Гераклит Эфесский

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Гераклит»)
Перейти к навигации Перейти к поиску

Геракли́т Эфе́сский (др.-греч. Ἡράκλειτος ὁ Ἐφέσιος, 544—483 гг. до н. э) — древнегреческий философ-досократик. Единственное его сочинение, от которого сохранилось около 120 достоверных цитат, — «О природе».

Цитаты[править]

Гераклит
  •  

Довольно с меня и немногих, довольно с меня и одного, довольно с меня и ни одного.[1]Сенека в «Нравственных письмах к Луцилию» (VII, 10) приводит как чьё-то изречение, очевидно, развивающее афоризм Демокрита; Гераклиту приписывается Симмахом («Письма», IX, 105)[1]

 

Satis sunt mihi pauci, satis est unus, satis est nullus.

«О природе»[править]

Большая часть переводов — С. Н. Муравьёва[2]. Традиционная нумерация фрагментов — по стандартному изданию «Досократиков» Г. ДильсаВ. Кранца (Die Fragmente der Vorsokratiker, Bd. I, 6. Berlin, 1951).
  •  

Если б в удовольствии счастье заключалось, мы быкам бы завидовали, вику находящим. — 4

  •  

Солнце — шириною в ступню человека. — 3

  •  

Солнце — ново ежедневно. — 6

  •  

Враждующее соединяется, из расходящихся — прекраснейшая гармония, и всё происходит через борьбу.[3]8

  •  

… из всего — одно, и из одного — всё.[3]10

  •  

Всё движется и ничто не остаётся на месте.[4] (Всё течёт, всё меняется.) — 12

 

Πάντα ῥεῖ καὶ οὐδὲν μένει.

  •  

Не чая нечаянного, не выследишь неисследимого и недоступного.[5]18

  •  

Родившись, [люди] стремятся жить и, тем самым, умереть, лучше же сказать — успокоиться, и оставляют детей, порождённых для смерти.[3]20

  •  

Долго отроду жить хотят они и погибнуть — скорей, чем упокоиться. — И детей оставляют на погибель. — то же

  •  

Смерть — всё то, что бодрствуя мы видим, а всё, что спя, — сон. — 21

  •  

Людей умерших всех ждёт такое, о чём не думают и не гадают. — 27

  •  

Космос этот, тот же для всех, никто из богов и никто из людей не создал, но был он всегда, и есть, и будет: огнь вековечный, взгорающий мерно и погасающий мерно. — 30

  •  

Миогоучёность не учит уму[6]40

  •  

Должно народу биться <…> в пользу закона исконного — словно за стены. — 44

  •  

Границ души тебе не отыскать, по какому бы пути ты ни пошел: столь глубока её мера.[5]45

  •  

Один, по мне, — тысячи, если он — наилучший. — 49

  •  

В потоки те же мы входим и не входим (имена остаются, а воды уходят). — 49а (ср. с 91)

  •  

Гармония мира натянута в противоположные стороны, как у лиры и лука.[5]51

  •  

… [Единое] расходящееся с собою согласуется: противовратное крепление, как у лука и лиры. — то же

  •  

Старость (вечность[3]) — дитя детствующее, в бабки играющее: дитячье царствие. — 52

  •  

Раздор (война[3]) — отец всем общий и всем общий царь, и одних богами объявляет он, а других — людьми, одних рабами сотворяет он, а других — свободными. — 53

  •  

Скрытая гармония сильнее явной.[3]54

  •  

Лад неявный явного крепче. — то же

  •  

Стезя кверху книзу та же есть стезя. — 60

  •  

Бессмертные — смертны, смертные — бессмертны; смертью друг друга они живут, жизнью друг друга они умирают.[3]62

  •  

Прекраснейшая обезьяна уродлива пред человеком <точно так же, как> мудрейший человек мартышкой пред богом предстанет. — 82-83

  •  

Неразумный человек способен увлечься любым учением.[3]87

  •  

У бодрствующих один, общий мир (космос), а спящие отворачиваются каждый в свой собственный.[7]89

  •  

В одну и ту же реку нельзя войти дважды.[4][3]91а

 

Δὶς ἐς τὸν αὐτὸν ποταμὸν οὐκ ἂν ἐμβαίης.

