А вот ещё… (Колфер)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«А вот ещё…» (англ. And Another Thing…) — юмористический фантастический роман Оуэна Колфера 2009 года, продолживший пенталогию Дугласа Адамса «Путеводитель по Галактике для путешествующих автостопом».

Цитаты[править]

  •  

… фольфанганские слизни оценивают величину числа по изяществу его очертания. В результате кассовые чеки фольфангангских супермаркетов можно использовать в качестве разноцветных лент для украшения, но их экономика обрушивается с частотой примерно раз в неделю.[1]предисловие

 

… Folfangan Slugs judge a number’s worth based on the artistic integrity of its shape. Folfangan supermarket receipts are beauteous ribbons, but their economy collapses at least once a week.

  •  

Если верить помощнику уборщика в Максимегалонском университете, который часто ошивается под дверью лектория, Вселенной около шестидесяти миллионов лет. Правда, эта цифра оспаривается компанией поэтов-битников с Бетельгейзе, утверждающих, что их молескиновые подкладки и того старей (ей-же-ей!). Семнадцать миллиардов, утверждают они, никак не меньше, если верить имеющемуся у них экземпляру Хроник Большого Взрыва. Какой-то гений-подросток с Земли назвал раз цифру в четырнадцать миллиардов лет, основанную на сложных расётах, в которых учитывалась плотность лунных пород и расстояние между двумя половозрелыми самками на горизонте событий. Один из младших богов Асгарда обмолвился как-то о том, что где-то когда-то читал о крупном космическом событии, имевшем место восемнадцать миллиардов лет назад, но такими откровениями свыше сейчас не убедить почти никого, особенно после эпического провала фильма «Рождение богов», или «Торгейта», как его прозвали в прессе. — 1

 

According to a janitor’s assistant at the Maximegalon University, who often loiters outside lecture halls, the Universe is sixteen billion years old. This supposed truth is scoffed at by a clutch of Betelgeusean beat poets who claim to have moleskin pads older than that (rat-a-tat-tat). Seventeen billion, they say, at the very least, according to their copy of the Wham Bam Big Bang scrolls. A human teenage prodigy once called it at fourteen billion based on a complicated computation involving the density of moon rock and the distance between two pubescent females on an event horizon. One of the minor Asgardian gods did mumble that he’d read something somewhere about some sort of a major-ish cosmic event eighteen billion years ago, but no one pays much attention to pronouncements from on high any more, not since the birth of the gods debacle, or Thorgate as it has come to be known.

  •  

В центре всей ненадёжной и, возможно, иллюзорной Вселенной всегда остаётся чай. — 1

 

At the centre of an uncertain and possibly illusory Universe there would always be tea.

  •  

Мечты сбываются всё время… только не обязательно для того, кто об этом мечтал. — 5

 

Dreams come true all the time, just not for the dreamers.

  •  

Большие емельянские железноспинки, например, верят в то, что удочка выдёргивает их из моря греха в рай, поэтому сами толпятся во фьордах в ожидании очереди проглотить крючок. Некоторые неточности этой легенды становятся очевидны в момент, когда их снимают с крючка и кидают на сковородку, но такова сила веры, что все остальные, на кого ещё не снизошла благодать, распевают Двенадцать псалмов Избавления в ожидании обещанного золотого шарика наживки.[1]6

 

The Ameglian Major Steelback fish are reared with stories of paradise at the other end of the line and hang around fjords just waiting to be saved. The inaccuracies of these stories would be obvious to most the moment they were dragged from their natural habitat by a hook and tossed whole into a sizzling pan, but such is the faith of the Steelbacks that they simply flap their way through the Twelve Psalms of Deliverance and wait for their promised golden ball of plankton to appear.

