Юлиус Фучик

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Ю́лиус Фу́чик (чеш. Julius Fučík; 23 февраля 1903 — 8 сентября 1943) — чехословацкий журналист, литературный и театральный критик, публицист. Во время Второй мировой войны был деятелем Движения Сопротивления. Казнён в берлинской тюрьме Плётцензее на гильотине.

Самое известное его произведение — «Репортаж с петлёй на шее» (Reportáž psaná na oprátce), написанное в пражской тюрьме Панкрац.

Цитаты[править]

  •  

Любая лирическая звезда десятой величины восходит из безвестности на просторное небо чешской литературы — только луноликой физиономии бравого солдата Швейка там не увидишь. О Гашеке молчат, словно о заблудшем сыне в порядочной семье. <…> Но ведь Гашек — один из самых искусных чешских юмористов, масштабность его юмора исключительна. <…>
Наполовину мать «Швейка» — Россия», эмбрион Швейка — уже в легионерских зарисовках, созданных на заре легионерской идиллии, юморески из Бугульмы уже чистокровно швейковские.[1][2]

  — «Зачатие бравого солдата Швейка», 1925
  •  

«Швейк» — это самое совершенное лекарство против мизантропии, чем он существенно отличается от всех других книг.[3]подводя в 1926 г. итоги читательской анкеты «Годится ли чтение „Швейка“ на необитаемом острове?» в газете «Трибуна»

  •  

Швейк — тип маленького, нереволюционного человека, наполовину пролетаризированного мелкого буржуа, который в армии непосредственно знакомится со строем капиталистического государства. Он озадачен и дезориентирован тем, о чём ему говорят, что это государственная необходимость. Ему представляется анархией всё то, что империалистическое государство считает своим порядком. И, стремясь защитить свой «здоровый разум», такой Швейк начинает играть роль гениального идиота, роль, в которой с помощью пассивной лояльности он доводит до абсурда все приказы, законы и интересы государства, которому служит. У него не хватает сил и, главное, сознания, чтобы он мог непосредственными действиями устранить бессмысленный для него аппарат, но он с очевидностью чувствует превосходство над ним. И его разлагающая роль, хотя и пассивная, тем более важна, так как речь идёт о нереволюционном, в принципе, человеке. <…> Его развитие, напоминающее развитие Гашека, только ещё идёт к полному самосознанию, и прямо чувствуешь, как Швейк в определённый момент посерьёзнеет: он, конечно, не перестанет шутить, но, когда дойдет до дела, будет воевать ответственно и основательно... <…>
Швейк — тип общественный, а не книжный, он существовал и до Гашека, существовал бы и без Гашека. Заслуга Ярослава Гашека в том, что он сумел гениально его разглядеть в жизни и поместить в такую обстановку, в которой проявились все основные черты его характера[4]. <…>
Швейк — тип критика. Все понятия буржуазного мира, его игру в патриотизм, его мораль, его справедливость и порядок — всё поднято Швейком на смех, так что воевать против него, а не смеяться вместе с ним — это в традициях мещанства. <…> Это тип международный, тип солдата из всех империалистических армий. Такой характер, как Швейк, обладает искусством проиграть войну того, кто посылает его в бой.[2][5]:с.180
«Бравый солдат Швейк» станет когда-нибудь хрестоматийным произведением и преподаватели истории будут на нём демонстрировать разложение класса буржуазии и буржуазной армии, которая была её последним козырем.[3][6]

  — «Война со Швейком», 1928
  •  

Гашек — один из самых искусных чешских юмористов, а по человеколюбию своего юмора — просто единственный.[7]

  •  

«В стране, где наше завтра является уже вчерашним днём»

 

V zemi, kde zítra již znamená včera

  — название книги об СССР, 1931
  •  

Становишься внимательным к каждому звуку, и даже появление клопа на выбеленной стене для тебя событие.
(Убиваю его, этого самоотверженного сожителя в камере, в которой я должен быть единственным живым существом, но я не уверен, нет ли где-нибудь в излучинах «Закона об охране республики» наказания за такое преступление. Ведь это же всё-таки государственный клоп.)[8]перевод: Н. Николаева, до 1983; ср. с «Рассказом о клопах» Ярослава Гашека

