Франция

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Большая часть Франции расположена в Западной Европе, на западе и севере территория страны омывается Атлантическим океаном, на юге — Средиземным морем.

Фра́нция (фр. France), официальное название Францу́зская Респу́блика — государство в Западной Европе. Столица — город Париж.

Цитаты[править]

  •  

На страницах этой книги приводятся различные резкие заявления по поводу генерала де Голля, вызванные событиями момента, и я, конечно, сталкивался с непрерывными трудностями и имел с ним много резких споров. Однако решающим в наших отношениях был один момент. Я не мог считать, что он представляет полоненную и повергнутую Францию или Францию, которая имела право сама свободно решать свою судьбу. Я знал, что он не является другом Англии. Но я всегда признавал в нем дух и идею, которые на всем протяжении истории будут сопутствовать понятию «Франция». — [1]

  Уинстон Черчилль. Вторая мировая война. Книга 2: тома 3, 4.
  •  

Самая разумная страна в мире — Франция.

  Лион Фейхтвангер. Гойя, или Тяжкий путь познания.
  •  

— Жанна, неужели перед лицом этих очевидных фактов ты все еще питаешь какие-то надежды на возрождение Франции?
— Надежды? О, больше, чем надежды! Франция обязательно обретет свободу и сохранит ее. В этом не может быть ни малейшего сомнения. — [2]

  Марк Твен. Жанна д’Арк.
  •  

Некоторые верили в пророчество Мерлина, сделанное более восьмисот лет тому назад, гласившее, что Франция будет погублена женщиной, а спасена девушкой. И действительно, Франция в это время была погублена женщиной — порочной королевой Изабеллой Баварской; а теперь прелестная, чистая девушка, несомненно, была призвана небом, чтобы завершить пророчество. — [3]

  Марк Твен. Жанна д’Арк.
  •  

О Франция! Зачем ты отвергаешь
Объятия друзей своих? Как нежно
Хотели мы груди твоей коснуться —
Ступить на землю мягкую твою!
А ты, в своей заносчивой гордыне,
Как жеребец, уздою не смиренный, —
Отпрянув, нас лягнула. — [4]

  Уильям Шекспир. Эдуард III.
  •  

Я с удовольствием отмечаю, что почти целый век, а точнее с тысяча семьсот шестьдесят шестого по тысяча восемьсот сороковой год, Франция намного превосходила другие страны, включая и Англию, числом и результатами морских экспедиций, предпринятых в поисках новых земель. — [5]

  Луи Буссенар. Французы на северном полюсе.
  •  

Народ Франции обладает теми же свойствами, что народы Греции и Италии. Франция — афинянка по красоте и римлянка по величию. Кроме того, у нее доброе сердце. Она все готова отдать. Она чаще, чем другие народы, способна на преданность и самопожертвование. Правда, она изменчива и непостоянна — в этом и состоит основная опасность для тех, кто мчится бегом, когда она хочет идти, или идет, когда ей вздумалось остановиться. У Франции бывают приступы грубого материализма, ее высокий разум по временам засоряют идеи, которые недостойны французского величия и годятся разве для какого-нибудь штата Миссури или Южной Каролины. Что поделаешь? Великанше угодно притворяться карлицей; у огромной Франции бывают мелочные капризы. — [6]

  Виктор Мари Гюго. Отверженные (Часть 5).
  •  

Вот чем беременно девятнадцатое столетие; Франция достойна завершить то, что зачато Грецией. — [7]

  Виктор Мари Гюго. Отверженные (Часть 5).
  •  

Называется ли Франция республикой, называется ли она монархией, народ все равно страдает — это бесспорно. — [8]

  Виктор Гюго. Клод Ге.
  •  

Франция — страна, где нет ни зимы, ни лета, ни нравственности; в остальном же это чудесный край. — [9]

  Марк Твен.
  •  

Центр Парижа – это Франция, вместе с колониями, само собой.[1]:439

  Эрик Сати, «Записные бумажки, записные книжки»
  •  

В эпоху феодализма Франция была одним огромным логовом воров, с той поры изменились только формы, а остальное осталось прежним. — [10]

  Маркиз Де Сад. Жюльетта. Том 1.
  •  

О Франция! тобою сердце полно,
К тебе одной лежит моя душа,
Ты мне жена, любовница! — лишь небо
Меня с тобою может разлучить! — [11]

  Эдвард Джордж Бульвер Литтон. Ришелье или заговор.

