Эпос о Гильгамеше

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Library of Ashurbanipal The Flood Tablet.jpg

«Э́пос о Гильгаме́ше», или поэма «О всё видавшем» (аккад. ša nagba imuru) — одно из старейших сохранившихся литературных произведений в мире, самое крупное произведение, написанное клинописью, одно из величайших произведений литературы Древнего Востока. «Эпос» создавался на аккадском языке на основании шумерских сказаний на протяжении полутора тысяч лет, начиная с XVIII—XVII веков до н. э. Его наиболее полная версия была обнаружена в середине XIX века при раскопках клинописной библиотеки царя Ашшурбанипала в Ниневии. Она была записана на 12 шестиколонных табличках мелкой клинописью, включала около 3 тысяч стихов и была датирована VII веком до н. э. Также в XX веке были найдены фрагменты других версий эпоса, в том числе и на хурритском и хеттском языках.

Поэма описывает подвиги двух героев — Гильгамеша, царя города Урука, и его друга Энкиду.

«Эпос о Гильгамеше» переведен на многие языки, в том числе и русский.

Цитаты[править]

  •  

О всё видавшем до края мира,
О познавшем моря, перешедшем все горы,
О врагов покорившем вместе с другом,
О постигшем премудрость, о всё проницавшем:
Сокровенное видел он, тайное ведал,
Принес нам весть о днях до потопа,
В дальний путь ходил, но устал и смирился,
Рассказ о трудах на камне высек,
Стеною обнес Урук[note 1] огражденный,
Светлый амбар Эа́нны[note 2] священной.
Осмотри стену, чьи зубцы, как из меди,
Погляди на вал, что не знает подобья,
Прикоснись к порогам, что там издревле,
И вступи в Эанну, жилище И́штар[note 3], —
Даже будущий царь не построит такого, —
Поднимись и пройди по стенам Урука,
Обозри основанье, кирпичи ощупай:
Его кирпичи не обожжены ли,
И заложены стены не семью ль мудрецами? — Пролог

  — Таблица I
  •  

На две трети он бог, на одну — человек он… — о Гильгамеше

  — Таблица I
  •  

… Удел людей — подчиненье высшим!

  — Таблица II
  •  

Кто, мой друг, вознесся на небо?
Только боги с Солнцем пребудут вечно,
А человек — сочтены его годы,
Что б он ни делал, — все ветер!
Ты и сейчас боишься смерти,
Где ж она, сила твоей отваги?
Я пойду перед тобою, а ты кричи мне: «Иди, не бойся!»
Если паду я — оставлю имя:
«Гильгаме́ш принял бой со свирепым Хумба́бой
Но родился в моем доме ребенок, —
К тебе подбежал: «Скажи мне, все ты знаешь:
<…>
Что совершил мой отец и друг твой?» — Гильгамеш к Энкиду

  •  

Подниму я руку, нарублю я кедра,
Вечное имя себе создам я! — Гильгамеш к Энкиду (рефрен)

  — Таблица II
  •  

Друг мой, птичку поймай, — не уйдут и цыплята! — Энкиду к Гильгамешу

  — Таблица V
  •  

Кто же красив среди героев,
Кто же горд среди мужей?
Гильгамеш красив среди героев,
Энкиду горд среди мужей! — победная речь Гильгамеша

  — Таблица VI
  •  

Слово, что сказано, не изменят боги,
Слово, что сказано, не вернут, не отменят,
Жребий, что брошен, не вернут, не отменят,
Судьба людская проходит, ничто не останется в мире! — Шамаш к Гильгамешу

  — Таблица VII
  •  

Можно ль мертвому видеть сияние солнца? — Гильгамеш к Шамашу

  — Таблица VIII
  •  

Я — Гильгамеш, убивший стража леса,
Погубил я Хумбабу, что жил в лесу кедровом,
Быка сразил, что спустился с неба,
Львов перебил на перевалах горных. — Гильгамеш о себе

  — Таблица X
  •  

Гильгамеш! Куда ты стремишься?
Жизни, что ищешь, не найдешь ты!
Боги, когда создавали человека, —
Смерть они определили человеку,
Жизнь в своих руках удержали.
Ты же, Гильгамеш, насыщай желудок,
Днем и ночью да будешь ты весел,
Праздник справляй ежедневно,
Днем и ночью играй и пляши ты!
Светлы да будут твои одежды,
Волосы чисты, водой омывайся,
Гляди, как дитя твою руку держит,
Своими объятьями радуй подругу —
Только в этом дело человека! — Сидури к Гильгамешу. Ср. с Библией (Екк. 9:7—10).

