Чапаев (роман)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Борис Бабочкин в роли Чапаева
Кадр из фильма «Чапаев»

«Чапаев» – роман Дмитрия Фурманова 1923 года о жизни и гибели героя гражданской войны комдива Василия Чапаева.

Очерк составлен по материалам моей записной книжки. Хаотичность, а местами и очевидная противоречивость изложения – не столько от неумения „связать“, сколько по соответствию с хаосом самой гражданской войны. Война – не лекция: здесь не всё гладко

— Дм. Фурманов, Предисловие к роману «Чапаев»[1]

<роман> не претендует на художественность обработки

—Дм. Фурманов, Предисловие к роману «Чапаев»[2]

Книга Фурманова может дать весьма ценный материал тем поэтам и писателям, которые в основу своего творчества кладут революционный эпос.

— Г. Кор., Рецензия к роману «Чапаев»[3]

Главный разговор – о „Чапаеве“.

– Это – золотые россыпи, – заявил он[4] мне. – „Чапаев“ у меня – настольная книга. Я искренне считаю, что из гражданской войны ничего подобного ещё не было. И нет. Но мало как-то книгу эту заметили. Мало о ней говорили. Я сознаюсь откровенно – выхватываю, черпаю из вашего „Чапаева“ самым безжалостным образом. Вы сделали, можно сказать, литературную глупость: открыли свою сокровищницу всем, кому охота, сказали щедро: бери! Это роскошество. Так нельзя. Вы не бережёте драгоценное. Вся разница между моей „Конармией“ и вашим „Чапаевым“ та, что „Ч(апаев)“ – первая корректура, а „Конармия“ вторая или третья. У вас не хватило терпенья поработать, и это заметно на книге – многие места вовсе сырые, необработанные. И зло берёт, когда их видишь наряду с блестящими страницами, написанными неподражаемо (мне стало даже чуть неловко слушать!).

Вам надо медленней работать! И потом, Д(митрий) Андр(еевич), ещё одно запомните: не объясняйте. Пожалуйста, не надо никаких объяснений – покажите, а там читатель сам разберётся! Но книга ваша – исключительная. Я по ней учусь непрестанно.

— Из дневников (Извлечения):
20 декабря 1924 года[5]

Цитаты[править]

  •  

Я единожды к чехам в деревню по ошибке прикатил, в девятьсот восемнадцатом ещё году было… Своя, думаю, да своя деревня-то, а шоферу што! ― он увезёт, куда хочешь… Только въехали ― батюшки: чехи! Ну, говорю, Бабаев (шоферу-то), закручивай, как знаешь, ― а у самого пулемёт на руках… Крути, говорю, на улице, а я стрелять стану… Успеешь закрутить ― спасёмся, а то ― поминай как звали…


Цитирование в романе «Чапаев и Пустота»[править]

Для наглядности приведены параллельные цитаты из романов «Чапаев» и «Чапаев и Пустота» Виктора Пелевина (эпизоды перед отправкой поезда):

Фурманов: Пелевин:
С гордостью, любовью, с раскрытым восторгом смотрела на них и говорила про них могутная чёрная рабочая толпа.

– Научатся, браток, научатся… На фронт приедут – там живо сенькину мать куснут…

А што думал – на фронте тебе не в лукошке кататься…

— разговоры в толпе

– Ребята! – надсаживая голос, крикнул он. – Собрались вы тут сами знаете на што. Неча тут смозоливать. Всего навидаетесь, всё испытаете. Нешто можно без этого? А? На фронт приедешь – живо сенькину мать куснёшь. А што думал – там тебе не в лукошке кататься

— речь Чапаева

– Да, мы ответим… ответим… – Он замялся на миг и вдруг обнажил сивую, оседелую голову. – Собирали мы вас – знали на што! Всего навидаетесь, всего испытаете, может, и вовсе не вернетесь к нам. Мы, отцы ваши, – ничего, что тяжело, – скажем как раз: ступайте! Коли надо идти – значит, идти. Неча тут смозоливать. Только бы дело своё не посрамить, – то-то оно, дело-то! А в самые што ни есть плохие дни и про нас поминайте, оно легче будет. Мы вам тоже заруку даём: детей не оставим, жён не забудем, помочь какую ни есть, а дадим! Известно, дадим – на то война. Нешто можно без того…