  — «Письмо Курту Конраду, тайно вынесенное из тюрьмы»
  •  

Народ живёт тысячелетиями <…>. Отдельные личности могут морально разложиться — народ никогда. Народ может страдать от морального разложения отдельных своих представителей, но в целом он не поддаётся им. Ибо вожди смертны, вожди приходят и уходят, а народ вечен. — противопоставление традиционным взглядам об упадке; перевод: Ю. Н. Молочковский, до 1983

  — «Уважайте свой народ», 1 декабря 1938
  •  

Швейк своей пародией на послушание и своим народным юмором <…> как червь подтачивает реакционный порядок и активно -— хотя и не всегда вполне сознательно — помогает разрушать то, что было основано на фундаменте угнетения и несвободы.[5]:с.191 <…> Швейк <…> плоть от плоти народа. Он не народный герой, он сын улицы, которая хорошо понимает, каких перемен следует ожидать и как полезно подрывать всё старое, чтоб поскорей настало новое. <…> Его швейковщина — это вначале самозащита против неистовства империализма. Но вскоре эта защита перерастает в нападение. Своей пародией на послушание, своей простонародной шуткой Швейк подрывает с таким трудом создаваемую реакционерами силу их власти, он, как червь, точит реакционный строй и вполне активно — хотя не вполне сознательно — помогает ломать здание гнета и произвола. В своём духовном развитии, таком же, как у автора, Швейк приближается к полной сознательности. Невольно чувствуешь, что в какой-то момент он станет серьёзнее и хотя не перестанет дурачиться, но в трудную минуту будет сражаться со всей серьёзностью и упорством.[9][10]

  — «Чехоня и Швейк — два типа в чешской литературе и в жизни», 1939
  •  

Полтора года вы пытаетесь своим террором поставить нас на колени перед свастикой. После полутора лет такого беснования даже вы, изолгавшийся министр нацистской пропаганды, должны признать, что у вас ничего не вышло, что мы всё ещё сопротивляемся. <…>
Ваш «новый порядок» — старый беспорядок, в котором вы поддерживаете жизнь только инъекциями из крови миллионов ваших жертв. Поэтому вы так торопитесь! Поэтому вы и хотите, чтобы мы как можно скорее стали добровольным материалом для ваших новых, более обильных инъекций — «не то будет поздно».
Поздно для кого?
Для вас.
Ведь мы прекрасно сознаем, в какое время вы делаете нам своё наглое предложение. Вы ведёте войну, разбойничью войну, у вас есть успехи, вы наступаете, оккупируете, расстреливаете, бомбардируете, затопляете, а каков результат всего этого?
С каждым мгновением все очевиднее иллюзорность цели, ради которой вы развязали войну, с каждым шагом ваша цель удаляется от вас за тридевять земель. И вы сами уже начинаете сознавать это. Оккупировав страны, которые должны были служить вам плацдармом для нападения на Советский Союз, вы открыли глаза людям, в течение многих лет искусно ослепляемым реакцией с помощью вашей пропаганды, вы наполнили мысли и сердца десятков миллионов порабощенных людей пламенной ненавистью к вам и к реакции в их странах, к фашизму, скрытому под какой угодно личиной; вы наполнили сердце этих людей единой, мощной волей к подлинной свободе, - а теперь вы хотите из всего этого организовать «новую», фашистскую Европу.
Вы ещё можете наносить бешеные удары во все стороны, но организовать вы не можете ничего, кроме собственного краха. Вот поэтому ни вы, ни ваши английские партнеры в прошлом и враги в настоящем не сможете кончить войну.
Вы организовали в Европе фабрики смерти, вы объявили войну в воздухе, на море и на земле, но кончите вы её под землёй, куда вы загнали народ чешский, народ французский, бельгийский, голландский, датский, норвежский, испанский, итальянский и народ своей собственной страны. — подпись: Представители чешской интеллигенции; перевод: А. Соловьёва, до 1983

