Перейти к содержанию

Медный змей

Материал из Викицитатника
Вольф Хубер, Медный змей (1543)

Ме́дный змей (или ме́дный змий; Нехуштан; лат. Naasthan) — священный штандарт с идолом, изготовленный Моисеем в виде медного змея, закреплённого на шесте, во время перехода евреев из Египта в Ханаан. Согласно тексту Библии, медный змий спасал евреев от смертельных укусов множества змей, напавших на них по пути в Землю Обетованную.

Медный змей в кратких цитатах[править]

  •  

И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив.

  Ветхий Завет, Числа : Четвертая книга Моисеева, Глава 21:6-9
  •  

...он <Езекия, сын Ахаза> отменил высоты, разбил статуи, срубил дубраву и истребил медного змея, которого сделал Моисей, потому что до самых тех дней сыны Израилевы кадили ему и называли его Нехуштан.

  Ветхий Завет, Четвёртая книга Царств, Глава 18:1-4
  •  

...как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.

  Новый Завет, От Иоанна святое благовествование, Глава 18:13-17
  •  

Конечно, вопросъ о мѣдномъ зміѣ не лишенъ интереса, но наступитъ лѣто, и мы уѣдемъ въ деревню… Теперь наше дѣло ― капусту садить!..[1]

  Константин Станюкович, Письма «Знатнаго иностранца», 1897
  •  

Трижды опоясанный медным змеем-горынычем, стоял геликон ― самая мощная машина в оркестре.[2]

  Илья Ильф, Евгений Петров, «Двенадцать стульев» (глава XXXIII), 1927
  •  

Для плотского ума непостижим
Сей медный змей, целящий язвы змеев…[3]

  Сергей Соловьёв, «В глухую ночь сойди, как Никодим...» (из цикла «Октябрь»), 1929
  •  

Вспомним, что и в Библии Моисей в ограждение израильтян от змеев, приказывает поставить медного змея <...>. Таким образом оказывается, что змей есть защитник от змея. Изображение змеи находилось на короне фараона.[4]

  Владимир Пропп, «Исторические корни волшебной сказки», 1946
  •  

В ответ на моления еврейского пророка бог заменил змей живых медным змием, и каждый должен был взглянуть на него: кто глядел на него без веры, умирал.[5]

  Ромэн Назиров, Дневниковые записи, 1952
  •  

Сам Господь был «нарушителем» ригористичности Своей заповеди. Он сказал, что нельзя делать изображения гада ― и Он же повелевает излить медного змея...[6]

  Андрей Кураев, «Протестантам о православии», 1997
  •  

Поразительный случай освященного сотворения спасительного кумира в Библии ― явно противопоставленный эпизоду с погибельным золотым тельцом! Евреи кадили медному змею, ласково называя его «Нехуштан», вплоть до дней благочестивого царя Езекии, который повелел его истребить...[7]

  Омри Ронен, «Змей», 2003
  •  

...Феофан Прокопович назвал Петра Моисеем России. <...> Много ядовитых змей было ниспослано России, прежде чем ропот смолк. Петербургу триста лет. Деспотизм, мятеж, смута, террор, блокада и унижение ― в прошлом. Кто взглянул на Медного змея, тот не будет знать ни зависти, ни произвола, ни сословной злобы. Медный змей убережёт детей, играющих вокруг гиганта в темных лаврах, от яда своих собратий.[7]

  Омри Ронен, «Змей», 2003
  •  

Из всех специалистов, кажется, один лишь Р. Д. Тименчик упомянул о Медном Змее в связи с Медным Всадником...[7]

  Омри Ронен, «Змей», 2003
  •  

...тётя Брыся разделась донага, натянула белоснежные носки, обвилась медным своим змеем, который только издали напоминал духовой инструмент и играл наподобие альта.[8]

  Юрий Буйда, «Город палачей», 2003
  •  

...для христианского сознания Медный змий есть прообраз Распятия...[9]

  Светлана Степанова, «Чудо веры и гибельность неверия», 2010

Медный змей в религиозных текстах[править]

  •  

И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множество народа из [сынов] Израилевых.
И пришел народ к Моисею и сказал: согрешили мы, что говорили против Господа и против тебя; помолись Господу, чтоб Он удалил от нас змеев. И помолился Моисей [Господу] о народе.
И сказал Господь Моисею: сделай себе [медного] змея и выставь его на знамя, и [если ужалит змей какого-либо человека], ужаленный, взглянув на него, останется жив.
И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив.