  — Таблица X
  •  

Ярая смерть не щадит человека:
Разве навеки мы строим домы?
Разве навеки ставим печати?
Разве навеки делятся братья?
Разве навеки ненависть в людях?
Разве навеки река несет полые воды?
Стрекозой навсегда ль обернется личинка?
Взора, что вынес бы взоры Солнца,
С давних времен еще не бывало:
Спящий и мертвый друг с другом схожи —
Не смерти ли образ они являют?
Человек ли владыка? Когда близок он к смерти,
Анунна́ки[note 4] сбираются, великие боги,
Ма́мет, создавшая судьбы, судьбу с ними вместе судит:
Они определили смерть и жизнь,
Смерти дня они ведать не дали. — Утнапишти к Гильгамешу

  — Таблица X
  •  

Спящий и мёртвый друг с другом схожи —
Не смерти ли образ они являют?[note 5]столбец VI, 33-34

  — Таблица X
  •  

Настало назначенное время:
Утром хлынул ливень, а ночью
Хлебный дождь я увидел воочью.
Я взглянул на лицо погоды —
Страшно глядеть на погоду было.
Я вошел на корабль, засмолил его двери…
<…>
Едва занялось сияние утра,
С основанья небес встала черная туча.
А́дду гремит в ее середине,
Шуллат и Ха́ниш[note 6] идут перед нею,
Идут, гонцы, горой и равниной.
Э́рагаль[note 7] вырывает мачты,
Идёт Нину́рта, гать прорывает,
Подняли факелы Ануннаки,
Чтоб их сияньем зажечь всю землю.
Из-за Адду цепенеет небо,
Что было светлым, — во тьму обратилось,
Вся земля раскололась, как чаша.
Первый день бушует Южный ветер,
Быстро налетел, затопляя горы,
Словно войною, настигая землю.
Не видит один другого,
И с небес не видать людей.
<…>
Ходит ветер шесть дней, семь ночей,
Потопом буря покрывает землю.
При наступлении дня седьмого
Буря с потопом войну прекратили,
Те, что сражались подобно войску.
Успокоилось море, утих ураган — потоп прекратился.
Я открыл отдушину — свет упал на лицо мне,
Я взглянул на море — тишь настала,
И все человечество стало глиной!
Плоской, как крыша, сделалась равнина.
Я пал на колени, сел и плачу,
По лицу моему побежали слезы.
Стал высматривать берег в открытом море —
В двенадцати поприщах поднялся остров.
У горы Ни́цир[note 8] корабль остановился.
Гора Ницир корабль удержала, не дает качаться.
<…>
При наступлении дня седьмого
Вынес голубя и отпустил я;
Отправившись, голубь назад вернулся:
Места не нашел, прилетел обратно.
Вынес ласточку и отпустил я;
Отправившись, ласточка назад вернулась:
Места не нашла, прилетела обратно.
Вынес ворона и отпустил я;
Ворон же, отправившись, спад воды увидел,
Не вернулся; каркает, ест и гадит.
Я вышел, на четыре стороны принес я жертву,
На башне горы совершил воскуренье… — Утнапишти к Гильгамешу. Описание потопа. Ср. с Библией (Быт. 7—8).

  — Таблица XI
  •  

Ты — герой, мудрец меж богами!
Как же, как, не размыслив, потоп ты устроил?
На согрешившего грех возложи ты,
На виноватого вину возложи ты, —
Удержись, да не будет погублен, утерпи, да не будет повержен! — Эа к Эллилю

  — Таблица XI

Перевод[править]

И. М. Дьяконов, 1961 г.

Цитаты об эпосе[править]

