Из воспоминаний Ийона Тихого

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Из воспоминаний Ийона Тихого» (польск. Ze wspomnień Ijona Tichego) — цикл фантастических рассказов Станислава Лема, посвящённых воспоминаниям астронавта и исследователя космоса Ийона Тихого. Цикл написан с характерным для автора юмором, часто гротескным, иногда — переходящим в горькую иронию, он содержит элементы пародии на фантастические штампы, при этом затрагивая серьёзные вопросы науки, социологии, философии.

Цитаты[править]

II (Изобретатель вечности)[править]

Ze wspomnień Ijona Tichego. II или Wynalazca wiecznosci, 1960; перевод: В. П. Ковалевский, 1962, 1993 (также «Бессмертная душа», «Открытие профессора Декантора»)
  •  

— Вообразите себе, что с этой секунды вы перестаёте получать всякую информацию извне, как будто ваш мозг отделён от тела, но продолжает существовать во всей полноте жизненных сил. Вы станете, разумеется, слепым и глухим, в известном смысле также парализованным, поскольку уже не будете иметь в своём распоряжении тела, однако целиком сохраните внутреннее зрение, то есть ясность разума, полёт мысли, вы сможете свободно мыслить, развивать и формировать воображение, переживать надежды, печали, радости, вызванные преходящими изменениями душевного состояния, — именно это всё дано душе, которую я кладу на ваш стол…
— Это ужасно… — сказал я. — Слепой, глухой, парализованный… На века.
— Навеки, — поправил он меня. — Я сказал уже столько, господин Тихий, что могу добавить только одно. Сердцевина тут — кристалл, особый вид, не существующий в природе, инертная субстанция, не вступающая ни в какие химические соединения… В её непрерывно вибрирующих молекулах и заключена душа, которая чувствует и мыслит…
— Чудовище, — произнёс я тихо и спокойно, — отдаете ли вы себе отчёт в том, что вы сделали? А впрочем, — я вдруг успокоился, ведь сознание человека не может быть повторено. Если ваша жена живёт, ходит, думает, то в этом кристалле заключена самое большее лишь некая копия её души…
— Нет, — возразил Декантор, косясь на белый пакетик. Должен добавить, господин Тихий, что вы совершенно правы. Невозможно создать душу кого-то живущего. Это была бы бессмыслица, парадоксальный абсурд. Тот, кто существует, существует, ясное дело, лишь один раз. Продолжение можно создать лишь в момент смерти. Впрочем изучая детально строение мозга человека, которому надо изготовить душу, всё равно разрушаешь этот живой мозг… — подробнее рассмотрено в гл. I «Диалогов» (1957) и конце гл. VI «Summa Technologiae» (1964)

 

Niech pan sobie wyobrazi, że z tą sekundą przestaje pan otrzymywać jakiekolwiek wieści z zewnątrz, jak gdyby pana mózg został wyosobniony z ciała, lecz istnieje nadal, w pełni żywotnych sił. Stanie się pan, oczywista, ślepy i głuchy, w pewnym sensie także sparaliżowany, ponieważ nie będzie pan miał już do swojej dyspozycji ciała, wszelako zachowa pan w pełni wzrok wewnętrzny, to znaczy — jasność rozumu, polot myśli, będzie pan mógł swobodnie dumać, rozwijać wyobraźnię, kształtować ją, przeżywać nadzieje, smutki, radości, pochodzące z przemieniania się ulotnych stanów duchowych — a więc dokładnie to właśnie dane jest tej duszy, którą kładę na pańskim biurku…
— To okropne… — powiedziałem. — Ślepy, głuchy, sparaliżowany… przez wieki, — Przez wieczność — poprawił mnie. — Powiedziałem już tyle, panie Tichy, że mogę dodać jeszcze jedno. Ośrodkiem jest kryształ — pewien gatunek nie istniejącego w naturze kryształu, substancja niezawisła, nie wchodząca w żadne związki chemiczne, fizyczne… to w jej bezustannie drżących molekułach zawarta jest dusza, która czuje i myśli…
— Potworze… — powiedziałem cicho i spokojnie — czy zdaje pan sobie sprawę z tego, co pan zrobił? Ale zaraz — uspokoiłem się nagle — przecież świadomość człowieka nie może być powtórzona. Jeżeli żona pana żyje, chodzi, myśli, to w tym krysztale znajduje się najwyżej jakaś, nie będąca nią, kopia…
— Nie — odparł Decantor zezując na biały pakiecik. — Muszę dodać, panie Tichy, że pan ma zupełną słuszność. Nie można stworzyć duszy kogoś, kto żyje. Byłby to nonsens i paradoksalny absurd. Ten, kto istnieje, istnieje, rzecz jasna, tylko raz jeden. Kontynuację można stworzyć jedynie w chwili śmierci. Zresztą proces ustalenia dokładnej budowy mózgu człowieka, którego duszę sporządzam, i tak niszczy ów żywy mózg…