Об истории Франции[править]

Ослабевшая Франция, пошатнувшаяся власть короля, вновь собравшееся с силами буйное дворянство и неприятель, переступивший границу, свидетельствовали о том, что Ришелье здесь больше нет.
[О кардинале Мазарини.] Александр Дюма. Двадцать лет спустя.
  •  

Итак, вы заставили Францию восстать, вы, эмигранты и деспоты мира. Франция поднялась! Долго вы поучали и опекали этот бедный народ, размахивая над ним, подобно жестоким, самозваным педагогам, своими железными и стальными ферулами; долго вы кололи его, угощали щелчками и стращали, когда он беспомощно сидел, закутанный в саван своей конституции; вы обступили его со всех сторон, с вашими армиями и заговорами, вторжениями и шумными угрозами; и вот, смотрите, вы задели его за живое, он восстал, и кровь его кипит. — [12]

  Томас Карлейль. Французская революция. Гильотина.
  •  

В начале XI века Франция была наиболее могущественным, самым густонаселенным, самым жизнедеятельным, самым богатым государством во всем христианском мире, и недаром нашествий ее так опасались, прибегали к ее третейскому суду, искали ее покровительства. — [13]

  Морис Дрюон. Когда король губит Францию.
  •  

За четыре года войны Франция состарилась на целый век, и возможно, то был последний век великой цивилизации; вот почему ненасытная жажда жизни, отличавшая в те годы Париж, напоминала лихорадочное возбуждение чахоточного. — [14]

  — Морис Дрюон. Сильные мира сего.
  •  

Франция, благодаря присущему ей здравому смыслу, жажде свободы, потребности в научном критическом подходе ко всему, уже более двухсот лет служит подлинным очагом свободомыслия во всём мире. — [15]

  Роже Мартен Дю Гар. Жан Баруа.
  •  

В ту пору Франция питала подлинную ненависть к чужеземцам, ненависть настолько сильную и всеобъемлющую, что она обратилась против короля и королевы: ведь главной виной королевы было то, что она чужеземка. — [16]

  — Александр Дюма. Графиня де Шарни (часть 3).
  •  

В то время как телега везет Максимильена Робеспьера и его приверженцев по улице Сент-Оноре, по трагической дороге Людовика XVI, Дантона, Демулена и шести тысяч других жертв, вдоль нее теснятся ликующие, возбужденные толпы любопытных. Еще раз казнь становится народным праздником, флаги развеваются на крышах, крики радости несутся из окон, волна веселья заливает Париж. Когда падает в корзину голова Робеспьера, гигантская площадь сотрясается от дружного, восторженного ликования. Заговорщики изумлены: почему народ так страстно ликует по поводу казни человека, которому Париж, Франция еще вчера поклонялись, как богу? — [17]

  Стефан Цвейг. Жозеф Фуше.
Франция и сегодня не забыла свою Великую революцию и все ещё празднует День Бастилии.
— Петр Межирицкий. Читая маршала Жукова. [«Взятие Бастилии», худ. Анри Поль Перро]
  •  

Но с тех пор, как не без основания, а может быть и ошибочно, союзники уверились в победе (со своей стороны, я удивлен такому расчету, но сколько я уже видел бумажных, пирровых побед, о цене которых нам никто не говорит), а боши эту уверенность потеряли, стало заметно, что Германия старается ускорить мир, а Франция пытается продлить войну, — справедливая, и имеющая основания произнести слова справедливости Франция! Но ведь есть еще и «старая добрая Франция», и она должна найти слова сострадания, хотя бы ради своих детей, чтобы весенние цветы украшали не только могилы. — [18]

