Геннадий Андреевич Месяц

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Геннадий Месяц
RIAN archive 731124 Yevgeny Tyazhelnikov awarding Gennady Mesyats.jpg
Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Евгений Тяжельников (справа) вручает Геннадию Месяцу значок лауреата премии Ленинского комсомола (1971)
Wikipedia-logo-v2.svg Статья в Википедии
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Генна́дий Андре́евич Ме́сяц (р. 1936, Кемерово) — советский и российский физик, основатель научного направления сильноточной электроники и импульсной электрофизики. Академик РАН, вице-президент (1987—2013) и член Президиума Академии Наук.

Цитаты[править]

  •  

Уважаемые коллеги, огромное спасибо за высказанные вами замечания и пожелания. Я чувствую, что интерес к проблеме очень большой и абсолютно согласен с тем, что продвижение вперед возможно только на основе серьезных фундаментальных разработок. Самая главная проблема, которую мы должны в результате фундаментальных работ решить, ― это увеличение срока службы топливных элементов и их удешевление. А стоимость определяется тем, какой металл используется, как получается водород и какой топливный элемент применяется. Думаю, институты Академии наук располагают довольно большими возможностями для решения всех этих задач. Я полностью согласен с тем, что здесь говорилось о безопасности водородной энергетики. Но почти половина программы направлена на то, чтобы водород получать прямо там, где он будет использоваться. Тогда проблем хранения водорода в баллонах и транспортировки просто не будет. В Институте высокотемпературной электрохимии созданы высокотемпературные топливные элементы на метане или природном газе, который прямо внутри системы преобразуется в водород. И, как меня уверяют, безопасность и мощность подобных установок примерно такая же, как у газовой плиты, которая работает во многих наших квартирах. Так что я бы не стал слишком переоценивать опасность применения водородной энергетики. Если говорить о конкретных задачах, которые мы ставим на ближайшее время, то это ― автономная водородная энергетика.[1]

  — Геннадий Месяц, Михаил Прохоров, «Водородная энергетика и топливные элементы», 2003
  •  

Внуки, как известно, растут быстрее, чем дети, поэтому уже скоро они спросят своего деда: откуда такая фамилия, где жили предки, кто они?
― Могу им передать только легенды и предания. В той семье, где я родился, не вели дневников, не составляли генеалогических древ, ничего такого не было. По отцовской линии мои предки с Украины, перебрались в Сибирь по «столыпинскому переселению» в 1908 году. Ехали на подводах, отцу моему тогда было семь месяцев. Осели под Новосибирском, там земли хорошие. У прадеда Дмитрия была большая семья. Одна из причин в том, что по мере рождения мальчиков землю нарезали дополнительно (девочкам ничего не давали), естественно, в семье после приезда родилось много детей ― всего десять. По материнской линии, насколько предание гласит, прадед Феоктист ― коренной сибиряк, но принадлежал к «чалдонам» ― так здесь звали выходцев из европейской части России (этот прадед был беглым крепостным крестьянином из Курской губернии). То есть моя семья ― мать и отец ― это союз «чалдонки» с «хохлом». Наверное, поэтому они умудрились родить меня 29 февраля… <...> Родился я в Кузбассе. Родители поначалу жили неплохо, поскольку бабушка по материнской линии имела 14 детей, так что земли, повторяю, было много. Однако семьи отца и матери в годы коллективизации раскулачили, хотя никаких батраков, естественно, не было ― просто все добросовестно работали.
― А происхождение фамилии?
― Говорят, что прапрапрадед был совершенно лысый. Кто-то сказал: «як мисяц», так и прижилось. Поэтому фамилия не от Луны, а от лысины.[2]

  Владимир Губарев, «Академик Геннадий Месяц: интеллект в России по-прежнему надо защищать» (интервью), 2006
  •  

