Психея и небоскрёб

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Психея и небоскрёб» (англ. Psyche and Psky-scraper) — рассказ О. Генри 1905 года из сборника «Деловые люди». В названии каламбур — Psky (P+sky) звучит похоже на Psyche, поэтому название может примерно передаваться на русский как «Психея и психебоскрёб».

Цитаты[править]

  •  

Если вы философ, вы можете сделать вот что: подняться на крышу большого дома и, взирая с трехсотфутовой высоты на собратьев-людей, презирать их как ничтожных букашек. Они ползают, они толкутся и кружат, бесцельно, тупо, бестолково, точно какие-нибудь несуразные водяные клопы на пруду в летнюю пору. Не скажешь даже, что они снуют, как муравьи, ибо муравей, с присущим ему завидным здравомыслием, всегда знает, как ему быстрей попасть домой. Положение у муравья на земле невысокое, однако же как часто бывает, что он уж и домой пришел, и шлепанцы достал из-под кровати, а вы еще томитесь на высоте своего положения, застряв на станции надземки.
Итак, для философа-крышелаза человек — всего лишь презренная, ничтожная козявка. Биржевые маклеры и поэты, миллионеры, чистильщики сапог, красавицы, землекопы и политики превращаются в черные точечки, которые на улице шириной в ваш палец увертываются от других черных точек чуть покрупней размером.
Сам город со столь возвышенной точки зрения, съёжась, предстает сумбурным скопищем перекошенных строений в немыслимо искаженной перспективе, могучий океан преображается в лужу, сам земной шар — в мячик для гольфа, затерянный во вселенной. Всё будничное и мелкое отступает прочь. Философ обращает свой взор к небесам, и, вдохновленный новым видением мира, воспаряет душой. Он ощущает себя потомком Вечности и преемником Времени. Он чувствует, что Пространство тоже должно достаться ему в законное и неотъемлемое наследство, и, воспламенясь, размышляет о том, как когда-нибудь существа, подобные ему, по таинственным воздушным тропам устремятся от планеты к планете. Крошечный мир у него под ногами, на котором, точно песчинка на Гималайской вершине, покоится стальная вышка небоскрёба, — лишь бесконечно малая крупица в круговороте неисчислимого множества других таких же. Честолюбивые надежды черненьких суетливых букашек там внизу, их достижения, их пустяковые победы и привязанности — что они в сравнении с безмятежной и грозной беспредельностью вселенной, окружающей со всех сторон их ничтожный город?


  •  

И когда философ садится в лифт и едет вниз, ум его обогащен, душа полна покоя, взгляды на сущность мироздания широки, как пряжка на поясе Ориона.
Однако если вас зовут Дэзи и вам девятнадцать лет, если вы работаете в кондитерской на Восьмой авеню и получаете шесть долларов в неделю, при том что встаете в шесть тридцать утра и трудитесь до девяти вечера, а живете в холодной и тесной, пять футов на восемь, меблированной каморке и тратите на завтрак всего десять центов, если к тому же вы никогда не изучали философию — тогда с высоты небоскрёба вы будете, возможно, смотреть на вещи иначе.


  •  

Дома было больше уюта, чем свободного места. Стены стояли так близко друг от друга, что при малейшем движении громыхали отставшие обои. Рассматривая в зеркале свою каштановую пышную прическу, Дэзи могла зажечь одной рукой газ, а другой в это же время закрыть дверь.


  •  

Звали его Дебстер, и он был философ. <…> Свои знания он почерпнул из энциклопедий и справочников, но что касается мудрости, она промчалась мимо, а он остался на обочине, отфыркиваясь и не успев заметить хотя бы номер её автомобиля.


  •  

И мистер Дебстер принялся разглагольствовать о мизерности и тщете людских забот, о том, что, вознесясь над землей даже на столь ничтожное расстояние, сознаешь, что человеку и делам его цена не больше, чем десяток медных, трижды пересчитанных грошей. И потому нам надлежит сделать предметом наших помыслов звездные миры и выкладки Эпиктета, и в том черпать для себя утешение.


  •  

Ибо тому, кто толкует Природу сердцем, известно, что звезды укреплены на небесном своде с одной целью — лить ласковый свет на влюбленных, блаженно блуждающих под ними, и если в сентябрьскую ночь вы, рука об руку с милой, встанете на цыпочки, окажется, что до них не так уж трудно дотянуться. Чтобы их свет летел к нам целых три года? Чушь какая!

Источник[править]

Перевод М. Кан

Ссылки[править]

оригинал рассказа


Цитаты из произведений О. Генри
Роман Короли и капуста
Сборники (и рассказы из них) Четыре миллиона (1906, Дары волхвов · Неоконченный рассказ · Фараон и хорал) · Горящий светильник (1907, Рождение ньюйоркца) · Сердце Запада (1907, Купидон порционно · Справочник Гименея) · Благородный жулик (1908, Поросячья этика · Простаки с Бродвея · Стихший ветер) · Голос большого города (1908, Голос большого города · Квадратура круга) · Дороги судьбы (1909) · На выбор (1909, Как скрывался Чёрный Билл) · Деловые люди (1910, Блуждания без памяти · Муниципальный отчёт · Новая сказка из «Тысячи и одной ночи» · Психея и небоскрёб) · Коловращение (1910, Дороги, которые мы выбираем) · Шестёрки — семёрки (1911, Налёт на поезд · Позвольте проверить ваш пульс) · Катящийся камень (1912) · Беспризорные и бездомные (1917, Исповедь юмориста)