Чемерица

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Чемерица тычинковая (Veratrum stamineum)

Чемери́ца (лат. Verátrum)[комм. 1] — многолетние рослые травянистые растения из «большого семейства» лилейных (или, в настоящее время, мелантиевых)[комм. 2] с короткими массивными корневищами, напоминающими луковицу. Срок жизни отдельного растения составляет около полувека. Самый известный вид: чемерица Лобеля, очень широко распространённый в Евразии (ареал обширный: от центральной Европы до Дальнего Востока).[комм. 3] Травянистые кусты чемерицы внешне напоминают крупную орхидею с мелкими (иногда, очень мелкими), но обильными цветами (у чемерицы Лобеля цветы, к тому же — зелёные).

Все виды чемерицы очень ядовиты, что и обуславливает их применение: как лекарственного и инсектицидного растения. Даже пчёлы погибают от яда чемерицы, а собранным с неё мёдом — отравляются и болеют. Тем не менее, ядовитость чемерицы не мешает садоводам-любителям и профессионалам достаточно часто выращивать разные виды чемерицы в качестве эффектного и выносливого декоративного растения.

Чемерица в прозе[править]

  •  

Следующие три водки выписаны из книги Конрада Кунрадса о сижении водок. Водка, которая поедает вязкие мокроты, от которых подагара и паралич случается. Возьми три лота толчёной мирры, лот корени чёрной чемерицы, изрежь крупно, положи в скляницу, влей штоф доброго вина и поставь, крепко закупоривши, в тёплое место на две недели или больше, процеди сквозь плат и береги для себя.[1]

  Михаил Ломоносов, «Лифляндская экономия», 1760
  •  

Гиппо-по-крат, думали, что частое употребление галлебора, то есть чемерицы, или в просторечии чихотки, может помочь, то есть облегчить, или, лучше сказать, исцелить, повреждение церебральной системы… Да и почему же не так? Разве не знаем, или не видали, или не испытывали вы сами, что щепотки три гренадерского зеленчака могут протрезвить человека, ибо нос в этом случае служит вместо охранного клапана в паровых котлах, чрез который лишние пары улетают вон.[2]

  Александр Бестужев-Марлинский, Фрегат «Надежда», 1833
  •  

Болота мокрые и кочковатые, всегда поддерживаемые подземными ключами, изредка поросшие таловыми кустиками, постоянно сохраняя влажность почвы, уже не представляют богатых сенокосов, потому что изобилие болотных трав и излишняя мокрота мешают произрастанию обыкновенных луговых трав. Везде видно преобладание чемерики, или чемерицы, пупавок и трилистника. <...> Болота бывают чистые луговые. Этим именем называются все влажные, потные места, не кочковатые, а поросшие чемерицей и небольшими редкими кустами, мокрые только весной и осенью или во время продолжительного ненастья.[3]

  Сергей Аксаков, «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии», 1852
  •  

Готовая к покосу трава тихо стояла окаменевшим зелёным морем; её крошечные беспокойные жильцы спустились к розовым корням, и пёстрые ужи с серыми гадинами, зачуяв вечернюю прохладу, ушли в свои норы. Только высокие будылья чемерицы и коневьего щавелю торчали над засыпающим зелёным морем, оставаясь наблюдать, как в сонную траву налетят коростели и пойдут трещать про свои неугомонные ночные заботы.[4]

  Николай Лесков, «Некуда», 1864
  •  

Здесь по берегу реки вместо сплошного тальника начинают появляться рощи различных деревьев, которые, однако, далеко не так обширны и хороши, как на Лэфу. С приближением к верховьям Mo её долина суживается версты на полторы, имеет превосходную чернозёмную почву и покрыта могучей травяной растительностью, в которой сразу заметно большое разнообразие сравнительно с луговой флорой среднего и нижнего течения этой реки. Словно стена, стоят здесь густейшие травянистые заросли, к которым иногда примешиваются кустарники, и делают эти места почти непроходимыми. Из разных видов травянистых растений на таких лугах в начале июля преобладают следующие виды: василистник (Thalictrum aquilegifolium), достигающий саженной высоты; чернобыльник и местами тростник ― тот и другой гораздо выше роста человека; чемерица (Veratrum nigrum), которая теперь уже отцветает...[5]

