Книга художника

Книга художника
Статья в Википедии
Медиафайлы на Викискладе
Новости в Викиновостях

Книга художника — произведение искусства, в котором автор прорабатывает не только содержание и иллюстрации, но и все остальные элементы книги. Книга художника, как объект, может быть сделанной автором-художником полностью вручную в единственном экземпляре (уникат), или выпускаться ограниченным тиражом (до 150-200 экземпляров), с использованием техник авторской печатной графики, принтера, цифровой печати, иных малотиражных техник.

Цитаты

Коллекция книги художника в РНБ – старейшая в нашей стране. Она начала складываться в 1970-х годах, то есть задолго до того, как словосочетание «книга художника» получило распространение. В то время такие книги называли «авторскими», что не противоречит нашему определению, но не является полным описанием. В 1990 году в стенах Отдела эстампов состоялась первая в России выставка отечественной книги художника «Авангард и традиции русской печатной графики», сопровождавшаяся изданием каталога, который по праву также можно назвать книгой художника. Организаторы выставки, Г.Ю. Ершов и Н.Н. Школьный, наглядно показали генетическую связь книги художника с русской футуристической книгой. Это событие дало новый импульс деятельности сотрудников Отдела эстампов по собиранию коллекции.

— Татьяна Коробкина (2025)

Наиболее полно в собрании книги художника РНБ представлен период 2000-х годов. В основном это книги петербургских мастеров: Артура Молева («За П.Т. длинный размер», «За П.Т. натуральный размер», «Павлов. Ключник», «Рогов. Стихи»), Феликса Волосенкова («11 стихов из поэмы АБРР»), Дмитрия Саенко («Павлов Н. Доподлинные случае до Петра Великого касаемые», «Павлов Н. Рассказы о Пушкине», «Марина Цветаева. Читатели газет»), Филиппа Кондратенко («Пейзажи»), Алексея Парыгина («Искусство это бизнес / Бизнес это искусство» в рамках проектов «Созерцание денег» и «Книга как объект созерцания»). Работы Григория Кацнельсона («Книга художника. Стихи», «Книга город» и «Дикая дивизия») хранятся в Русском книжном фонде РНБ. В это же десятилетие были созданы некоторые книги Михаила Карасика...

— Татьяна Коробкина (2025)

Не случайно историю российской Книги художника начинают вести с футуристов. Почему именно с футуристов? Ведь и до них было достаточно много – Андрей Толстой говорил, что и символисты, и Бенуа делали прекрасные роскошные книги. Почему именно точкой отсчёта выбрали футуристов. Потому, что именно футуристы впервые перевернули формулу «художник для книги» с ног на голову и руководствовались обратным правилом – «книга для художника», они сделали из книги инструмент для художественного высказывания, для художественного жеста.

— Михаил Погарский (2022)

В 1989 году возник сквот на Пушкинской, 10, тогда же я познакомился с художниками-«митьками». Мне пришла в голову идея соединить две эпохи: 1910–1920-х и нынешнюю, 1980–1990-х. На выставке «Авангард и традиции русской печатной графики» были представлены лубки и лубочные книжки XVIII – начала ХХ века, книги русских футуристов, плакаты Окон РОСТА, издательства «Сегодняшний лубок», а также авторские книги А. Стройло, А. Флоренского, В. Голубева и М. Карасика. Готовя эту выставку, я познакомился с Михаилом Карасиком, тогда только начавшим делать свои первые книги в технике литографии. В дальнейшем Михаил фактически сформировал, концептуализировал и ввел в контекст современного российского искусства такое понятие, как «книга художника». Выставки «Театр бумаг 1» и «Театр бумаг 2», организованные в музее Анны Ахматовой, вкупе с первой, проведенной в РНБ, обозначили рождение этого жанра. Все первые выставки делались вместе с Мишей и рождались в атмосфере открытия новых имен и форм, которые предлагала книга художника как неиссякаемый источник.

