Ревизор (комедия)

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Логотип Викитеки
В Викитеке есть источник по теме

Цитаты из комедии Николая Васильевича Гоголя «Ревизор» (1835—1836)

  • На зеркало неча пенять, коли рожа крива. (эпиграф)

Цитаты[править]

Городничий[править]

  • Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.
  • Я как будто предчувствовал: сегодня мне всю ночь снились какие-то две необыкновенные крысы. Право, этаких я никогда не видывал: чёрные, неестественной величины! Пришли, понюхали — и пошли прочь.
  • Не по чину берёшь.
  • Над кем смеётесь? Над собой смеётесь?
  • Большому кораблю — большое плавание!
  • Да и странно говорить: нет человека, который не имел бы за собою каких-нибудь грехов.
  • Я должен вам заметить и об учителе по исторической части. Он учёная голова — это видно, и сведений нахватал тьму, но только объясняет с таким жаром, что не помнит себя. Я раз слушал его: ну, покамест говорил об ассириянах и вавилонянах — еще ничего, а как добрался до Александра Македонского, то я не могу вам сказать, что с ним сделалось. Я думал, что пожар, ей-богу! Сбежал с кафедры и, что силы есть, хвать стулом об пол. Оно, конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать? — последняя фаза стала крылатой, используется как ироничный комментарий к чьей-либо чрезмерной увлечённости чем-то — полемикой, спором и т. п.[1]
  • Также заседатель ваш… он, конечно, человек сведущий, но от него такой запах, как будто бы он сейчас вышел из винокуренного завода — это тоже нехорошо.
  • А подать сюда Ляпкина-Тяпкина!
  • Умный человек — или пьяница, или рожу такую состроит, что хоть святых выноси.
  • Дай только, Боже, чтобы сошло с рук поскорее, а там-то я поставлю уж такую свечу, какой еще никто не ставил: на каждую бестию купца наложу доставить по три пуда воску.
  • Пусть каждый возьмёт в руки по улице… чёрт возьми, по улице — по метле! И вымели бы всю улицу, что идет к трактиру, и вымели бы чисто!
  • Оно чем больше ломки, тем больше означает деятельность градоправителя.
  • Да если спросят, отчего не выстроена церковь при богоугодном заведении, на которую год назад была ассигнована сумма, то не позабыть сказать, что начала строиться, но сгорела. Я об этом и рапорт представлял. А то, пожалуй, кто-нибудь, позабывшись, сдуру скажет, что она и не начиналась.
  • Да если проезжающий чиновник будет спрашивать службу, довольны ли, чтоб отвечали «Всем довольны, Ваше Благородие!» А который будет недоволен, то ему после дам такого неудовольствия!..
  • Да сказать Держиморде, чтобы не слишком давал воли кулакам своим; он, для порядка, всем ставит фонари под глазами — и правому и виноватому.
  • Да не выпускать солдат на улицу безо всего: эта дрянная гарниза наденет только сверх рубашки мундир, а внизу ничего нет.
  • В Саратовскую губернию! А? и не покраснеет! О, да с ним нужно ухо востро.
  • О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать на авось.
  • Нужно быть посмелее. Он хочет, чтобы считали его инкогнитом. Хорошо, подпустим и мы турусы[2]: прикинемся, как будто совсем и не знаем, что он за человек.
  • Славно завязал узелок! Врет, врет — и нигде не оборвется! А ведь какой невзрачный, низенький, кажется ногтем бы придавил его. Ну, да постой, ты у меня проговоришься. Я тебя уж заставлю побольше рассказать!
  • А вот посмотрим, как пойдет дело после фриштика[3] да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит с ног. Только бы мне узнать, что он такое и в какой мере нужно его опасаться.
  • Уж и вы! Не нашли другого места упасть! И растянулся, как чёрт знает что такое.
  • Эк как каркнула ворона! (Дразнит его.) «Был по приказанию!..» Как из бочки, так рычит.
  • Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я ее высек; она врет, ей-богу, врет. Она сама себя высекла!
  • Что, самоварники, аршинники, жаловаться? Архиплуты, протобестии, надувайлы мирские, жаловаться?
  • «Мы, говорит, и дворянам не уступим». Да дворянин… ах ты, рожа! — Дворянин учится наукам: его хоть и секут в школе, да за дело, чтоб он знал полезное.
  • Еще мальчишка, «Отче наша» не знаешь, а уж обмериваешь; а как разопрёт тебе брюхо да набьёшь себе карман, так и заважничал! Фу ты, какая невидаль! Оттого, что ты шестнадцать самоваров выдуешь в день, так оттого и важничаешь? Да я плевать на твою голову и на твою важность!
  • Вот ты теперь валяешься у ног моих. Отчего? — оттого, что мое взя́ло; а будь хоть немножко на твоей стороне, так ты бы меня, каналья, втоптал по самую грязь, еще бы и бревном сверху навалил.
  • (бьет себя по лбу) Как я, нет, как я, старый дурак! Выжил глупый баран из ума!
  • Вон он теперь по всей дороге заливает колокольчиком! Разнесет по всему свету историю. Мало того что пойдешь в посмешище — найдется щелкопер, бумагомарака, в комедию тебя вставит. Вот что обидно! Чина, звания не пощадит, и будут все скалить зубы и бить в ладоши. Чему смеетесь? — Над собою смеетесь!
  • Я бы всех этих бумагомарак! У, щелкопёры, либералы проклятые! Чёртово семя! Узлом бы вас всех завязал, в муку бы стёр вас всех да чёрту в подкладку! В шапку туды ему!..

