Перейти к содержанию

Генри Ботт

Материал из Викицитатника

Генри Ботт (англ. Henry Bott) — американский новеллист-фантаст и критик 1940—1950-х годов. Многое писал под псевдонимом Charles Recour[1].

Цитаты[править]

  •  

Мы всегда начинали с темы, что научная фантастика действительно превращается в значительную отрасль современной литературной деятельности <…>. Это подтверждается <…> также рядом книг-бестселлеров.
Например, новая книга <…> «Тысяча девятьсот восемьдесят четвёртый» <…> — это строго научная фантастика, написанная с позиции глубокого изучения характера, а также с социологической точки зрения. Но если книга посвящена политическому развитию, то она также человечна и пронизана чудесами будущего.
В некотором смысле это сатира в великой традиции Свифта и Вольтера. <…> Идея такова: мир <…> разделён на три общества, <…> постоянно воюющих друг с другом. Их граждане — не что иное, как роботы. Государство — это всё. Это как если бы коммунизм завоевал весь мир. Война, которая идёт постоянно, служит оккупации народов и расходу их ресурсов, обеспечивая тем самым постоянную работу для всех. Но в процессе человек стал немногим лучше животного. Государство думает за него, обеспечивает его работой, следит за его воспроизводством и так далее. <…> Это мрачный безжизненный мир, в который герой привносит нотку честного бунта. <…>
Это кошмарно, потому что кажется таким возможным.

 

Were always popping off with the theme that science fiction is really growing into a sizeable branch of modern literary activity <…>. This is born out <…> also by a number of best-selling books.
For example, a new book <…> Nineteen Eighty-Four <…> is strictly science-fiction written from the standpoint of a strong character study as well as a sociological viewpoint. But if the book is concerned with a political development it is also, human and laced with the marvels of the future.
In some ways it is a satire in the great tradition, of Swift and Voltaire. <…> This is the idea: the world in nineteen eighty-four is split into three societies, <…> are perpetually at war with each other. Their citizens are nothing but robots. The State is all. It is as if Communism had conquered the world. The warfare which continually exists serves to occupy the peoples and uses up their resources thus providing constant work for all. But in the process, man has become little better than an animal. The State thinks for him, provides him with work, supervises his reproduction and so on. <…> It is a grim lifeless world into which the hero injects a note of honest rebellion. <…>
It is nightmarish because it seems so possible.[2]

  — «Бестселлеры научной фантастики» (Best Seller Science Fiction)

Рецензии Imagination[править]

Печатались в разделе Imagination Science-Fiction Library в 1954—58 гг.
  •  

… в незнакомом мире имеются незнакомые вещи и они требуют дифференцированных названий — но некоторые писатели делают это так тонко и так достоверно, что я никогда не был в недоумении от них…

 

… an unfamiliar world has unfamiliar things and these require differentiating names — but some writers do this so subtly and yet so realistically that I never question them…

  — июль 1955, с. 122
  •  

… сейчас выходит слишком мало научно-фантастических книг действительно относящихся к этому жанру — проявляется тенденция маскировать этим обозначением саспенс-истории с добавлением немногочисленных устройств.

 

… too few science fiction books are really science fiction — the trend is to mask suspense with this title plus the addition of a bit of gadgetry.

  — апрель 1957, 122
  •  

Я не знаю книг, подобных «В поисках удивительного», что так умело, всесторонне и точно охватывает научную фантастику.

 

I know nothing comparable to [In Search of Wonder] that so skillfully and comprehensively and definitely covers science fiction.

  — там же, 123
  •  

Ученик всегда говорил: «идти к учителю» — материал Хайнлайна следует рекомендовать для ознакомления каждому писателю современной нф.

 

A student is told always to “go to the master” — Heinlein’s material should be served as texts for every writer in the field of s-f today.

  — октябрь 1957, 115
  •  

Межпланетные произведения Кларка были чудесными, намного превосходящими всё сделанное кем-либо ещё в жанре.

 

Clarke’s interplanetary stories have been marvelous, far superior to anything done by anyone else in the field.

  — февраль 1958, 123
  •  

Наука в научно-фантастическом романе «Утро Судного дня» рудиментарна, но это не имеет никакого значения. Роману о революции это не требуется, независимо от того, происходит она в 1790 или в 2000 году.

 

The science in science-fiction novel [Doomsday Morning] is rudimentary, but that is of no importance. A novel of revolution whether it is set in 1790 or in 2000 does not require it.

  — август 1958, 124

1954[править]

  •  

«Синдик» <…> — это не великая научная фантастика, но скорость продвижения сюжета, живые персонажи (не марионетки!) и реалистичный фон сделать её весьма достойной изучения.

 

The Syndic <…> is not great science fiction, but its speed of movement, its human characters (not puppets!) and its realistic background make it well worth investigating.

  — март, 146
  •  

«Сказки из бара Гавагана». <…> Эти восхитительно причудливые и забавные истории <…> заставят многих похихикать. <…>
Фэнтези всегда казалась бедной родственницей научной фантастики в сфере развлечений. Но ещё несколько подобных историй… и тогда…

 

Tales from Gavagan's Bar. <…> These delightfully whimsical and droll stories <…> will excite many a chuckle. <…>
Fantasy has always seemed a poor second to science-fiction as entertainment. But a few more stories like this . . . well.

  — май, 114
  •  

«Зеркало для наблюдателей» <…> является убедительным подтверждением постулата о том, что новый сюжет невозможен и не нужен для успеха хорошей истории. А также подтверждает факт, что рассмотрение множества вопросов — это первостененный показатель писательства высшего ранга.