  •  

<…> в древности вавилонский эпос о Гильгамеше широко изучали и переводили на Ближнем Востоке. <…>
Популярность этих сказаний в древности, да и сегодня, вполне объяснима, ибо с точки зрения раскрытия человеческой психологии и по своей драматичности «Эпос о Гильгамеше» не имеет себе равных в вавилонской литературе. В большинстве произведений вавилонских авторов главную роль играют боги, причем эти боги являются скорее абстракцией, нежели действующими лицами, скорее искусственными символами, нежели олицетворением глубоких духовных сил. <…>
«Эпос о Гильгамеше» — совсем другое дело. Здесь в центре событий — человек, который любит и ненавидит, горюет и радуется, дерзает и изнемогает, надеется и отчаивается. Правда, и тут не обходится без богов: сам Гильгамеш, в соответствии с традициями мифотворчества своего времени, на две трети бог и только на одну треть — человек. Но именно Гильгамеш-человек определяет все развитие эпоса. Боги и их дела составляют лишь фон сказаний, так сказать обрамление, в рамках которого развивается драма героя. И как раз человеческое начало придает этой драме всеобъемлющее, непреходящее значение.
Проблемы и устремления, о которых идет речь в эпосе, близки всем народам всех времен. Это потребность в дружбе, восхваление верности, жажда личной славы, страсть к подвигам и приключениям, неистребимый страх перед неизбежной смертью и всепоглощающее стремление к бессмертию. Все эти противоречивые чувства, вечно тревожащие человеческие сердца, составляют основу сказаний о Гильгамеше, и они придают этой поэме качества, позволившие ей преодолеть границы пространства и времени. Нет ничего удивительного в том, что «Эпос о Гильгамеше» оказал сильное влияние на эпические произведения близких к нему эпох. Даже сегодня нас волнует общечеловеческая тема поэмы, первозданная мощь трагедии древнего героя. <…>
Подведем итог. Многие эпизоды вавилонского эпоса бесспорно восходят к шумерским поэмам о Гильгамеше. Даже в тех случаях, когда у нас нет прямых аналогий, можно отыскать отдельные темы и мотивы, заимствованные из шумерских мифологических и эпических источников. Но вавилонские поэты, как мы уже видели, никогда не копируют шумерский текст. Они изменяют и перерабатывают материал в соответствии со своими вкусами и традициями, так что в результате от шумерского оригинала остается лишь самая основа. Что же касается линии сюжета — неудержимого, рокового хода событий, которые приводят мятущегося, дерзающего героя к неизбежному горестному прозрению, — то здесь вся заслуга несомненно принадлежит не шумерам, а вавилонянам. Поэтому следует по всей справедливости признать, что, несмотря на многочисленные заимствования из шумерских источников, «Эпос о Гильгамеше» — это творение семитических авторов. — История начинается в Шумере / Под редакцией и с предисловием академика В. В. Струве; Перевод Ф. Л. Мендельсона. — М.: Наука, 1965. — С. 215-232.

  Сэмюэл Крамер, «История начинается в Шумере», 1956
  •  

Эпос о Гильгамеше — величайшее поэтическое произведение древневосточной литературы. Он представляет интерес для читателя нашего времени не только как высшее достижение художественно-философской мысли одной из первых цивилизаций мира и как древнейшая из известных нам крупных поэм (она старше «Илиады» более чем на тысячу лет). <…>
…(следует учесть, что поэма, по всей вероятности, пелась или по крайней мере читалась нараспев в сопровождении музыкальных инструментов).
…Вообще сменяющаяся прямая речь персонажей занимает в тексте очень много места по сравнению с описательными отрывками; поэтому прав Бёль, когда говорит, что эпос о Гильгамеше… является предшественником драмы. <…>
В центре поэмы — …проблема тщетности человеческой жизни и неизбежной несправедливости человеческих страданий и смерти, которая уравнивает всех. <…>
По глубине постановки вопроса, глубине трагизма поэму о Гильгамеше в литературе древности можно, с нашей точки зрения, сравнить с одной только аттической трагедией рока, с которой она философски имеет много общего.[3]

  Игорь Дьяконов, «Эпос о Гильгамеше», 1961
  •  

Эпос о Гильгамеше — это глубоко волнующее произведение: медитативная поэма о необходимости смерти.

 

The Epic of Gilgamesh is a profoundly disturbing work: a meditative poem on the necessity of death.

  Роберт Силверберг, «Царь Гильгамеш», послесловие, 1984

Комментарии[править]

  1. Урук — важный шумерский город на юге Двуречья, одно из первых в стране огороженных поселений. Обнесен стеной около 2800—2700 г. до н. э.; именно к этому времени относят время жизни исторического Гильгамѳша[1].
  2. Эанна — храм божеств Ану и Иштар в городе Уруке; часть Урука (первоначально — отдельное поселение), где были сосредоточены храмы и хранилища запасов храмовых хозяйств[1].
  3. Иштар считалась покровительницей Урука[1].
  4. Ануннаки — боги земли и преисподней[1].
  5. Дословно: Спящий и мёртвый — один как другой [они суть] / Смерти, не рисуют ли они [её] изображение?[2]
  6. Шуллат и Xаниш— боги-служители Адду[1].
  7. Эрагаль — одно из имён бога смерти и преисподней[1].
  8. Ηициρ — гора на западе Иранского нагорья, ныне Пир Омар Гудрун (в 450 км к северу от г. Шуриппака в Южном Двуречье)[1].

Примечания[править]

  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 1,6 И. М. Дьяконов. Словарь имен, терминов и географических названий // Эпос о Гильгамеше («О все видавшем») / Перевод с аккадского И. М. Дьяконова. — М.—Л.: Издательство Академии наук СССР, 1961. — Серия: Литературные памятники. — С. 205-207.
  2. И. М. Дьяконов. Комментарий // Эпос о Гильгамеше. — 1961. — С. 196.
  3. Эпос о Гильгамеше. — 1961. — С. 91—143.

Ссылки[править]