Хлестаков[править]

  • Легкость в мыслях необыкновенная!
  • Так немножко прошёлся, думал, не пройдёт ли аппетит — нет, чёрт возьми, не проходит.
  • Жаль, что Иохим[4] не дал напрокат кареты, а хорошо бы, черт побери, приехать домой в карете, подкатить этаким чёртом под крыльцо к какому-нибудь соседу помещику, с фонарями, а Осипа сзади, одеть в ливрею… Воображаю, как бы все переполошились: «кто такой, что такое?» А лакей входит: (вытягиваясь и представляя лакея) «Иван Александрович Хлестаков из Петербурга, прикажете принять?»
  • Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с другими: я, брат, не такого рода! Со мной не советую…
  • Боже мой, какой суп! Я думаю, ещё ни один человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла.
  • Это топор, зажаренный вместо говядины.
  • Чай такой странный: воняет рыбой, а не чаем.
  • Ведь мой отец упрям и глуп, старый хрен, как бревно. Я ему прямо скажу: как хотите, я не могу жить без Петербурга. За что ж, в самом деле, я должен погубить жизнь с мужиками? Теперь не те потребности; душа моя жаждет просвещения.
  • …Я бы, признаюсь, больше бы ничего и не требовал, как только оказывай мне преданность и уваженье, уваженье и преданность.
  • Я люблю поесть. Ведь на то живешь, чтобы срывать цветы удовольствия.
  • Привыкши жить, comprenez vous[5], в свете — и вдруг очутиться в дороге: грязные трактиры, мрак невежества.
  • С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: «Ну что, брат Пушкин?» — «Да так, брат, — отвечает, бывало, — так как-то все…» Большой оригинал.
  • …а там уж чиновник для письма, эдакая крыса, пером только: тр… тр… пошёл писать[6].
  • Моих, впрочем, много есть сочинений: «Женитьба Фигаро»[7], «Роберт-Дьявол»[8], «Норма»[9]. Уж и названий даже не помню. И всё случаем: я не хотел писать, но театральная дирекция говорит: «Пожалуйста, братец, напиши что-нибудь». Думаю себе, пожалуй, изволь, братец! И тут же в один вечер, кажется, всё написал, всех изумил. У меня легкость необыкновенная в мыслях. Всё это, что было под именем барона Брамбеуса[10], «Фрегат Надежды» и «Московский телеграф»[11]… всё это я написал.
  • На столе, например, арбуз — в семьсот рублей арбуз. Суп в кастрюльке прямо на пароходе приехал из Парижа; откроют крышку — пар, которому подобного нельзя отыскать в природе![12]
  • Там у нас и вист свой составился: министр иностранных дел, французский посланник, английский, немецкий посланник и я.
  • И в ту же минуту по улицам курьеры, курьеры, курьеры… можете представить себе, тридцать пять тысяч одних курьеров!
  • Меня завтра же произведут сейчас в фельдмарш…
  • Вздор — отдохнуть. Извольте, господа, я готов отдохнуть. Завтрак у вас, господа, хорош… Я доволен, я доволен. (С декламацией.) Лабардан! Лабардан![13]
  • Я, кажется, всхрапнул порядком. Откуда они набрали таких тюфяков и перин? Даже вспотел.
  • Со мной престранный случай: в дороге совершенно издержался. Нет ли у вас денег взаймы, рублей четыреста?