― О детстве вспоминается что-то особенное? Такое, чем поделиться хочется с сыном, а потом и внуками?
― К сожалению, светлого помнится мало… Дело в том, что отца в 1937-м, когда мне было полтора года, арестовали и осудили по 58-й статье. Он отсидел десять лет и домой вернулся уже после окончания войны. А до войны строил БАМ, потом дорогу ВоркутаЛенинград. Так что жизнь у нас была тяжелая, матери надо было кормить шестерых: на ее руках трое детей, брат девяти лет и мать старая… Дед мой, Михайлов Михаил Феоктистович, унтер-офицер во время Первой мировой, имел два Георгия, контужен. После раскулачивания сразу же умер, брат мамы тоже. Мы остались нищими, абсолютно нищими. И все легло на плечи мамы. После ареста папы она увезла нас в село Яшкино, что в Кемеровской области, где жили дед с бабкой ― родители отца. Там вырыли землянку. В ней и жили, и держали телку, чтобы было тепло. Так что первые мои ощущения детства ― это телка и землянка. После Яшкино уехали в город Топки под Кемерово, где прожили военные годы.[2]

  Владимир Губарев, «Академик Геннадий Месяц: интеллект в России по-прежнему надо защищать» (интервью), 2006
  •  

― Из семьи только один учёный вышел?
― Один. По отцовской линии разные специалисты были. В основном из тех профессий, что ближе к земле. А один, мой дядька Валентин Карпович Месяц, был министром сельского хозяйства СССР, а потом во время перестройки, при М. С. Горбачеве, первым секретарем Московского обкома партии. Сейчас он на пенсии. И вообще, разные люди вышли из нашей семьи, но «засветились», пожалуй, лишь два «Месяца» ― Валентин и Геннадий. Я очень надеюсь, что к нам присоединится мой сын Вадим ― поэт и писатель. [2]

  Владимир Губарев, «Академик Геннадий Месяц: интеллект в России по-прежнему надо защищать» (интервью), 2006
  •  

Вадим Месяц ― Месяц и литература. Мечта о писательстве осуществилась в сыне?
― Это длинная и сложная история. Сейчас она, пожалуй, еще больше осложняется. Сын родился, когда мне было 28 лет. Я очень остро чувствовал недостатки своего образования. Заключение отца, война, трудные годы, когда не хватало книг. А потому чувствовал себя неполноценным человеком ― ни философии не знал, ни литературы толком. Хотел, чтобы сын был более образованным, чем я. В его распоряжении была прекрасная библиотека, он много читал. И уже в школьные годы сына я почувствовал, что он больше склоняется к гуманитарным наукам. Может быть, сказалось и мое положение ― сын часто говорил мне: «В физике я буду твоей тенью…» В общем, он искал свой путь. Действительно, когда сын кончал школу, я видел, что его совершенно не тянет в ту область, чем я занимаюсь.[2]

  Владимир Губарев, «Академик Геннадий Месяц: интеллект в России по-прежнему надо защищать» (интервью), 2006

Цитаты о Геннадии Месяце[править]

  •  

Явление Месяца в нашей науке могу сравнить с прилетом в Солнечную систему неведомой кометы, с открытием ярчайшей звезды… ― словом, событиями уникальными, из ряда тех, что привлекают внимание людей, размышляющих о судьбе человечества, а не только о своей собственной. Рассказывать о Геннадии Андреевиче Месяце ― а я делал это не раз ― необычайно сложно: постоянно кажется, что упустил нечто важное, не изложил главного, запутался в деталях и мелочах. Не хватает слов и образов, чтобы передать движение мысли или рождение идеи, на которые так щедр твой герой. И тогда ты просто втягиваешься в нескончаемый диалог с ним, а параллельно обращаешься к классикам в расчете на то, что великое великим виднее. Но разве это не так?[2]

  Владимир Губарев, «Академик Геннадий Месяц: интеллект в России по-прежнему надо защищать», 2006

Источники[править]

  1. Г. А. Месяц, М. Д. Прохоров. «Водородная энергетика и топливные элементы». ― М.: «Вестник РАН», том 74, № 7, 2004 г.
  2. 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 Владимир Губарев, «Академик Геннадий Месяц: интеллект в России по-прежнему надо защищать»! — М.: «Наука и жизнь», №2, 2006 г.

Ссылки[править]

См. также[править]