  •  

Любая попытка использовать удар Ду-Братан в агрессивных целях активирует заложенную в подсознание программу и перенацеливает его на самого атакующего. Зафод же этого не знал, поскольку изучал технику удара по голограмме на оборотной стороне упаковки из-под чипсов. — 6

 

Any attempt to use Du-Bart'ah for aggressive reasons would activate the subliminal conditioning in the training chants and turn the attacker's body on itself. Zaphod did not know this, as he learned the technique from a hologram on the back of a ZugaNuggets box.[1]

  •  

Прихожане Храма Тссс-Тсссссс, имевшего некогда популярность в Зонах Брекинданского Разума, пришли к выводу, что подавляющее большинство галактических войн происходит по вине религиозных фанатиков, насильственным способом распространяющих свою религию. Поэтому они решили, что их собственный способ обращения в веру будет совершенно безболезненным — более того, обращение это может происходить даже без ведома обращаемых. Всё, что для этого требовалось — это чтобы один из верующих в течение пяти секунд подержал нацеленный в вашу сторону мизинец и прошептал: «Бип!» — после чего вы могли бы считаться обращённым. За каких-то пять брекинданских лет Храм Тс. —Тс. по скорости распространения обогнал в Зонах Разума все остальные религии. К несчастью, поскольку во имя Тссс-Тсссссс не было развязано ни одной галактической или хотя бы планетарной войны, даже никого не казнили мученической смертью, Галактический Совет по делам религий отказался признать Храм, и тот самораспустился за какую-то половину лунного цикла.[1]8

 

The members of the Temple of Softly Softly, which was very popular in the Brequindan Mind Zones, realized that most of the Universe’s major wars had been caused by zealots aggressively spreading their own religion, so they decided that their own method of baptism would be completely painless and could be performed without the knowledge of the baptized. All it took was for one of the faithful to point his smallest digit in your direction for five seconds and softly say ‘Beep’, then as far as they were concerned, you were a member of the church. Within five Brequindan years, the Temple of SS was the fastest growing religion in the Mind Zones. Unfortunately, as there were no holy wars in the name of Softly Softly and not a single person was mutilated, the Temple was not recognized by the Galactic Council of Religions and did not qualify for charitable status and so disbanded in less than half a lunar cycle.

  •  

… нигде во всей Вселенной не найти ни одного надгробия, на котором было бы высечено: «В жизни ему нравилось всё, особенно собственная смерть». — 12

 

… nowhere in the Universe is there a single gravestone that reads 'He Loved Everything About His Life, Especially the Dying Bit at the End'.

  •  

«Такой вещи, как финал нету вообще. Ровно как, если на то пошло, начала. Существует лишь середина». Цитирующие, правда, часто опускают продолжение фразы: «Середины — это дерьмо. Ненавижу середины. Середины все до одной сожалеют о прошлом и ждут, что с ними ещё произойдёт что-нибудь интересное. Да пошли они, эти середины, зарк знает куда». Как правило, первое предложение публикуется на фоне фотографии какой-нибудь симпатичной китожабы на фоне заката одного или двух солнц. — 12

 

'There is no such thing as an ending, or a beginning for that matter, everything is middle.' The quote ends on a more rambling note: 'Middles are crap. I hate middles. Middles are all regretting the past and waiting for something interesting to happen. Middles can go zark themselves, as far as I'm concerned.' Generally, the pamphlet people only tend to print the first sentence, with perhaps a picture of a nice whale-toad in the background or maybe a couple of sunsets.

2[править]

  •  

Форд Префект обследовал небесную комнату. Он дышал на стены, чтобы увидеть, не запотеет ли поверхность, он строил стенам зверские рожи в ожидании ответной реакции, а в конце концов осторожно дотронулся рукавом. Когда материал рубашки не выказал признаков возбуждения электронов от высокой температуры, Форд осмелел настолько, что ткнул в стену пальцем. Стена тут же пошла рябью, и по ней побежали, сменяя друг друга, сцены брачной церемонии флабузов, хижин на тропическом пляже и диких оргий.

 

Ford Prefect explored the room of sky, breathing on the walls to see if the surface fogged, pulling horrible faces to check for a recoil factor and eventually touching it gingerly through his sleeve. When the material of his shirt did not have its electrons excited to a higher temperature, Ford deemed it safe to poke the wall with his finger. He did so and the wall rippled, sending images of flaybooz wedding ceremonies, beach huts and wild parties flitting across the room.

