Перейти к содержанию

Фёдор Августович Степун

Материал из Викицитатника
Фёдор Августович Степун
Статья в Википедии
Произведения в Викитеке
Медиафайлы на Викискладе

Фёдор А́вгустович Степу́н (Степпу́н, Николай Луганов, Н. Лугин, Н. Переслегин); 18 февраля 1884, 19 февраля 1884 или 3 марта 188423 февраля 1965 или 27 февраля 1965) — русский философ, социолог, историк, литературный критик, общественно-политический деятель, писатель.

Цитаты[править]

  •  

Сближало Россию и Италию, по крайней мере русскую и итальянскую интеллигенцию, во-первых, естественная простота общения, а во-вторых, обилие свободного времени. — «Бывшее и несбывшееся»

  •  

Большие события часто подкрадываются неслышною поступью; вдруг пересекают дорогу. — «Бывшее и несбывшееся»

  •  

… разве можно верить Чека? Разве можно знать, не сознательно ли пущен слух о высылке, чтобы вынудить откровенные признания; да и зачем высылают? Быть может, предложат взять на себя некоторые обязательства по научно-философской защите Советов перед общественным мнением Европы? Да и всех ли выпустят? Быть может, Бердяева, Булгакова, Франка в самом деле отправят за границу. При своем ярко антисоветском настроении они все же никогда действенно не боролись с большевизмом, только писали против него; но выпустят ли меня? — «Бывшее и несбывшееся»

  •  

Вернется ли кто-либо из нас, младших собратьев и соратников, на родину — сказать трудно. Еще труднее сказать, какою вернувшиеся увидят ее. Хотя мы только то и делали, что трудились над изучением России, над разгадкой большевистской революции, мы этой загадки все еще не разгадали. Бесспорно, старые эмигранты лучше знают историю революции и настоящее положение России, чем иностранцы. Но, зная прекрасно политическую систему большевизма и ее хозяйственное устройство, ее громадные технические достижения и ее непереносимые нравственные ужасы, ее литературу и науку, ее церковь, мы всего этого по-настоящему все же не чувствуем; зная факты и статистику, мы живой, теперешней России перед глазами все же не видим. В голове у нас все ясно, а перед глазами мрак. За последние годы из этого мрака вышли нам навстречу новые, взращенные уже Советской Россией люди. Будем надеяться, что они, если мы только не оттолкнем их от себя и поможем им преодолеть свою «окопную» психологию, помогут нам разгадать страшный облик породившей и воспитавшей их России. — «Бывшее и несбывшееся»

  •  

Отец – кормилец и защитник жены и семьи. Мистическое тело родины, образ национальной культуры, таинственное дыхание и красота матери-земли – все это было бы открыто вражьим ветрам и налетам, если бы жизнь родины не протекала в формах государства. Лишь его справедливыми, но и строгими законами, его умным миролюбием, но и вооруженной решимостью защищена родина от превратностей и неожиданностей судьбы. Отечество – это меч и щит родины. Не в историческом, но в иерархическом порядке родина первичнее отечества. Если бы у нас не было что защищать, нам не были бы нужны ни меч, ни щит...Правильно потому говорит Вольтер: «Отечество возможно только под добрым королем, под дурным же оно невозможно». Ту же мысль высказывает и La Bruyere: «В деспотиях невозможно отечество». С осознания этой невозможности всегда и начинались революции. Перед революционерами сразу же вставал вопрос: правильнее ли защищать родину на территории поработившей ее деспотии, или извне – на территории чужбины. Те, которым второе решение представлялось более целесообразным, – эмигрировали.... — «Родина, отечество и чужбина»

  •  

Из всех зол, причиненных России большевизмом, самое тяжкое - растление ее нравственной субстанции и внедрение в ее поры тлетворного духа цинизма и оборотничества. — "Мысли о России" в журнале "Современные записки"

  •  

Христианская философия мыслима только на путях безоговорочного отречения от философствующего христианства. Нужна и возможна философия твердо и искренне верующих христиан, но невозможно и не нужно ни философское обоснование, ни философское истолкование христианства.

  •  

Россия, которая после падения большевиков начнет духовно воскресать к новой жизни, будет в своей массе, вероятно, мало чувствительна к свободе. Но для ее творческой элиты, на которую мы только и можем рассчитывать, свобода будет, бесспорно, верховною ценностью. — "Новый град"

Цитаты по произведениям[править]

Примечания[править]