  Ветхий Завет, Числа : Четвертая книга Моисеева, Глава 21:6-9
  •  

В третий год Осии, сына Илы, царя Израильского, воцарился Езекия, сын Ахаза, царя Иудейского.
Двадцати пяти лет был он, когда воцарился, и двадцать девять лет царствовал в Иерусалиме; имя матери его Ави, дочь Захарии.
И делал он угодное в очах Господних во всем так, как делал Давид, отец его; он отменил высоты, разбил статуи, срубил дубраву и истребил медного змея, которого сделал Моисей, потому что до самых тех дней сыны Израилевы кадили ему и называли его Нехуштан.

  Ветхий Завет, Четвёртая книга Царств, Глава 18:1-4
  •  

Если Я сказал вам о земном, и вы не верите, — как поверите, если буду говорить вам о небесном?
Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах.
И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.
Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.
Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него.

  Новый Завет, От Иоанна святое благовествование, Глава 18:13-17
  •  

Итак, если понимать этот текст с протестантской буквальностью, то протестанты сами окажутся нарушителями этого библейского установления. Утешить их можно только одним: указанием на то, что Сам Господь был «нарушителем» ригористичности Своей заповеди. Он сказал, что нельзя делать изображения гада ― и Он же повелевает излить медного змея (Числ. 21, 8-9). Нельзя изображать животных ― и вдруг Иезекииль видит небесный храм, в котором есть резные изображения херувимов с человеческими и львиными лицами (Иез. 41, 17-19). Нельзя изображать птиц ― и от Бога же исходит повеление излить херувимов с крыльями, то есть в птичьем облике. Следовательно, ответ на первый из семи поставленных вопросов звучит ясно: Да, изображения допустимы.[6]

  Андрей Кураев, «Протестантам о православии», 1997

Медный змей в публицистике и документальной литературе[править]

  •  

К сказанному еще прибавлю и спрошу: почему египтян укоряют в том, от чего не избавились еще сами? И переходя к тем, кто бежал от нас или скорее, как прокаженный, был изгнан в пустыню, не они ли, когда пришла нужда, прибегли к египетскому культу и ради некоей потребности стали поклоняться мне в идоле золотого тельца; а при другой нужде смирились, преклонили колена и воздевали руки к Тоту в образе медного змея, хотя затем, по своей врожденной благодарности, добившись милости и у того, и у другого, они сломали и того, и другого идола?

  Джордано Бруно, «Изгнание Торжествующего Зверя», 1585
  •  

Скажешь ты: «Ветхий завет запретил изображение Божие,» но ты, более Святой Церкви понимающий ее слова (т. е. Писания), не понимаешь ли, что не изображение Божие запретил Ветхий завет (ибо позволил и херувимов, и медного змия, и писание имени Божьего), но запретил человеку созидать себе Бога наподобие какого бы то ни было предмета земного или небесного, видимого или даже воображаемого.

  Алексей Хомяков, «Церковь одна», 1845
  •  

В своем позднейшем развитии предание о змее приурочивается или к медному змию Моисееву, или к известному повествованию об Апостоле Павле...[10]

  Фёдор Буслаев, «О народной поэзии в древнерусской литературе», 1859
  •  

Что же служит защитой от змея? С одной стороны, умерший предупреждает змея, что у него в желудке есть змей Ваан (Waan). С другой стороны, у него корона со змеёй, и это служит защитой. Другими словами, змей погибает от своего собственного вида. Это представление в Египте и, по-видимому не только в Египте, было очень распространено. Вспомним, что и в Библии Моисей в ограждение израильтян от змеев, приказывает поставить медного змея (IV кн. Моисея, 21, 8). Таким образом оказывается, что змей есть защитник от змея. Изображение змеи находилось на короне фараона. «Священная змея, охраняющая солнце, стоит и на челе его земного подобия ― фараона, сожигая пламенем его врагов».[4]

  Владимир Пропп, «Исторические корни волшебной сказки», 1946
  •  

И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив» (Числа, 21). Поразительный случай освященного сотворения спасительного кумира в Библии ― явно противопоставленный эпизоду с погибельным золотым тельцом! Евреи кадили медному змею, ласково называя его «Нехуштан», вплоть до дней благочестивого царя Езекии, который повелел его истребить (4 Царств, 18, 4). Еще поразительнее то место в Евангелии от Иоанна (3, 14-15), где Иисус сравнивает себя с этим змеем: «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». В чем связь между библейским медным змеем и петербургским сюжетом в русской истории? Уже Феофан Прокопович назвал Петра Моисеем России. Как Израиль против Моисея на пути в обетованную землю, Россия роптала против Петра и Петербурга: «Нет, не змия всадник медный Растоптал, стремясь вперед, Растоптал народ наш бедный, Растоптал простой народ» (эпиграмма из альбома Н. Ф. Щербины). Много ядовитых змей было ниспослано России, прежде чем ропот смолк. Петербургу триста лет. Деспотизм, мятеж, смута, террор, блокада и унижение ― в прошлом. Кто взглянул на Медного змея, тот не будет знать ни зависти, ни произвола, ни сословной злобы. Медный змей убережет детей, играющих вокруг гиганта в темных лаврах, от яда своих собратий.[7]