  Николай Пржевальский, «Путешествие в Уссурийском крае», 1870
  •  

— Впрочем, после поговорим, — прибавил он. — Если на пчельник, то сюда, по этой тропинке, — обратился он ко всем.
Дойдя по узкой тропинке до нескошенной полянки, покрытой с одной стороны сплошной яркой иван-да-марьей, среди которой часто разрослись тёмно-зелёные высокие кусты чемерицы, Левин поместил своих гостей в густой свежей тени молодых осинок, на скамейке и обрубках, нарочно приготовленных для посетителей пчельника, боящихся пчёл, а сам пошел на осек, чтобы принести детям и большим хлеба, огурцов и свежего мёда.[6]

  Лев Толстой, «Анна Каренина», 1876
  •  

Отставной солдат портняжил, сапожничал или безданно-беспошлинно открывал самую мелкую, но ходовую фабрикацию табаку, т.е. крошил «дубек-самокраше» и тёр в глиняном горшке нюхательный «пертюнец» или «прочухрай», подмешивая к нему для веса — чистой золы, а для букета и для крепости — доброй русской чемерицы. И если так умно приготовленный нюхательный «пертюнец» или «прочухрай» приходился крестьянам по вкусу и носы у них авантажнели, то честный кавалер проживал на счёт этого безбандерольного производства.
О том, что беспошлинная торговля «прочухраем» приносит убыток казённому фиску, кавалер не заботился.
— Мало ли что? — говорил он, — а мне где взять? Красть не хочу.
И он не крал, а только портил крестьянские носы золой да чемерицей, а пахать всё-таки не шёл, — говорил: «отвык, — битая кость болит».[7]

  Николай Лесков, «Еврей в России: несколько замечаний по еврейскому вопросу», 1883
  •  

— Да, и Франция не утерпит, — соглашается с отцом Гриша, словно не замечая кашля Фёдора Фёдорыча. — Она, брат, ещё не забыла пять миллиардов! Она, брат… эти, брат, французы себе на уме! Того только и ждут, чтоб Бисмарку фернапиксу задать да в табакерку его чемерицы насыпать.[8]

  Антон Чехов, «Психопаты (Сценка)», 1885
  •  

Картина отравления чемерицей, как известно, следующая: «Общее охлаждение с упадком сил, доходящим до коллапса, затруднённое кровообращение, обильная водянистая рвота и понос, судороги конечностей и сильная спазматическая колика». Очевидно, Ганеману хорошо были известны эти симптомы чемерицы, и он указал на неё. Она пользовалась в холере большой славой, особенно в Poccии и Америке. Полезное действие в холере чемерицы было известно ещё Гиппократу, и в настоящее время обращает на себя внимание старой школы.[9]

  — Николай Федоровский, «Гомеопатия и государство», 1901
  •  

В уссурийской тайге растёт много цветковых растений. Прежде всего в глаза бросается ядовитая чемерица (Veratrum album L.) с грубыми остроконечными плойчатыми листьями и белыми цветами, затем ― бадьян (Dictamnus albus L.) с овально-ланцетовидными листьями и ярко-розовыми цветами, выделяющими обильные эфирные масла. Синими цветами из травянистых зарослей выделялся борец (Aconitum kusnezoffii Rchb.) с зубчатыми листьями, рядом с ним ― башмачки (Cypripedium venricosum Sw.) с большими ланцетовидными листьями...[10]

  Владимир Арсеньев, «По Уссурийскому краю», 1917
  •  

Филострат копал чемерицу и молился Аполлону и Эскулапу, чтобы вылечить свою возлюбленную от сумасшествия. Видит он её в пустых улицах петербургских. Простоволосая, не знает она, что делать с собой. Взбегает на мост деревянный ― мост вместе с нею бежит. Не сбежать ей с моста. Поднимается мост вместе с нею и летит над городом. А Филострат в руки схватив чемерицу, снова падает у ног Аполлона в Летнем саду. [11]

  Константин Вагинов, «Звезда Вифлеема», 1922
  •  

Это искусственное ведовство́, таким образом, ближе всего к прогностике; отличается оно от неё ещё большей неуловимостью сцепления. Связь между завтрашней погодой и сегодняшним поведением вороны для нас неясна, но представима; связь между рисунком печени принесённого мною в жертву животного и предстоящей смертью моего брата и неясна, и непредставима. Но что же из этого следует при ограниченности нашего представления вообще? Разве представима связь между соком чемерицы и состоянием душевнобольного? И всё-таки мы предписываем его ему, руководимые исключительно опытом.