  — «Открытое письмо министру Геббельсу» (подпольная листовка), осень 1940
  •  

Если каждый чех ежедневно повсюду, где только возможно, ужалит фашистского зверя, то пребывание врага на чешской земле превратится в настоящий ад. Зверь будет знать, что ему не залечить своих ран на нашей змле, что укус миллионов комаров несёт верную гибель. — подпольный выпуск «Руде право»; перевод: А. Широкова, до 1983

  — «Сообща, организованно и упорно добиваться победы», ноябрь 1941
  •  

Человек не становится меньше от того, что ему отрубят голову. — перевод: Т. М. Аксель, до 1983

  — письмо родным, 31 августа 1943 (последнее)
  •  

Герой — человек, который в решительный момент делает то, что нужно делать в интересах человеческого общества.[11]

  •  

Каждый мошенник рассчитывает на плохую память того, кто должен быть обманут.[12]

  •  

Мы говорим на разных языках, но нет никакой разницы в нашей крови — крови и воле пролетариата.

  •  

Нет, нет силы, которая удержала бы этот строй, кроме вашей слепоты. Нет силы, которая удержит его, если вы прозреете.

  •  

Правда победит, но необходимо ей решительно помогать.

Статьи о произведениях[править]

О Фучике[править]

  •  

… пришла вторая мировая война. <…> Теперь Швейк не действовал, а больше раздражал. <…>
Нацизм и злодеяния гестапо — не австрийская идиллия! Теперь был бой не на жизнь, а на смерть. Но тем примечательнее, что опять именно чех занял место Швейка, — Юлиус Фучик и его книга «Репортаж с петлёй на шее» <…>. Как раз противоположный тип по сравнению со Швейком, герой и именно чешский народный, какого потребовала вторая мировая война и бой в ней всех против кровавого фашизма.[13][14]

  Зденек Неедлы, «Слово о чешской философии», 1953

Примечания[править]

  1. Rudé právo, 4. října 1925
  2. 2,0 2,1 З. Горжени. Ярослав Гашек — журналист / перевод Г. Устинова. — М.: Радуга, 1983. — глава «Сражение за Ярослава Гашека».
  3. 3,0 3,1 Филиппов В. Юлиус Фучик. - М.: Молодая гвардия, 1986. - Серия: Жизнь замечательных людей. Вып. 668. - глава «Борьба» (За социалистическое искусство).
  4. Востокова С. Ярослав Гашек. Биографический очерк. — М.: Художественная литература, 1964. — С. 163.
  5. 5,0 5,1 Радко Пытлик. Швейк завоёвывает мир / перевод В. А. Мартемьяновой, науч. ред. И. А. Бернштейн. — М.: Книга, 1983. — 240 с. — Тираж 80000 экз.
  6. Valka se Švejkem // Tvorba, kveten 1928, s. 9-10.
  7. Ярослав Гашек. Примеры из жизни. — М.: Прогресс, 1983. — Задняя обложка.
  8. Tvorba, 1931, №34 (23. srpna).
  9. Юлиус Фучик. Избранные очерки и статьи. — М.: Издательство иностранной литературы, 1950. — С. 199–201.
  10. Ярослав Гашек (1958) // Мариэтта Шагинян. Зарубежные письма. 4-е изд. — М.: Советский писатель, 1977.
  11. № 1624 // Мудрость тысячелетий от А до Я. Великие мысли и афоризмы великих людей / сост. В. Н. Зубков. — М.: АСТ, Астрель, Харвест, 2010.
  12. № 3604 // Мудрость тысячелетий от А до Я.
  13. Za kulturu lidovou a národní. Praha, 1953, s. 274.
  14. Н. П. Еланский. Ярослав Гашек. — М.: Просвещение, 1980. — С. 70.