— речь старого ткача

Фурманов: Пелевин:
– Я вам скажу на прощанье, товарищи, что мы будем фронтом, а вы, например, тылом, но как есть одному без другого никак не устоять. Выручка, наша выручка – вот в чём главная теперь задача. Когда мы будем знать, что за спиной все спокойно да ладно – ништо не будет нам трудно, товарищи. А ежели и у вас тут кисель пойдет – какая она будет война? Мы не зря, рабочие-то, два эти года мучились – али зазря, али понапрасну? Нет, товарищи, по делу это всё. Вот, к примеру, и мы идём, женщины: нас в отряде двадцать шесть человек. Мы тоже поняли, какой это момент переживает вся страна. Надо, значит, идти – вот вам и весь сказ! Женщины – матери, жены, дочери, сестры, невесты, подруги – все они вам посылают через меня свой последний поклон. Прощайте, товарищи, будьте крепки духом, а мы тоже…

— речь Елены Куницыной[6]

– Только бы дело своё не посрамить – то-то оно, дело-то!.. Как есть одному без другого никак не устоять… А ежели у вас кисель пойдёт – какая она будет война?… Надо, значит, идти – вот и весь сказ, такая моя командирская зарука… А сейчас комиссар говорить будет.

— речь Чапаева

Фурманов: Пелевин:
– Товарищи рабочие! Остались нам вместе минуты: пробьют последние звонки – и мы уедем. От имени красных солдат отряда говорю вам: прощайте! Помните нас, своих ребят, помните, куда и на что мы уехали, будьте готовы и сами за нами идти по первому зову. Не порывайте с нами связь, шлите вестников, шлите, что сможете, от грошей своих, помогайте бойцам. На фронте голодно, товарищи, трудно – труднее, чем здесь. Этого не забывайте! А ещё не забывайте, что многие из нас оставили беспризорные, необеспеченные семьи, детей, обреченных на голод, – не оставляйте их. Тяжко будет сидеть нам в окопах, страдать в походах, в боях… Но стократ тяжелей будет вынести муку, если узнаем к тому, что семьи наши умирают беспомощные, покинутые, всеми забытые… И ещё вам одно слово на разлуку: работайте! дружнее работайте! Вы – ткачи и знать про то должны, что, чем больше соткёте в Иванове, тем будет теплее в уральских оренбургских снежных степях, – везде, куда попадёт отсюда ваше добро. Работайте и накрепко запомните, что победа не только в нашем штыке, но ещё и в вашем труде. Увидимся ли снова когда? Станем верить, что да! Но если и не будет встречи – что тужить: революция не считает отдельных жертв. Прощайте, дорогие товарищи, от имени красных солдат отряда – прощайте…

— речь комиссара полка ткачей Фёдора Клычкова

– Товарищи рабочие! – крикнул я. – Ваш комиссар товарищ Фурманов попросил меня быть покороче, потому что сейчас уже начнется посадка. Я думаю, что у нас ещё будет время для бесед, а сейчас скажу вам только о том, что переполняет огнём всё моё сердце. Сегодня, товарищи, я видел Ленина! Ура!

Над площадью разнеслось протяжное гудение. Когда шум стих, я сказал:

– А сейчас, товарищи, с последним напутствием выступит товарищ Фурманов!

— речь комиссара Чапаева Петра Пустоты

– Товарищи! Остались нам здесь минуты. Пробьют последние звонки, и мы отплывем к мраморному, могучему берегу – скале, на которой и завоюем свою твердыню…

— речь комиссара полка ткачей Фурманова

Примечания[править]

  1. Г. Кор., 1923, Рецензия, с. 194
  2. Г. Кор., 1923, Рецензия, с. 195
  3. Г. Кор., 1923, Рецензия, с. 196
  4. гость Фурманова – И. Э. Бабелеь
  5. Фурманов Д. А., 1984
  6. Вичугские новости, 2013, №86

См. также[править]

Ссылки[править]

Литература[править]