  Фаддей Зелинский, «Религия эллинизма», 1922
  •  

Завезённым сюда пчёлам трудно собирать мёд. В поисках медоносных трав им приходится совершать большие полёты. Старообрядцы заметили, что если настоящих медоносов бывает мало, то пчёлы собирают мёд с других растений, иногда даже с чемерицы. От этого мёда пчёлы болеют, и если им дать хорошего мёда, то они тотчас выбрасывают из улья мёд отравленный.[12]

  Владимир Арсеньев, «Дерсу Узала», 1923
  •  

Крайне интересно влияние моря на растительность. Например, яд зверобоя, борца, чемерицы у моря несравненно слабее, чем в горах. То же самое можно сказать относительно укусов змей, шершней и ос.[12]

  Владимир Арсеньев, «Дерсу Узала», 1923
  •  

Такое несчастье постигло их из-за того, что они презрели статую Геры, богини плодородия и брака. Эти девушки ― Лизиппа, Фнннойя и Ифианасса ― сделались центром целой психической эпидемии, так как к ним присоединились другие женщины из Тиринфа и Аргоса. Вылечил их некий Меламп ― пастух-прорицатель. По одной версии он напоил их отваром чемерицы (знаменитым средством, которое потом, вплоть до XVII века нашей эры, сохранило виднейшее место в психиатрической рецептуре), по другой ― Меламп заставил сильных юношей беспощадно гнать их прутьями до города Сикиона; истомлённые диким бегом, девушки выздоровели, примирившись, вероятно, с Герой, богиней плодородия и брака.[13]

  Юрий Каннабих, «История психиатрии», 1928
  •  

В такой обстановке должен был решаться вопрос: излечим ли данный больной, или нет. Для этого пробовали лечить: делали повторные кровопускания, давали слабительные, опий и, конечно, знаменитую чемерицу, которою пользовался ещё пастух Меламп, леча дочерей царя Прэта, и которая прошла через всю историю психиатрии, выдержав испытание времени.[13]

  Юрий Каннабих, «История психиатрии», 1928
  •  

Я старался выбирать места открытые, где меньше было валежника. Попутно я заметил ядовитую чемерицу белую, с грубыми плойчатыми листьями, космополитичный папоротникорляк обыкновенный, листья которого действительно похожи на крылья орла, и ландыш маньчжурский, который ничем не отличается от европейского вида.[14]

  Владимир Арсеньев, «Сквозь тайгу», 1930
  •  

Я торопился и замечал только то, что случайно мне бросалось в глаза. В одном месте я заметил какую-то крупную чемерицу с большими остроконечными плойчатыми листьями и тёмными цветами.[комм. 4] В стороне мелькнули папоротники с вайями, весьма похожими на страусовые перья, и всюду в изобилии рос амурский виноград с шелушащейся корой коричневого цвета. Он окутывал кустарники и взбирался на деревья повыше к солнцу. На привале все уже было готово, задержка была только за мной.[15]

  Владимир Арсеньев, «В горах Сихотэ-Алиня», 1937
  •  

Отравление наступает при поедании корневищ и листьев молодых растений, ошибочно принимаемых за лук-черемшу или при самолечении. Ядовитыми свойствами обладает сок растения, а также порошок из высушенной чемерицы; мясо и молоко животных, отравленных чемерицей, становятся ядовитыми. Возможно отравление мёдом с цветков чемерицы.
Основные симптомы: ощущение першения, покалывания, царапанья в горле, носу, глазах. Обильное слюнотечение, слёзотечение, насморк. Глотание затруднено. Тошнота, рвота, понос, вследствие которых — сильная жажда. Дыхание ослаблено, развивается сердечно-сосудистая недостаточность. Мышцы ригидны, возможны судороги.[16]

  — Борис Орлов и др., «Ядовитые животные и растения СССР», 1990

Чемерица в поэзии[править]

  •  

Мало время с тех пор пролетело:
Из Йована вырос бор зелёный,
А борика выросла из Мары,
И по бору вилася борика,
Словно вьются шелко́вые нити
По пучку из душистого смиля,
Чемерица ж — возле их обоих…[17]

  Николай Щербина, «Йово и Мара», 1860
  •  

С обломками его лишь плющ теперь да птицы
Не зная, кто он — Фавн, Сильван или Гермес, —
Над ним зелёный хмель прозрачный сплёл навес
И завились рога душистой чемерицы.