Цитаты из письма Хлестакова — Тряпичкину[править]

  • Спешу уведомить тебя, душа моя Тряпичкин, какие со мной чудеса.
  • На дороге обчистил меня кругом пехотный капитан, так что трактирщик хотел уже было посадить в тюрьму; как вдруг, по моей петербургской физиономии и по костюму весь город принял меня за генерал-губернатора.
  • …И я теперь живу у городничего, жуирую[14], волочусь напропалую за его женой и дочкой; не решился только, с которой начать, — думаю, прежде с матушки, потому что, кажется, готова сейчас на все услуги.
  • Городничий глуп, как сивый мерин.
  • Почтмейстер точь-в-точь наш департаментский сторож Михеев, должно быть, также, подлец, пьёт горькую.
  • Надзиратель над богоугодным заведением Земляника — совершенная свинья в ермолке.
  • Смотритель училищ протухнул насквозь луком.
  • Судья Ляпкин-Тяпкин — в сильнейшей степени моветон[15].

Осип[править]

  • Чёрт побери, есть так хочется, и в животе трескотня такая, как будто бы целый полк затрубил в трубы.
  • Разговаривает все на тонкой деликатности, что разве только дворянству уступит; пойдешь на Щукин[16] — купцы тебе кричат: «Почтенный!»
  • Наскучило идти — берешь себе извозчика и сидишь себе как барин, а не захочешь заплатить ему — изволь: у каждого дома есть сквозные ворота, и ты так шмыгнешь, что тебя никакой дьявол не сыщет.
  • Добро бы было в самом деле что-нибудь путное, а то ведь елистратишка[17] простой!
  • Он не посмотрел бы на то, что ты чиновник, а, поднявши рубашонку, таких бы засыпал тебе, что б дня четыре ты почесывался.
  • На пустое брюхо всякая ноша кажется тяжела.
  • И верёвочка в дороге пригодится.

Ляпкин-Тяпкин[править]

  • Нет, этого уже невозможно выгнать: он говорит, что в детстве мамка его ушибла, и с тех пор от него отдаёт немного водкою.
  • Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? Борзыми щенками. Это совсем иное дело.
  • Россия… да… хочет вести войну, и министерия-то, вот видите, и подослала чиновника, чтобы узнать, нет ли где измены.
  • А деньги в кулаке, да кулак-то весь в огне.
  • О Боже, вот уж я и под судом! И тележку подвезли схватить меня!
  • Ну, город наш!

Земляника[править]

  • О! Насчёт врачеванья мы с Христианом Ивановичем взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, — лекарств дорогих мы не употребляем. Человек простой: если умрёт, то он и так умрёт, если выздоровеет, то он и так выздоровеет. Да и Христиану Ивановичу затруднительно было б с ними изъясняться: он по-русски ни слова не знает.
  • С тех пор как я принял начальство, — может быть, вам покажется даже невероятным, — все как мухи, выздоравливают. Больной не успеет войти в лазарет, как уже здоров; и не столько медикаментами, сколько честностью и порядком.
  • Больным велено габерсуп[18] давать, а у меня по всем коридорам несёт такая капуста, что береги только нос.
  • И неостроумно: «Свинья в ермолке». Где ж свинья бывает в ермолке?

Лука Лукич[править]

  • Вот ещё на днях, когда зашел было в класс наш предводитель, он скроил такую рожу, какой я никогда ещё не видывал. Он-то её сделал от доброго сердца, а мне выговор: зачем вольнодумные мысли внушаются юношеству.
  • Не приведи господь служить по ученой части! Всего боишься: всякий мешается, всякому хочется показать, что он тоже умный человек.
  • А у меня, подлец, выпонтировал[19] вчера сто рублей.
  • Оробел, ваше бла… преос… сият… (В сторону.) Продал проклятый язык, продал!
  • Ей-богу, и в рот никогда не брал луку.