  •  

Не будь солнца, мы бы не знали, что такое ночь. — 99

  •  

Если б не было Солнца, то при прочих всех светилах воцарилась бы ночь. — то же

  •  

Глаза — свидетели более точные, нежели уши.[3]101а

  •  

Для бога прекрасно всё, и хорошо, и праведно[8], люди ж это неправедным почитают, а то — праведным. — 102

  •  

Дурные свидетели людям — глаза тех и уши, у кого варварские (грубые[3]) души. — 107

  •  

Когда все желанья людей сбываются, — не лучше им. — 110

  •  

Недуг здоровье делает приятным и благим, голод — достаток, усталость — покой. — 111

  •  

Характер человека есть его демон.[9]119 (т. е. характер определяет судьбу[8])

  •  

Любит природа скрываться. — 123

  •  

Холодное теплеет, тёплое холодеет, влажное высыхает, сухое увлажняется.[3]126

Диоген Лаэртский, «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов»[править]

  •  

Просьбою эфесцев дать им закон он пренебрёг, ибо город был уже во власти дурного правления. Удалившись в храм Артемиды, он играл с мальчишками в бабки, а обступившим его эфесцам сказал: «Чему дивитесь, негодяи? разве не лучше так играть, чем управлять в вашем государстве?»[6][8]

  •  

На вопрос, почему он молчит, Гераклит ответил: «Чтобы вы болтали».[6][8]

  •  

Сколько ни есть людей на земле, истины и справедливости они чуждаются, а прилежат в дурном неразумии своём к алчности и тщеславию. Я же всё дурное выбросил из головы, пресыщения всяческого избегаю из-за смежной с ним зависти и по отвращению к спеси. Потому и не приеду я в персидскую землю, а буду довольствоваться немногим, что мне по душе.[6]

  — ответ на письмо Дария I (см. ниже)

О Гераклите[править]

  •  

Тобою написана книга «О природе», трудная для уразумения и для толкования. Есть в ней места, разбирая которые слово за словом видишь в них силу умозрения твоего о мире, о Вселенной и обо всём, что в них вершится, заключаясь в божественном движении; но ещё больше мест, от суждения о которых приходится воздерживаться, потому что даже люди, искушённые в словесности, затрудняются верно толковать написанное тобой. Посему царь Дарий, сын Гистаспа, желает приобщиться к твоим беседам и эллинскому образованию. Поспешай же приехать, дабы лицезреть меня в моём царском дворце. Эллины, я знаю, обыкновенно невнимательны к своим мудрецам и пренебрегают прекрасными их указаниями на пользу учения и знания. А при мне тебя ждёт всяческое первенство, прекрасные и полезные повседневные беседы и жизнь, согласная с твоими наставлениями.[6]

  Дарий I, письмо Гераклиту
  •  

… те, кто считал, что все вещи возникли
Лишь из огня, и огонь полагали основою мира,
Кажется мне, далеко уклонились от здравого смысла.
Их предводителем был Гераклит, завязавший сраженье,
По темноте языка знаменитый у греков, но больше
Слава его у пустых, чем у строгих искателей правды.
Ибо дивятся глупцы и встречают с любовным почтеньем
Всё, что находят они в изреченьях запутанных скрытым;
Истинным то признают, что приятно ласкает им ухо,
То, что красивых речей и созвучий прикрашено блеском.