  •  

— Люди не жаждут бессмертия. <…> Они просто не хотят умирать. Они хотят жить. Хотят чувствовать землю под ногами, видеть облака над головой, любить других людей, быть с ними и думать о них. И ничего больше. Всё, что утверждалось сверх этого, — ложь. Бессознательная ложь.

 

— Ludzie nie pragną nieśmiertelności. <…> Nie chcą tylko, po prostu, umierać. Chcą żyć, profesorze Decantor. Chcą czuć ziemię pod nogami, widzieć chmury na głową, kochać innych ludzi, być z nimi i myśleć o tym. Nic więcej. Wszystko, co zostało powiedziane ponad to, jest kłamstwem. Nieświadomym kłamstwem.

III (Проблема изобретателя)[править]

Ze wspomnień Ijona Tichego. III или Kłopoty wynalazcy, 1960; перевод: В. П. Ковалевский, 1962, 1993 (также «Профессор Зазуль»)
  •  

— … полагаю, что лучше всего будет для нас обоих, если вы уйдёте.
Я невольно глянул через плечо в сад — входная дверь была ещё открыта. Деревья, кусты — всё смешалось в сплошную бурно колышущуюся под ветром массу, которая блестела в потоках воды. Я перевёл взгляд на горбуна. Мне приходилось сталкиваться с невежливостью, даже с грубостью, но ничего подобного я никогда не видел. Лило как из ведра, крыша протяжно грохотала, словно стихии хотели таким образом утвердить меня в решимости,..

 

— … najlepiej będzie dla nas obu, jeżeli pan wyjdzie.
Przez ramię spojrzałem mimo woli w ogród — drzwi wyjściowe stały jeszcze otworem. Drzewa, krzaki, wszystko zmieszało się w jedną, gwałtownie kołysaną wiatrem masę, połyskującą w strumieniach wody. Wróciłem oczami do garbusa. Spotykały mnie już w życiu niegrzeczności, ordynarność nawet, nigdy jednak nic podobnego. Lało jak z cebra, dach huczał przeciągle, jak gdyby żywioły chciały mnie tym sposobem utwierdzić w stanowczości,..

IV[править]

Ze wspomnień Ijona Tichego. IV, 1961; перевод: В. П. Ковалевский, 1962, 1993 (также «Пропавшая машина времени»)
  •  

Лицо его привлекало внимание тем, что вся левая половина была меньше, словно не поспевала в росте за правой; угол рта, ноздря, глазная щель были с левой стороны меньше, и поэтому на лице его навсегда запечатлелось выражение удручённого изумления.

 

Twarz miał nierówną. Zwracała uwagę tym, że jej lewa połowa ciała była mniejsza, jakby nie nadążyła we wzroście za prawą, i wskutek tego kąt ust, skrzydełko nosa, szpara powieki były po lewej drobniejsze, przez co twarz jego na zawsze przybrała wyraz przygnębionego zaskoczenia.