Бобчинский и Добчинский[править]

  • Пошли к Почечуеву, да на дороге Петр Иванович говорит: «Зайдем, говорит, в трактир. В желудке-то у меня… с утра я ничего не ел, так желудочное трясение». Да-с, в желудке-то у Петра Ивановича… «А в трактир, говорит, привезли теперь свежей сёмги, так мы закусим».
  • Недурной наружности, в партикулярном платье, ходит этак по комнате, и в лице этакое рассуждение… физиономия… поступки, и здесь (вертит рукою около лба) много, много всего.
  • Э! — сказали мы с Петром Ивановичем.
  • Нет, больше шантрет[20]. И глаза такие быстрые, как зверьки, даже в смущенье приводят.
  • Сто лет и куль червонцев!
  • Продли, Бог, на сорок сроков!

Диалоги[править]

  • Хлестаков. Что там такое?
    Слуга. Суп и жаркое.
  • Городничий. А Прохоров[21] пьян?
    Частный пристав. Пьян.
    Городничий. Как же вы это допустили?
    Частный пристав. Да бог его знает. Вчерашнего дня случилась за городом драка, — поехал туда для порядка, а возвратился пьян.
  • Городничий. Кажется, эта комната несколько сыра?
    Хлестаков. Скверная комната, и клопы такие, каких я нигде не видывал: как собаки кусают.
    Городничий. Скажите! Такой просвещенный гость, и терпит — от кого же? — От каких-нибудь негодных клопов, которым бы и на свет не следовало родиться.
  • Анна Андреевна. Оно тебе будет гораздо лучше, потому что я хочу надеть па́левое[22]; я очень люблю палевое.
    Марья Антоновна. Ах, маменька, вам нейдет палевое!
    Анна Андреевна. Мне палевое нейдет?
    Марья Антоновна. Нейдет, я что угодно даю, нейдет: для этого нужно, чтобы глаза были совсем темные.
    Анна Андреевна. Вот хорошо! А у меня глаза разве не темные? Самые темные. Какой вздор говорит! Как же не темные, когда я и гадаю про себя всегда на трефовую даму?
    Марья Антоновна. Ах, маменька! Вы больше червонная дама.
  • Хлестаков. Как называлась эта рыба?
    Артемий Филиппович (подбегая). Лабардан-с.[13]
    Хлестаков. Очень вкусная. Где это мы завтракали? в больнице, что ли?
    Артемий Филиппович. Так точно-с, в богоугодном заведении.
  • Анна Андреевна. Так, верно, и «Юрий Милославский»[23] ваше сочинение?
    Хлестаков. Да, это мое сочинение.
    Марья Антоновна. Ах, маменька, там написано, что это господина Загоскина сочинение.
    Анна Андреевна. Ну вот: я и знала, что даже здесь будешь спорить.
    Хлестаков. Ах да, это правда, это точно Загоскина; а вот есть другой «Юрий Милославский», так тот уж мой.
    Анна Андреевна. Ну, это, верно, я ваш читала. Как хорошо написано!
  • Городничий. Знаете ли вы, семь чертей и одна ведьма вам в зубы…
    Анна Андреевна. Ах, Боже мой, какие ты, Антоша, слова отпускаешь!
    Городничий (с неудовольствием). А, не до слов теперь! Знаете ли, что тот самый чиновник, которому вы жаловались, теперь женится на моей дочери?
  • Хлестаков. Отчего ж далеко? Всё равно и близко.
    Марья Антоновна. Отчего ж близко? Всё равно и далеко.
  • Анна Андреевна. Ну этого не может быть, Антоша. Он же обручился с Машенькой.
    Городничий (в сердцах.) Обручился? Кукиш с маслом — вот тебе обручился! Лезет мне в глаза с обручением!..