— Глеб Ершов (2020)

Интересен вопрос о соотношении текста и книги художника как материальной данности. Со времен Воллара некоторые художники предпочитают работать с чужими литературными произведениями. Сюрреалисты, дадаисты и футуристы часто сами писали тексты для таких проектов. Но со времен, пожалуй, поп-арта литературная начинка стала менее существенна. Возникшая при этом разновидность книги художника все же артикулирует собственную текстуальность, чаще всего не связанную с функциями интерпретации «чужого» текста. Она говорит объемом, весом, материалами, конструкцией-макетом, полемикой с «памятью жанра», то есть с традиционной книгой. Artist’s book может отражать то, что она как художественное издание была когда-то носителем чужого текста, а может и напрочь этого не помнить. При этом она всегда воплощает в себе идеи того направления современного искусства, к которому принадлежит художник. Но в первую очередь она — отражение личности автора. Его роль подчеркнута уникальностью каждого созданного им экземпляра. В artist’s book художника должно быть много, очень много. И, желательно, хорошего художника...

— Александр Боровский (2020)

Одним из важных направлений деятельности русского футуризма было создание книг художников. Особый отпечаток движению придало изготовление книг как уникальных произведений искусства. Этот вид творчества не остановился в 1920-е годы, но и по сей день развивается современными художниками, работающими в области livre d’artiste. Некоторые произведения русских футуристов стали классикой жанра. Это наследие оказало влияние на многих современных русских писателей и практически на всех художников, работающих в этой области.

— Елена Григорьянц (2019)

Оригинальный текст (англ.)  

One important area of activity within Russian Futurism was the creation of artists’ books. The production of books as unique works of art gave the movement a special imprint. This type of creativity did not stop in the 1920s, but is still developed by modern artists working in the field of the livre d’artiste. Some of the works created by the Russian Futurists became classics of the genre. This heritage had an impact on a great many contemporary Russian writers and has influenced practically all artists working in this domain.

В моей собственной практической работе «книга художника» занимает значительное место уже много лет. Три первые книжки в этом формате были сделаны мной в сквот-мастерской Невский-25 (Санкт-Петербург) в 1989 году: «Песок», «Цветные звуки» и «Зеленая книга». В 1990 году к ним добавилось еще два издания «Моя мансарда» и «Красные карлики». Структурно это достаточно традиционные вещи. Четыре первых работы (за исключением «Красных карликов») были построены на собственных стихотворных текстах 1986-1989 годов.

— Алексей Парыгин (2015)

	Каждая книга из тех, что мы относим к livre d’artiste, является самостоятельным художественным объектом, в котором встречаются и сливаются воедино три мира — мир литературы, мир изобразительного искусства и мир книгопечатания.
	— Марк Башмаков (2015)

Livre d’artiste представляется не самостоятельным видом или жанром, а особой стратегией — особым явлением в рамках иллюстрированной книги. При этом нужно учитывать, что изначально livre d’artiste не имела четко заданной программы (как и современного названия). Ее «правила» и «принципы» формулируются исследователями «задним числом» и потому неизбежно требуют оговорок и уточнений. Livres d’artistes — «книги художников» — разные книги. Поэтому на практике оправданно говорить не только об общих чертах явления, но и о различных линиях, тенденциях — векторах, определяющих его развитие.

— Михаил Балан (2013)

... Перед вами еще одна подборка книжек-артефактов «Маяковский—манифест». Она подготовлена в 2013 и содержит 13 работ московских и петербургских художников, созданных по произведениям Маяковского. В огромной, похожей на ящик, коробке, на крышках которой впечатаны название «Маяковский—манифест» и надписи «Бомбы. Гранаты. Стихи. Манифесты. Приказы», собраны книги, книжные объекты, афиши, плакаты, листовки, комиксы — то есть весь боевой арсенал книги художника. С традиционной печатью: линогравюрой и офортом здесь соседствуют цифровая и шелкографская печать; с книгой-гармошкой — традиционная тетрадь портретов русских писателей. Лозунг, афиша, листовка, стих так же актуальны, как и сто лет тому назад. Художники — участники проекта «Маяковский—манифест»: Стас Багс, Василий Власов, Александр Джикия, Михаил Карасик, Григорий Кацнельсон, Александр Лаврентьев, Кира Матиссен, Илья Обухов, Алексей Парыгин, Михаил Погарский, Виктор Ремишевский, Дмитрий Саенко, Тарас Сгибнев.

— Михаил Карасик (2013)

	В 70-е годы особенность авторской книги заключалась для меня в форме ряда исповедально-дневниковых страниц из наблюдений и размышлений о жизни.
	— Юрий Люкшин (1990)

	Я исхожу от архитектуры, типографики, которая для меня необычайно важна. Я проникаюсь духом поэта и думаю о нём необычайно много. Две вещи одновременно: архитектура книги и дух текста.
	— Тристан Тцара (1977)