  •  

Изобретатели подобного рода, которые придумали эликсир вечной жизни, электронный предсказатель будущего или, как в этом случае, машину времени, сталкиваются с величайшим недоверием всех, кого пробуют посвятить в свою тайну. Психика их болезненна, у них много душевных царапин, они боятся других людей и одновременно презирают их, ибо знают, что обречены на их помощь;..

 

Wynalazcy tego typu — którzy wykoncypowali eliksir wiecznego życia albo elektryczny przepowiadacz przyszłości czy, jak w tym wypadku, machinę czasu — spotykają się z najwyższym niedowierzaniem wszystkich, których usiłowali wtajemniczyć w swoje dzieło. Są oni pełni kompleksów, zadrażnień, boją się innych ludzi i jednocześnie pogardzają nimi, ponieważ wiedzą, że skazani są na ich pomoc;..

О цикле[править]

  •  

Превосходя «Путешествия» возрастом и общим объёмом, «Воспоминания»[1] довольно скоро переросли первоначальный замысел Лема и из материала, предназначенного для заполнения свободных клеточек в биографии Ийона Тихого, сделались наглядным пособием для изучения предмета под названием «Эволюция творчества Станислава Лема». <…>
На людях, на которых будущее «возложило» свершение самых дерзких и самых заветных мечтаний человечества — постройку машины времени, рождение гомункулуса, изобретение синтетической субстанции, наделенной сознанием и способностью к самоусложнению и самоорганизации, конструирование «самых совершенных электронных мозгов» и «бессмертной души»,— крупными буквами начертаны вздорность, мелочность, обидчивость, тщеславие и другие дурные наклонности вплоть до низменного корыстолюбия. Соискателями вселенской славы, кандидатами в благодетели homo sapiens оказываются заурядные мизантропы с примитивными пороками и зазорными страстишками! Заносчивые и расчётливые циники, готовые купить успех ценой жизни самого близкого человека, одержимые манией швырнуть человечеству своё благодеяние в отместку за годы вынужденного «подполья», проведённые «в глуши, во мраке заточенья»… <…> Это их мысли выражает в своём монологе герой «Формулы Лимфатера»: «<…> Математическое построение — это безмерность, оно ведёт куда хочет, человек будто создает его, а в сущности, лишь открывает ниспосланную неведомо откуда платоновскую идею, восторг и бездну, ибо чаще всего она ведёт никуда…»
Так, прикрывшись, как панцирем, коростой предубеждений и ущербных фобий, шагают в «никуда» по страницам первых «Воспоминаний» узники математического подполья.[2]

  — Сергей Белозёров, «За строкой „пасквиля на конструктора“», 1990
  •  

Тихий честно служил познанию и грамотно смешил публику, пока находился в космосе. <…>
На Земле, однако, Тихий кардинально менялся. Четыре рассказа, включённые в цикл «Из воспоминаний Ийона Тихого» (плюс «Доктор Диагор»), — быть может, самые жуткие (по сюжетике) творения пана Станислава. От ёрнической, временами откровенно глумливой интонации не оставалось и следа.

  Роман Арбитман, «Лем Непобедимый», 2006

Примечания[править]

  1. Вместе с трилогией романов.
  2. Станислав Лем. Из воспоминаний Ийона Тихого. — М.: Книжная палата, 1990. — С. 512-13. — Тираж: 100000 + 100000 экз.


Цитаты из произведений Станислава Лема об Ийоне Тихом и профессоре А. С. Тарантоге
Звёздные дневники Ийона Тихого Путешествия: 7-е · 8-е · 11-е · 12-е · 13-е · 14-е · 21-е · 22-е · 23-е · 24-е · 25-е · 26-е · 28-е
Из воспоминаний Ийона Тихого I. Странные ящики профессора Конкорана · V. Стиральная трагедия · Доктор Диагор · Клиника доктора Влипердиуса · О выгодности дракона · Профессор А. Донда · Спасём космос! (Открытое письмо Ийона Тихого)
Романы Футурологический конгресс · Осмотр на месте · Мир на Земле
Пьесы о Тарантоге Путешествие профессора Тарантоги · Странный гость профессора Тарантоги · Приёмные часы профессора Тарантоги