  Омри Ронен, «Змей», 2003
  •  

Блок сделал в 1910 году загадочную запись:
«Медный всадник», ― все мы находимся в вибрациях его меди».
Минуло немного лет ― современники Блока, и дети и внуки последнего поколения петербуржцев, очутились в извивах змеившейся меди, которые назывались «Петроград», «Ленинград». Александр Верт, английский журналист родом из России, часто повторял анекдот:
«― Где вы родились? ― В Петербурге. ― Где вы выросли? ― В Петрограде. ― Где вы живете? ― В Ленинграде. ― Где бы вы хотели жить? ― В Петербурге». <...> Петербург поглотил меня, как Каа завороженного Бандар-лога. С тех пор я зачастил туда и, кажется, начал понимать, что тревожило меня в детстве, когда я разглядывал змею, обвившую копыто скакуна. «Медный Всадник» Пушкина и «Медный змий» Бруни, известный мне по ветхой книжке «Священная история в картинках», которую я нашел на даче в Корчах под Киевом летом 1946 года, очутились поблизости друг от друга в моей памяти, но этого соседства я до недавних пор не сознавал. Из всех специалистов, кажется, один лишь Р. Д. Тименчик упомянул о Медном Змее в связи с Медным Всадником («Печальну повесть сохранить…», с. 166), разбирая стихотворение Владимира Нарбута «Аничков мост» (1913).[7]

  Омри Ронен, «Змей», 2003

Медный змей в мемуарах, письмах и дневниковой прозе[править]

  •  

― А вашъ супругъ чѣмъ именно занимается?..
― Онъ изслѣдуетъ вопросъ о происхожденіи мѣднаго змія, какъ эмблемы древнихъ египтянъ… Онъ давно занимается этимъ вопросомъ, но служба не давала ему возможности продолжать занятія, а теперь, надѣюсь, вопросъ о мѣдномъ зміѣ, наконецъ, будетъ разрѣшенъ…
― Она слишкомъ много говоритъ о моихъ занятіяхъ, милордъ, шутливо вмѣшался въ нашъ разговоръ почтенный хозяинъ. ― Конечно, вопросъ о мѣдномъ зміѣ не лишенъ интереса, но наступитъ лѣто, и мы уѣдемъ въ деревню… Теперь наше дѣло ― капусту садить!..[1]

  Константин Станюкович, Письма «Знатнаго иностранца», 1897
  •  

«Медный змий» ― когда произошёл исход евреев из Египта, евреи в пустыне от голода возроптали на бога, и бог наслал им в наказание ядовитых змей, которые начали жалить детей Израиля; лишь мольбы Моисея спасли их. В ответ на моления еврейского пророка бог заменил змей живых медным змием, и каждый должен был взглянуть на него: кто глядел на него без веры, умирал.[5]

  Ромэн Назиров, Дневниковые записи, 1952

Медный змей в беллетристике и художественной прозе[править]

Медный змий (Фёдор Бруни, 1841)
  •  

― Вот чем люди прославлялись! ― сказал он Завулонову, который рассматривал фотографическую копию с бруниевского «Медного змея». ― Хороша идея!
Завулонов молча покряхтывал.
― Родись мы с вами в то время, ― начинал Белоярцев, ― что бы… можно сделать?
― Все равно вас бы тогда не оценили, ― подсказывала Бертольди, не отлучавшаяся от Белоярцева во всех подобных случаях.[11]

  Николай Лесков, «Некуда», 1864
  •  

В заключение характеристики приведу, что говорил о бабушке простой человек, муж той, столь часто до сих пор упоминавшейся, дьяконицы Марьи Николаевны. Этот былой «поскакун» и танцор, доживший ко дням моего отрочества до глубокого престарения, сказал мне однажды о княгине так:
― Она это… была всем дворянам-то… и всей прочей околичности… все равно что столп огненный, в пустыне путеводящий, и медный змей, от напастей спасающий. Я как сейчас помню случай, когда дряхлый дьякон изрек мне это своеобразное определение: это был один из тех тяжелых и ужасных случаев, с которыми в позднейшую эпоху не только ознакомилось, но почти не расставалось наше семейство.[12]