  Тит Лукреций Кар, «О природе вещей» (кн. I)
  •  

Я — Гераклит. Что вы мне не даёте покоя, невежды?
Я не для вас, а для тех, кто понимает меня.
Трёх мириад мне дороже один; и ничто — мириады.
Так говорю я и здесь, у Персефоны в дому.[6]

  — эпиграмма из «Палатинской антологии» (VII, 128)
  •  

Не торопись дочитать до конца Гераклита-эфесца —
Книга его — это путь, трудный для пешей стопы,
Мрак беспросветный и тьма. Но если тебя посвященный
Вводит на эту тропу — солнца светлее она.[6]

  — эпиграмма оттуда же (IX, 540)
  •  

Еврипид дал Сократу сочинение Гераклита и спросил его мнение; он ответил: «Что я понял — прекрасно; чего не понял, наверное, тоже. Только, право, для такой книги нужно быть делосским ныряльщиком». — «Чтобы не захлебнуться в ней», — поясняет энциклопедия «Суда». Делоссцы были искусными ныряльщиками.

  — Диоген Лаэртский (кн. II, 5)
  •  

Во все времена истинные мудрецы учинились таковыми единственно от презрения и отвращения к людям, примечая в них нелепые и с разумом несходные поступки. Глупости и дурачества греков были причиною тому, что Гераклит непрестанно плакал, а Демокрит смеялся.[10]

  Иван Крылов, «Почта Духов, или Ученая, нравственная и критическая переписка арабского философа Маликульмулька с водяными, воздушными и подземными духами», 1789
  •  

Никто не помнит смеющимся Гераклита, его помнят только плачущим. Никогда не смеялся Анаксагор, а Мисон, один из семи мудрецов, смеялся лишь в одиночестве, боясь скомпрометировать свою мудрость.[11]

  Феликс Кривин, «Хвост павлина», 1987
  •  

Сколько вещей вокруг нас, и все не похожи друг на друга, а с течением времени — и на самих себя. Недаром Гераклит плакал над бесконечной изменчивостью мира. И вот, чтобы ободриться и утешиться, Парменид и его ученик Зенон объявили: бесконечности не существует. Если допустить ее существование — получается нелепость.[12]

  Михаил Гаспаров, «Занимательная Греция», 1998

Примечания[править]

  1. 1,0 1,1 Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию / Перевод и примечание С. А. Ошерова. — М.: Наука, 1977. — Серия «Литературные памятники». — С. 13, 355.
  2. Тит Лукреций Кар. О природе вещей. — М.: Художественная литература, 1983. — С. 237-268, 361-371 (комментарии). — Библиотека античной литературы.
  3. 3,00 3,01 3,02 3,03 3,04 3,05 3,06 3,07 3,08 3,09 3,10 3,11 Гераклит / Пер. М. А. Дынника // Материалисты Древней Греции: Собрание текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура. — М.: Гос. изд-во политической литературы, 1955. — С. 39-52.
  4. 4,0 4,1 Платон, «Кратил».
  5. 5,0 5,1 5,2 22. Гераклит // Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1 / Пер. А. В. Лебедева. — М.: Наука, 1989. — С. 176—257. — (Памятники философской мысли.)
  6. 6,0 6,1 6,2 6,3 6,4 6,5 6,6 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов / Пер. М. Л. Гаспарова. — М.: Мысль, 1979. — Книга IХ, 1.
  7. Марк Аврелий. Размышления / Пер. А. К. Гаврилова. — Л., 1985. — С. 169.
  8. 8,0 8,1 8,2 8,3 Гераклит // Мысли и изречения древних (с указанием источника) / составитель К. В. Душенко. — М.: Эксмо, 2003.
  9. Досократики / Пер. А. Маковельского. — Харьков, 1999. — С. 309.
  10. И.А.Крылов. Полное собрание сочинений, том 1. — М.: ОГИЗ. Государственное издательство художественной литературы. 1945 г.
  11. Ф. Кривин. Хвост павлина. ― Ужгород : Карпаты, 1988
  12. Михаил Гаспаров. «Занимательная Греция». — М.: НЛО, 1998 г.

См. также[править]

Ссылки[править]