  Марсель Пруст. Обретенное время.
  •  

Даже сражаться разумно мы не умеем, битвы мы проигрываем потому, что у нас не хватает ума понять, когда мы разбиты. При Ватерлоо — знай мы, что нас разбили, — мы бы отступили, испробовали другой план и выиграли бы битву. Но нет! Мы были слишком упрямы и не хотели признать, что есть вещи, невозможные для француза. Мы были довольны, когда под нашими маршалами убивали по шесть коней и наши глупые старые служаки умирали сражаясь, вместо того чтобы сдаться, как подобает разумным существам. — [19]

  Бернард Шоу. Первая пьеса Фанни.
  •  

Всем, всему свету известно, что после Людовика XIV во Франции не было короля. В Версале живет тучный господин, который носит корону; но те самые новости, что ты сегодня привез, доказывают, как мало он значит. Настоящие правители — дворяне и духовенство: они занимают ключевые позиции и держат в ярме французский народ. Вот почему я и говорю, что Франция — республика, республика, созданная по лучшему образцу — римскому. — [20]

  Рафаэль Сабатини. Скарамуш.
  •  

В бурлящем людском потоке, затопившем улицы, крутились люди, которые стремились еще больше разжечь гнев толпы и направить его в определенное русло. Их внешний вид — от красных колпаков на головах до деревянных башмаков на ногах — ничем не отличался от внешнего вида патриотов — простолюдинов. Они гневно кричали, что Франция сменила одних тиранов на других, и последние еще более жадно сосут кровь несчастного народа. — [21]

  Рафаэль Сабатини. Возвращение Скарамуша.
  •  

Следует иметь в виду, что Франция долгие годы была разделена на два лагеря и находилась в состоянии гражданской войны, которую вели католики и протестанты. И те, и другие боролись за безраздельную власть, и религиозные противоречия служили только поводом для этой войны. Почти непрерывная религиозная война опустошала и разоряла королевство. — [22]

  Рафаэль Сабатини. Капризы Клио.
  •  

Доктрины властвуют или низвергаются не с помощью обоснования их правоты, и логика их зависит только от искусства, с каким их формулируют. Способный участник диспута доказывает правоту своего дела не с большей убедительностью, чем способный генерал — правоту своего. Однако вся Франция устремилась вслед за двумя-тремя звонкими словами, и потребуется время, прежде чем французы убедятся, что это всего только слова, хотя и очень звонкие; когда же это произойдет, логика, пожалуй, перестанет казаться им столь уж привлекательной. — [23]

  Роберт Луис Стивенсон. Путешествие внутрь страны.

О культуре Франции[править]

Париж 1862 года — город, предместьем которого является вся Франция.
Виктор Мари Гюго. Отверженные. [«Pont de la Tournelle, Paris», 1862, худ. Станислас Лепин]
  •  

Симона. И все-таки Франция — самая прекрасная страна?
Жорж. Да, здесь неплохо насчет белого хлеба, вина и рыбы. Ничего не скажешь и против кафе с оранжевыми тентами. Ну и рынки, где полно мяса, рыбы и фруктов, особенно по утрам… Или бистро, где можно выпить малиновую настойку, — это тоже неплохо. Ярмарки, спуск на воду кораблей под военную музыку — это тоже не вредно. И кто же может иметь что-нибудь против тополей, под которыми гоняют кегельные шары? — [24]

  Бертольд Брехт. Сны Симоны Машар.
  •  

После Китая Франция — самая невежественная страна во всем цивилизованном мире, — думал я, — в то время как театр заполнялся публикой, а музыканты один за другим занимали свои места. — [25]