  •  

… цифроли с Сезефраса Магны, газового гиганта из системы Плеяд, — <…> это крошечные плавающие гастрозои, поглощающие излучаемую хищниками враждебную энергию и использующие её в качестве собственного источника энергии. Чем больше злится хищник, тем быстрее уплывают от них в газовом океане цифроли. Сезефрас-магнусианские газовые драконы научились подбираться к цифролям как бы невзначай — небрежно насвистывая какой-нибудь модный мотивчик или притворяясь, будто ищут оброненную монетку. Как правило, цифроли попадаются на эти дешёвые приёмы, и их не спасают ни мощные энергетические фильтры, ни детекторы заподлянки.[1]

 

… the Cyphroles of Sesefras Magna, a gas giant in the Pleiades system <…> are tiny invertebrate free-swimming gastrozoa who absorb the hostile energy emitted by their predators and use it to power their own systems. This makes the predators angry and so the Cyphroles swim faster through the gas ocean. Sesefras Magna gas dragons have learned to approach the Cyphroles casually, whistling a little tune or pretending to search for a few coins they have mislaid. The Cyphroles always fall for these tricks, as nature gave them large energy filters and tiny bullshit detectors.

  •  

На протяжении всей известной нам истории человечества люди пытались уйти от реальности с помощью иллюзий. Самым дешёвым способом справиться с отчаянием и безнадёгой является бегство в собственное воображение. <…>
Само собой разумеется, у миллиардов людей воображение отсутствует как класс — как раз таким людям на помощь приходит «Пангалактический грызлодёр». Пропустив пару стопок означенного средства, даже самый тупой, самый упёртый вогон[2] начинает изображать стриптиз на барной стойке, распевать йодли и божиться в том, что он и есть король саксаквинских княжеств Серого Заклятия.
Увы, этот метод ухода от реальности действует, как правило, не больше двух недель, по истечении которых беглец обыкновенно умирает. Причиной смерти является бунт печени, которая собирает свои манатки и покидает тело через ближайший доступный выход. <…>
Газопукам с Ветропуска настолько осточертели и их название, и постоянно бьющая в нос вонь гниющих водорослей, что они наняли сверхразумных магратиан, чтобы те построили им идиллическую иллюзию, в которой могли бы навсегда поселиться все до единого газопуки — ну, за исключением, конечно, сменявших друг друга дежурных, обслуживавших эту виртуальную реальность и насосы газовых скважин. <…>
Довольно долго все шло тип-топ — все храпели в блаженной идиллии, а доходы от газового экспорта откладывались на банковских счетах. Но только до тех пор, пока компьютер по совершенно случайному совпадению не разбудил пятерых обитателей планеты, по странному, но опять-таки совершенно случайному совпадению, думавших меньше всего о благополучии сограждан. Эти пятеро — назовём их жопами — быстренько сообразили, что пока кошки предаются любимым виртуальным фантазиям, мышки могут обчистить их до последней нитки и зажить, катаясь как сыр в масле.
На осуществление этого плана у них ушло десять лет, но обчистили жопы родную планету и впрямь до последней нитки. Одновременно с этим магратиане строили для них с иголочки новую планету, <…> запущенную на орбиту в системе Альфы Центавра. Жопы назвали свою планету Инкогнито и первым делом издали декрет о невыдаче граждан другим цивилизациям. А ещё спустя пять лет газопуки проснулись и обнаружили, что их памперсы полны, а планета воняет ещё сильнее, чем прежде.[1]

 