 

A Mirror for Observers <…> is conclusive confirmation of the postulate that a new plot is both impossible and unnecessary to the success of a good story. And it also confirms the fact that what matters above all is first-rate writing.

  — июнь, 116
  •  

Это не совпадение, что «юношеская» проза, кажется, захватила лучшую научную фантастику и её писателей. Видимо, написание научно-фантастического романа для юношества требует от автора проанализировать его концепции о реализме в космосе, пересмотреть свежим взглядом используемые идеи, которые часто оказываются банальными. В любом случае, вы нередко можете больше полагаться на нф, написанную для юношей, чем для их старших братьев.

 

It is not a coincidence that «juveniles» seem to have taken over the best of science fiction and science fiction writers. Evidently writing a juvenile science fiction novel requires the author to review his conceptions of what realism in space is like, to re-examine with fresh eyes the often hackneyed ideas he’s used. Whatever the case, you can frequently rely on s-f written for the younger set more soundly than you can on its bigger brother.

  — там же, 117
  •  

Тяжеловесный и неуклюжий, Азимов вытачивает стопку за стопкой слоновьей прозы о своей нелепой «Галактической Империи», наполненной бесконечным философствованием, туманными социологическими фантазиями (на уровне несовершеннолетних) и массивными технологическими монологами. <…>
«Второе Основание» — своего рода современный Граустарк. Поглощённость Азимова королевствами и империями была бы актуальна четыре десятилетия назад, но сейчас… Какую связь это имеет с научной фантастикой понять трудно. Истории Азимова — это «мыльная опера» научной фантастики. Несравнимая с превосходными «космическими операми» Дока Смита или Кэмпбелла примерно двадцатилетней давности!
Вы можете сказать «хватит брани — о чём роман?» Я отвечу, «о принцессах и королевствах, империях и галактиках, и феях-крёстных. Даже о Мулах! Короче — бред!»

 

Heavyhanded and ponderous, Asimov grinds out ream after ream of elephantine prose about his ridiculous “Galactic Empire,” filled with endless philosophizing, (on a juvenile level) obscure sociological fantasies, and massive technological monologues. <…>
Second Foundation is a sort of modern Graustark. Asimov’s preoccupation with kingdoms and empires would have been quite fitting four decades ago, but now . . . What connection this has with science-fiction is hard to understand. Asimov’s stories are the “soap opera” of science fiction. Not to be compared with the excellent “space opera” of Doc Smith or Campbell some twenty years ago!
You might say, “Stop the vituperation — what’s the story about?” I’ll answer, “Princesses and kingdoms, empires and galaxies and fairy godmothers. Even Mules! In short — nonsense!”

  — там же
  •  

В научной фантастике Хайнлайн стоит выше всех, кроме кучки современников. <…> стиль, характеры, действие — и всё остальное — материал Хайнлайна попеременно то сжимается до точки, то растягивается до размеров баскетбольного мяча!

 

In science-fiction Heinlein
stands high above all but a handful of contemporaries. <…> writing, characterization, action — or all — Heinlein’s stuff has which alternately shrinks to a point and waxes to the size of a basketball!

  — август, 111

1956[править]

  •  

Первая треть «Двойной звезды» просто завораживает. Хайнлайн создаёт миф настолько реальный, настолько ловко запутанный во всех отношениях, что вы полностью поглощены.
К сожалению, история быстро снижает интенсивность и интерес, другие персонажи [помимо Лоренцо] нарисованы схематично, и дух волнения уменьшается.

 

The first third of [Double Star] is simply fascinating. Heinlein constructs a mythos that is so real, so cleverly contrived in every respect that you are completely absorbed.
Unfortunately, the story rapidly declines in intensity and interest; other characters are sketchily drawn and the air of excitement diminishes.

  — август, 122
  •  

… думаю, что «Звёздная стража» — это огромное ничто. Эдгар Райс Берроуз сделал то же самое на гораздо меньшем полотне — и значительно эффективнее.

 

… I think [Star Guard is] a vast nothing. Edgar Rice Burroughs did the same thing on a much smaller canvas — and more effectively.

  — там же, 123
  •  

«Вернись домой, землянин» <…> — это будущее в облике Итальянского Возрождения времён кондотьеров. С этими невероятными — но роскошными — доспехами Блиш создаёт потрясающую приключенческую историю. Хорошая разработка характеров, реалистичный технический жаргон (но абсурдная социология) и быстрый темп дают роману законное место в солидном каталоге суперкосмической оперы — но это гораздо лучше материала, обычно обозначаемого этим термином.

 

Earthman, Come Home <…> is a future Renaissance Italy in form, the cities condottiere. With this improbable — but rich — panoply Blish creates a tremendous adventure story. Good characterization, a realistic technical jargon (but an absurd sociology), and fast pace, gives the novel a legitimate place in the considerable catalogue of super space-opera — but it’s far above the material ordinarily designated by that term.

  — октябрь, 123
  •  

«Дракон в море» <…> составлен из банальных материалов и мог бы легко выродиться в упражнения в безрассудстве. Однако, вместо этого выходит мощный подробно прописанный роман, от которого невозможно оторваться.

 

The Dragon in the Sea <…> are commonplace materials and could easily have degenerated to an exercise in derring-do. Instead a powerful novel emerges, finely written and impossible to put down.

  — декабрь, 122

Примечания[править]

  1. Список публикаций Генри Ботта на ISFDB.
  2. Amazing Stories, December 1949, p. 39.