  Жозе Мария де Эредиа, «Разбитый мрамор», 1893
  •  

Что-то мне химе́рится,
Что-то мне не спится,
Словно от Есенина,
Вылилась страница:
Выйди за околицу,
Вырви чемери́цу,
То ли околе́сица,
То ли костери́тся...[18]

  Михаил Савояров, «Осеннее лечение» (о-задачка), 1919

Комментарии[править]

  1. У чемерицы очень много региональных народных названий, перечислить все из которых не представляется возможным. Одна только чемерица Лобеля имеет в разных местах прозвища: кукольник, чемера, чемерка, чемерика, чемеричный корень, чемерис, черемига, жимерица, чихотка...
  2. «Семейственная» принадлежность чемерицы, растения с массой смешанных свойств, является спорной. Долгое время она провела в семействе лилейных (лат. Liliáceae), затем была перемещена в отдельное небольшое семейство мелантиевых, некоторые ботаники относят чемерицу к другому небольшому семейству Безвременниковых (лат. Colchicaceae), также выделенному из лилейных.
  3. Чемерица имеет не только обширный ареал распространения, но и массу местных народных названий. Вот только некоторые из них: кукольник, чемера, чемерка, чемерика, чемеричный корень, чемерис, черемига, жимерица, чихотка...
  4. Скорее всего, замеченная Арсеньевым крупная чемерица с большими остроконечными плойчатыми листьями и тёмными цветами — это Чемерица чёрная (лат. Veratrum nigrum) — вид, описанный ещё Линнеем.

Источники[править]

  1. М.В. Ломоносов. Полное собр. соч.: в 11 т. Том 11. Письма. Переводы. Стихотворения. Указатели. — Л.: «Наука», 1984 г.
  2. Бестужев-Марлинский А.А. Кавказские повести. Санкт-Петербург, «Наука», 1995 г.
  3. Аксаков С.Т. «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии». Москва, «Правда», 1987 г.
  4. Лесков Н.С. Собрание сочинений в 12 томах, Том 4. Москва, «Правда», 1989 г.
  5. Н.М. Пржевальский. «Путешествие в Уссурийском крае». 1867-1869 гг. — М.: ОГИЗ, 1947 г.
  6. Толстой Л. Н., «Анна Каренина». — М.: Наука, 1970 г. — стр. 673
  7. Н.С.Лесков в книге: Большая хрестоматия. Русская литература XIX века. — ИДДК. 2003 г.
  8. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 4. (Рассказы. Юморески), 1885—1886. — стр. 159
  9. Н.Ф. Федоровский. «Гомеопатия и государство». Ч. 1. Доклад общему собранию членов С.-Петербургского Общества самопомощи в болезнях 13 мая 1901 г. — «Вестник гомеопатической медицины», №11 за 1901 г., cтр. 305–388
  10. В.К. Арсеньев. «По Уссурийскому краю». «Дерсу Узала». — М.: Правда, 1983 г.
  11. К.К. Вагинов. Полное собрание сочинений в прозе. — СПб.: «Академический проект», 1999 г.
  12. 12,0 12,1 В.К. Арсеньев. «В дебрях Уссурийского края». — М.: «Мысль», 1987 г.
  13. 13,0 13,1 Ю.В.Каннабих. «История психиатрии» — Л.: Государственное медицинское издательство 1928 г.
  14. В.К. Арсеньев. «В дебрях Уссурийского края». М.: «Мысль», 1987 г.
  15. В.К. Арсеньев. «В горах Сихотэ-Алиня». — М.: Государственное издательство географической литературы, 1955 г.
  16. Б.Н. Орлов и др., «Ядовитые животные и растения СССР», — М., Высшая школа, 1990 г., стр.254
  17. Н. Ф. Щербина, Стихотворения. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1970 г.
  18. М.Н.Савояров, Двадцатый сборник сочинений: последние тексты песен, куплетов и декламаций. — Петроград, 1920 г., Гороховая 12

См. также[править]