Throughout recorded history people have used constructs to avoid reality. The cheapest way to escape despair is to take refuge in one’s imagination. During the day, a person might be forced to work in a quimp slattery, but in the evening that same person can be transformed by sheer force of will and imagination into a rumper of feltsparks.
Of course, billions of people have no imaginations and for these people there are Pan Galactic Gargle Blasters. After two of those babies, the dullest, most by-the-book Vogon will be up on the bar in stilettos, yodelling mountain shankies and swearing he’s the king of the Grey Binding Fiefdoms of Saxaquine.
Unfortunately this method of escape from reality only lasts for a couple of weekends, by which time the escapee will be quite dead, cause of death usually being a rebellious liver packing its bag and exiting the host torso via the nearest viable exit. <…>
The Gaseans of Flargathon were so peeved by their name and by the constant stink of spirogyra invading their nostrils that they hired the hyper-intelligent Magratheans to build an idyllic construct that would be permanently occupied by every Gasean, except for a rotating staff awakened to service the virtual reality and keep the gas mines pumping. <…>
For years things were rosy, all happy snores and money in the bank, until the computer happened to randomly wake up five people who did not have the population's best interests at heart. These people, let's call them assholes, realized that while the cats were indulging themselves in their favourite virtual fantasies, the mice could strip the planet bare and live like les grands fromages les grands fromages in the real Universe. in the real Universe.
It took them ten years, but the assholes managed to gut the old planet while the Magratheans were simultaneously building them a brand new one. A nice <…> world, slingshot into orbit in the Alpha Centauri system. They named the planet Incognitus and immediately enforced a worldwide 'no extradition' rule. Five years later the Gaseans awoke to find their suspended animation diaper bags overflowing and their planet smelling worse than ever.

3[править]

  •  

Космический корабль «Золотое сердце» столь прекрасен, что одного взгляда на его рекламный буклет достаточно, чтобы подросток мужского пола разом повзрослел на пару десятилетий, оказавшись в самом разгаре кризиса среднего возраста.[1]

 

'The Heart of Gold Heart of Gold' <…> spaceship was so essentially cool that one look at its brochure could skip a teenage male a couple of decades into the future, straight into the middle of his own mid-life crisis.

  •  

… Форд продолжал тоном столь покровительственным, что одноклеточные формы жизни, должно быть, при звуках его ускорили эволюцию, дабы побыстрее отрастить руки с пальцами, способные взять по камню и забить его к чертям собачьим.

 

… continued Ford in a voice so superior it would have caused single-cell life forms to accelerate their evolution so that they could use their fab new opposable thumbs to pick up a rock and beat him to death.

  •  

— Быть тупым — это как щуриться на солнце.

 

'Being stupid is like squinting through the sunlight.'

  •  

«Бадабинго» — настольная игра зеков, отбывающих пожизненный срок в орбитальной тюрьме у Каппы Благулона. В ней может участвовать до сотни игроков, и смысл её заключается в том, чтобы провести своих лошадок по всей доске, вернуть их в стойла и, дождавшись выпадения на костях шестёрки, оторвать им головы. Как только головы лишается последняя лошадка, её обладатель вскакивает на ноги и кричит: «Бадабинго!» После этого всё, что от него требуется — это остаться живым до прибытия штурмовой группы тюремщиков.[1]

 

Badabingo is a board game played by lifers on the prison moon in orbit around Blagulon Kappa. A game for up to a hundred players, the object being to get all your little horsies around the board and back to their stables, at which point a six is needed before you can twist off the horsies' heads. Once the last horsey is beheaded, the leader jumps to his feet and shouts 'Badabingo'. After that, it is up to him to stay alive until the riot squad arrive.

  •  

… Гавбеггер Искусственно Продлённый <…> приобрёл бессмертие в результате аварии ускорителя элементарных частиц, а также нежелания пожертвовать двумя из своих резинок. Надо особо заметить: резинки Гавбеггеру действительно были очень дороги, поскольку в культуре его народа они служат религиозным символами, олицетворяющими округлую и эластичную природу бога Ах-Поллифила. После этого инцидента архипромандрит церкви С&Е провозгласил новообретённое бессмертие Гавбеггера знамением для верующих. Гавбеггер же провозгласил это занозой в заднице и в знак протеста вообще выбросил все свои резинки. Прожив несколько тысячелетий в беспросветном унынии, Гавбеггер нашёл себе занятие: посетить все до одного обитаемые миры Вселенной с целью дегустации местных сортов пива. Так начался период, который историки впоследствии назовут янтарным — на протяжении его Гавбеггер заметно пополнел и открыл в себе талант оскорблять людей. Как-то утром, проблевавшись со вчерашнего, Гавбеггер вдруг понял, что больше всего ему нравится именно оскорблять людей <…>. Его новой целью, решил он, станет оскорбить все до одного мыслящие существа во Вселенной — в алфавитном порядке. Поскольку Гавбеггер был типом довольно-таки симпатичным, да и космический корабль его заметно отличался от других, пресса довольно скоро раскусила род его новых занятий, так что когда Гавбеггер приземлялся на очередной планете, он обнаруживал, что все население её уже выстроилось в алфавитном порядке и с нетерпением ждёт своей порции оскорблений. Что, конечно, несколько уменьшало радость от работы.[1]

