими психиатрами в общей канве других феноменологически ориентированных теорий без постулирования её исключительной ценности и важности. Но, несмотря на наличие этих подводных камней, принятое нами разделение имеет два существенных достоинства: не обходит стороной особенностей развития (зарождения и распространения) единой традиции экзистенциально-феноменологической психиатрии и позволяет дифференцировать феноменологическую психиатрию и экзистенциальный анализ в их специфике и особенностях.[4]

  — Ольга Власова, «Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ», 2010

Источники[править]

  1. В. А. Гиляровский. Психиатрия. Руководство для врачей и студентов. — М.: Медгиз, 1954 г.
  2. Зейгарник Б. В.. Патопсихология. — М.: МГУ, 1986 г.
  3. Софья Тарасова. Жизнь есть сон? — М.: «Знание — сила», № 3, 1998 г.
  4. 1 2 Власова О. А. Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ. История, мыслители, проблемы : монография. — Москва : ИД Территория будущего, 2010 г. — 640 c.

См. также[править]