  Уильям Мейкпис Теккерей. Диккенс во Франции.
  •  

Франция! Глаза Аллейна заблестели, когда он увидел эти берега. Франция! Самое слово это звучало для английского юноши, как зов сигнальной трубы. Страна, где проливали кровь отцы, родина рыцарства и рыцарских подвигов, страна отважных кавалеров, любезных женщин, царственных зданий, страна мудрецов, щеголей и святых! Там она простиралась, такая безмолвная и серая, отчизна деяний благородных и деяний постыдных, театр, на сцене которого может прославиться новое имя или быть опозорено старое. — [26]

  Артур Конан Дойль. Белый отряд.
  •  

О, миссис Нокс, если бы ваш военный гений был равен вашему моральному гению, если бы не Франция, а Англия завоевала Европу, открывая новую эру после революции, — о, каким просвещенным был бы теперь мир! Мы, к сожалению, умеем только сражаться. Франция непобедима. Мы навязываем всему миру наши узкие идеи, наши предрассудки, наши устаревшие учреждения, наш нестерпимый педантизм, — навязываем, пользуясь грубой силой — этим тупым военным героизмом, который показывает, как недалеко мы ушли от дикаря… нет — от зверя! Мы умеем нападать, как быки! Умеем наскакивать на наших врагов, как бойцовые петухи! Когда нас губит предательство, мы умеем драться до последнего вздоха, как крысы! И у нас хватает глупости гордиться этим! — [27]

  Бернард Шоу. Первая пьеса Фанни.
  •  

Во Франции к браку относятся серьезно; жених и невеста должны быть людьми одного крута, и у невесты должно быть приданое, соответствующее положению жениха. — [28]

  Сомерсет Моэм. Рождественские каникулы.
  •  

Французы почти никогда не говорят о своих женах: они опасаются, что собеседник может знать об этом предмете больше, чем они сами. — [29]

  Шарль Луи Монтескье.

О взаимоотношениях с другими государствами[править]

  •  

До 1815 года Франция была доминирующей европейской державой, хотя ее постоянно сдерживали европейские соперники как на континенте, так и за океаном. Во времена правления Наполеона Франция вплотную приблизилась к установлению своей реальной гегемонии над Европой. Если бы ей это удалось, она также смогла бы получить статус господствующей мировой державы. Однако ее поражение в борьбе с европейской коалицией восстановило относительное равновесие сил на континенте. — [30]

  — Збигнев Бжезинский. Великая шахматная доска (Господство Америки и его геостратегические императивы).
  •  

Вторая половина пятнадцатого столетия подготовила ряд событий, в итоге которых Франция достигла грозного могущества, с той поры не раз служившего предметом зависти для остальных европейских держав. До этой эпохи она была вынуждена отстаивать свое существование в борьбе с Англией, владевшей в то время лучшими ее провинциями, и только благодаря постоянным усилиям ее короля и беззаветной отваге народа ей удалось избежать окончательного подчинения иноземному игу. — [31]

  — Вальтер Скотт. Квентин Дорвард.
  •  

Как показал опыт, Церковь и Испания благодаря Франции расширили свои владения в Италии, а Франция благодаря им потеряла там все. — [32]

  Никколо Макиавелли. Государь.
  •  

...теперь Батюшков отступался от своих прежних сочувствий и идеалов. Та самая французская образованность, под влиянием которой он вырос и воспитался, представлялась ему теперь ненавистною: «Варвары, Вандалы! И этот народ извергов осмелился говорить о свободе, о философии, о человеколюбии! И мы до того были ослеплены, что подражали им, как обезьяны! Хорошо и они нам заплатили! Можно умереть с досады при одном рассказе о их неистовых поступках»

  Леонид Майков, «О жизни и сочинениях Батюшкова»

Источники[править]

  1. Эрик Сати, Юрий Ханон Воспоминания задним числом. — СПб.: Центр Средней Музыки & издательство Лики России, 2010. — 682 с. — ISBN 978-5-87417-338-8

Ссылки[править]