Цитаты о пьесе[править]

  •  

...Мой смех вначале был добродушен; я совсем не думал осмеивать что-либо с какой-нибудь целью, и меня до такой степени изумляло, когда я слышал, что обижаются и даже сердятся на меня целиком сословия и классы общества, что я наконец задумался. «Если сила смеха так велика, что ее боятся, стало быть, ее не следует тратить непустому». Я решился собрать всё дурное, какое только я знал, и за одним разом над ним посмеяться — вот происхождение «Ревизора»! Это было первое мое произведение, замышленное с целью произвести доброе влияние на общество, что, впрочем, не удалось: в комедии стали видеть желанье осмеять узаконенный порядок вещей и правительственные формы, тогда как у меня было намерение осмеять только самоуправное отступленье некоторых лиц от форменного и узаконенного порядка. — Письмо В. А. Жуковскому, 10 января 1848 г. (29 декабря 1847 г.), Неаполь.

  Николай Гоголь
  •  

...«Ревизор»... ― фарс, который нравится именно тем, что в нем нет ни драмы, ни цели, ни завязки, ни развязки, ни определённых характеров. Язык в нём неправильный, лица ― уродливые гротески, а характеры ― китайские тени, происшествие ― несбытное и нелепое, но всё же вместе уморительно смешно, как русская сказка о тяжбе ерша с лещом, как повесть о Дурне, как малороссийская песня: Танцовала рыба с раком, А петрушка с пастернаком, А цыбуля с чесноком… Не подумайте, чтобы такие создания было легко писать, чтобы всякой мог писать их.[24]

  Николай Чернышевский, «Очерки гоголевского периода русской литературы», 1856

Примечания[править]

  1. Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений / составитель В. В. Серов — М.: «Локид-Пресс», 2005.
  2. Пустить турусы — склонять к чему россказнями, подлещаться (Словарь русского языка Даля)
  3. Фриштик (от нем. Frühstück) — завтрак.
  4. Иохим — известный в Петербурге каретный мастер. Также Иохим — квартирный хозяин Гоголя. По преданию, Иохим надоедал Гоголю вопросом об уплате за квартиру, и Гоголь пригрозил своему хозяину, что вставит его имя в комедию, если Иохим не отстанет.
  5. Comprenez vous (фр.) — понимаете ли.
  6. Сам Хлестаков являлся коллежским регистратором, который переписывал бумаги
  7. «Женитьба Фигаро» — опера Вольфганга Амадея Моцарта.
  8. «Роберт-Дьявол» — известная средневековая легенда, положенная в основу анонимного французского рыцарского романа XIII века. Присвоив себе авторство народной легенды, Хлестаков демонстрирует высшую степень вранья.
  9. Норма — опера, лирическая трагедия в двух актах Винченцо Беллини.
  10. Барон Брамбеус — Сенковский, Осип (Юлиан) Иванович, востоковед, полиглот, писатель, редактор, коллекционер.
  11. «Московский телеграф» — энциклопедический журнал. Издавался с 1825 года.
  12. Существует мнение, что таким образом Хлестаков описал первые консервы. (Выписка из журнала «Русский архив» за 1821 г.)
  13. 13,0 13,1 Лабардан — свежепросольная треска.
  14. Жуи́ровать (от фр. jouir) — развлекаться, вести веселую жизнь.
  15. Мовето́н (от фр. mauvais ton — дурной тон) — поведение, манеры и поступки, не принятые в хорошем обществе; невоспитанность.
  16. Щукин двор — один из рынков в Петербурге XIX века.
  17. Елистратишка — искажённое слово «регистраторишка».
  18. Габерсуп (от нем. Hafer — овёс) — овсяный суп.
  19. Выпонтировал — выиграл в карты.
  20. Шантрет — искажённое слово «шатен».
  21. Прохоров — фамилия актёра, не явившегося ни на одну репетицию «Ревизора». И. И. Сосницкий, исполнявший роль городничего, как-то спросил: «А где Прохоров?», и ему ответили: «Опять запьянствовал». Гоголю так понравился этот разговор, что он тут же вставил несколько реплик в текст комедии.
  22. Палевый цвет — бледно-жёлтый с розоватым оттенком. Один из самых модных цветов того времени.
  23. «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» — исторический роман русского писателя М. Н. Загоскина; один из самых популярных романов России в XIX веке.
  24. Н.Г.Чернышевский, Собрание сочинений в пяти томах. Том 3. Статьи по философии и эстетике. — М., «Правда», 1974 г.