 

… Wowbagger the Infinitely Prolonged <…> became immortal due to an accident involving a particle accelerator and an unwillingness to sacrifice two of his elastic bands. It must be pointed out that elastic bands held a special significance to Wowbagger as, in his culture, elastic bands are religious symbols representing the circuitous and elastic nature of the god Pollyphill-Ah. After his accident, the Arch Promonate of the Church of C&E proclaimed that Wowbagger's newfound immortality was a definite sign to the faithful. Wowbagger proclaimed that it was a definite pain in the arse and it had put him right off elastic bands. After several millennia wallowing in sulky boredom, Wowbagger set himself the challenge of visiting every occupied world in the Universe to sample their indigenous beers. This was the beginning of what historians call his amber period, during which Wowbagger put on a lot of weight and discovered a talent for insulting people. One morning, Wowbagger realized, after his morning retch, that he actually enjoyed insultingpeople more than drinking beer <…>. His new task, he determined, would be to insult every single sentient being in the Universe in alphabetical order. Because Wowbagger was such a good-looking guy, and his spaceship had such distinctive lines, the media soon got wind of his quest, and Wowbagger would land on a planet to discover the entire population lined up, in alphabetical order, screaming to be insulted, which kind of took the good out of it for him. morning, Wowbagger realized, after his morning retch, that he actually enjoyed insulting people more than drinking beer, and so decided to switch challenges in mid-stream. His new task, he determined, would be to insult every single sentient being in the Universe in alphabetical order. Because Wowbagger was such a good-looking guy, and his spaceship had such distinctive lines, the media soon got wind of his quest, and Wowbagger would land on a planet to discover the entire population lined up, in alphabetical order, screaming to be insulted, which kind of took the good out of it for him.

4[править]

  •  

В гибели планет нет ничего особенного. Такое случается сплошь да рядом. Взрывающиеся звёзды стерилизуют поверхности, которым прежде дарили жизнь. Астероиды плюхаются в углеводородные океаны. Планеты съезжают с орбит, оказавшись на пару световых лет ближе к чёрной дыре, чем следовало бы, и в результате навсегда исчезают из сводок новостей. Свирепые квантовые существа поглощают в родном мире последнюю каплю энергии и принимаются друг за друга.
Последний случай стал темой реалити-шоу в системе Тау Сириуса — под названием «Последний Бегемот». Двадцать пять тысяч телекамер были сброшены в атмосферу Ливи-Вошь — мира, в котором обитали четверо колоссальных летучих существ, — и миллиарды зрителей наблюдали их битву за право обладания этим миром. К несчастью, любимица публики Пинки сумела вырваться за пределы атмосферы и, проследив направление сигнала передающей станции, добралась до других обитаемых планет этой звёздной системы. Пинки сожрала всё живое на трёх планетах, прежде чем федеральная армия сумела заморозить её сжиженным кислородом. Происходившее на первых двух планетах побило все рекорды популярности, однако к третьему разу публика устала и переключилась на «Хроники Чик-Чирик» — шоу, посвящённое жизни маленькой птички-колибри, которой волшебное птичье купание сообщает совершенно невероятную силу.[1]4

 