  Николай Лесков, «Захудалый род», 1874
  •  

Когда через час с чем-нибудь пути они вышли в городе и молодец махнул фуражкой, из-за гущи народа, к ним навстречу, рявкнув в изогнутую медную трубу, подкатил чёрный автомобиль.
― Медный змий, ― услышал рядом с собою Никодим знакомый голос и, оглянувшись, увидел, что на сиденье к шоферу забирается знакомый послушник.[13]

  Алексей Скалдин, «Странствия и приключения Никодима Старшего», 1917
  •  

Справа сверкала медь и высились рослые духовики. Трижды опоясанный медным змеем-горынычем, стоял геликон ― самая мощная машина в оркестре. Покачивалась, похожая на ухо, валторна.[2]

  Илья Ильф, Евгений Петров, «Двенадцать стульев» (глава XXXIII), 1927
  •  

Очухавшись к вечеру и солидно опохмелившись, тётя Брыся разделась донага, натянула белоснежные носки, обвилась медным своим змеем, который только издали напоминал духовой инструмент и играл наподобие альта, хотя какой же это, скажите, альт помещает медный хвост в желейной Брысиной заднице, ― и пошла маршировать по улице, играя всеми своими пышными и упругими телесами «Прощание славянки».[8]

  Юрий Буйда, «Город палачей», 2003
  •  

...по всему городку забили охотничьи ружья, и пожарный духовой оркестр, репетировавший на площади, вдруг ударил во все трубы, барабаны и тарелки «Прощание славянки» и стройно зашагал по главной улице, грохоча кирзовыми сапогами по булыжнику и сверкая серебром и медью ― с непременной тётей Брысей во главе: как всегда, она была совершенно голой, в белых носочках козьего пуха и с медной трубой, змеем обвивавшей её необъятное спелое тело.[8]

  Юрий Буйда, «Город палачей», 2003

Медный змей в поэзии[править]

  •  

В глухую ночь сойди, как Никодим,
Своих страстей таясь, как фарисеев.
Перед тобою корень Иессеев
Доселе сух, безжизнен, недвижим.
Для плотского ума непостижим
Сей медный змей, целящий язвы змеев…
Приди в ночи: туман греха развеяв,
Он снизойдет к исканиям твоим.
Знай: отрешась от гордого ума,
Ты ран Его коснешься, как Фома,
Он пред тобой предстанет не в покрове:
Все небеса, все ангелов чины.
На миг сверкнут тебе, заключены
В единой капле чистой Божьей крови.[3]

  Сергей Соловьёв, «В глухую ночь сойди, как Никодим...» (из цикла «Октябрь»), 1929

Источники[править]

  1. 1 2 Собраніе сочиненій К. М. Станюковича. Томъ X-XI. Картинки общественной жизни. Письма знатнаго иностранца. — Москва. Изданіе А. А. Карцева. Типо-литографія Г. И. Простакова, Петровка, д. No 17, Савостьяновой. 1898 г.
  2. 1 2 Илья Ильф, Евгений Петров. «Двенадцать стульев». — М.: Вагриус, 1997 г.
  3. 1 2 С. Соловьёв. Собрание стихотворений. — М.: Водолей, 2007 г.
  4. 1 2 В.Я.Пропп. Исторические корни волшебной сказки. — Л.: изд-во Ленинградского университета, 1986 г.
  5. 1 2 Р. Г. Назиров. Дневниковые записи. 1952 год. Публ. Б. Орехова. — М.: Назировский архив. № 1, 2015 г.
  6. 1 2 Андрей Кураев. Протестантам о православии.
  7. 1 2 3 4 5 Омри Ронен, «Змей». — М.: «Звезда», №5, 2003 г.
  8. 1 2 3 Юрий Буйда, «Город палачей», рассказ. — М.: журнал «Знамя», №2-3 за 2003 г.
  9. Светлана Степанова. Чудо веры и гибельность неверия. «Медный змий» Фёдора Бруни. — М.: «Наука и религия», № 11, 2010 г.
  10. Буслаев Ф.И. О литературе: Исследования. Статьи. Москва, «Художественная литература», 1990 г.
  11. Лесков Н.С. Собрание сочинений в 12 томах, Том 4. — Москва, «Правда», 1989 г.
  12. Н. С. Лесков. «Захудалый род». – Полное собрание сочинений, том 23. — СПб., 1903 г.
  13. Скалдин А.Д., Странствия и приключения Никодима Старшего. — М.: Терра, 1994 г.

См. также[править]