Planetary catastrophes are no big deal. They happen all the time. Expanding stars sterilize the surfaces they once nurtured. Asteroids plough into hydrocarbon oceans. Planets wobble a little out of orbit a few light years too close to a black hole and tip over the event horizon. Ravenous quantum beings devour every last drop of energy on their home worlds before turning on each other.
This last was the subject of a reality show broadcast in the Sirius Tau system called Last Behemoth Standing. Twenty-five thousand cameras were dropped into the atmosphere of Levy Wash, a world ravaged by four colossal free-flying creatures, and billions of viewers watched them fight it out for world domination. Unfortunately, Pinky, the voters' favourite Behemoth, jumped free of Levy Wash's atmosphere and leapfrogged the camera network's wireless trail back to the star system's populated cluster. Pinky stripped three worlds down to the mantle before the federation army froze her with liquid hydrogen. Ratings broke all records for the first two planets, but by number three the audience grew jaded and switched to Twenty-five thousand cameras were dropped into the atmosphere of Levy Wash, a world ravaged by four colossal free-flying creatures, and billions of viewers watched them fight it out for world domination. Unfortunately, Pinky, the voters' favourite Behemoth, jumped free of Levy Wash's atmosphere and leapfrogged the camera network's wireless trail back to the star system's populated cluster. Pinky stripped three worlds down to the mantle before the federation army froze her with liquid hydrogen. Ratings broke all records for the first two planets, but by number three the audience grew jaded and switched to The Cheeky-Chuu Chronicles, a show featuring a small rainbow bird endowed with super powers by a mysterious bird bath. a show featuring a small rainbow bird endowed with super powers by a mysterious bird bath.

  •  

… гиперпространственный бюрокрейсер «Делу конец».

 

… Bureaucruiser Class Hyperspace ship, the Business End.

  •  

Ходят слухи о подпольной группировке вогонов на окраинах брандисвогонской цивилизации, которые называют себя Истинными Вогонами. Излюбленное их занятие — усесться в кружок и просто трепаться без письменного на то разрешения.[1]

 

There are rumours of the existence of an underground group of Vogons on an outer Brantisvogon world who call themselves Tru-Heart Vogs. They like to sit in a circle and just say things without first submitting paperwork.

  •  

Мандарины-поганки представляют собой разновидность ядовитых медуз, стрекательные клетки которых содержат психотропный яд. Эффект от мандаринового ожога проявляется постепенно, первым делом ужаленный ощущает резкий укол. Затем на этом месте вырастает противный красный волдырь, который может загноиться, если его не смазывать бальзамом из экскрементов мандарина-поганки. Ну и наконец, вслед за этим на ужаленного накатывает волна сомнений в себе — это начинают действовать психотропы.[1]

 

Toadstool mandarins are a form of toxic jellyfish whose tentacles are loaded with entheogenic venom. The effects of a mandarin sting are threefold. The first is a sharp, stinging sensation; the second a nasty red welt, which may fester if not treated with a salve of toadstool mandarin doo-doo. And the third is a bolt of self-awareness, thanks to the entheogens in the venom.

Перевод[править]

Н. К. Кудряшов, 2012 (с незначительными уточнениями)

О романе[править]

  •  

Достойно продолжить культовый цикл другого автора — задача нетривиальная, а писателей, которые с ней справились, и вовсе единицы <…>.
В случае же «Автостопом по галактике» в принципе непонятно, о чём думали наследники автора, давая согласие на сиквел. <…> Кроме Терри Пратчетта, на ум не приходит ни один писатель, способный на такое. А уж то, что <…> [это] доверили Йону Колферу, известному по ухудшающемуся от тома к тому детскому циклу об Артемисе Фауле, и вовсе подорвало доверие к новинке ещё до начала чтения.
Тем сильнее удивление, когда осознаёшь, что <…> ругать кого бы то ни было за желание «срубить» ещё больше денег на знаменитом цикле вовсе не хочется! Йон Колфер чётко понимал, что он не Адамс, что точно так же ему не написать, а потому <…> переосмыслил всю её целиком в духе современности.
<…> откровений ждать не стоит, но сам подход Колфера к наследию Дугласа Адамса вызывает уважение.[3]

  Андрей Зильберштейн

Примечания[править]

  1. 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 1,11 Пояснения «Путеводителя» (Guide Note).
  2. Вид очень глупых разумных существ-бюрократов во вселенной «Путеводителя».
  3. Мир фантастики. — 2012. — №10 (110). — С. 43.