Автостопом по галактике (роман)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Путеводитель для путешествующих по галактике автостопом» (англ. The Hitchhiker's Guide to the Galaxy) — юмористический научно-фантастический роман Дугласа Адамса.

Цитаты[править]

  •  

В те дни сердца были отважными, а ставки высокими, мужчины были настоящими мужчинами, женщины — настоящими женщинами, а маленькие мохнатые существа с Альфы Центавра — маленькими мохнатыми существами с Альфы Центавра.

  • — Нас нельзя выбрасывать в открытый космос! — закричал Форд. — Мы пишем книгу!...
  •  

Истина заключается в том, что на планете был только один вид, более разумный, чем дельфины. Существа этого вида проводили много времени в научных лабораториях, бегая в колесах и производя пугающие своим мастерством и утонченностью опыты на человеке. Факт, что человек и в этом случае совершенно неверно истолковал суть этих отношений, полностью отвечал замыслу этих существ.

  •  

Как правило, такие вечера кончались плохо. Форд напивался до одури, затаскивал в угол какую-нибудь девушку и невнятно пытался втолковать ей, что на самом деле цвет летающих тарелок большого значения не имеет.

  •  

Кое-кто был убежден в том, что людям не стоило в свое время спускаться с деревьев. Некоторые шли дальше, и говорили, что и влезать-то на них было незачем…

  •  

Если люди перестанут упражнять свой ротовой аппарат, подумал он, у них начнут работать мозги.

  •  

Триллиан подозревала: у Зафода жизнь такая увлекательная главным образом потому, что он сам редко соображает, что творит

  •  

Не повезло только кашалоту, который внезапно возник из небытия в нескольких милях над поверхностью планеты. Поскольку для кашалота это весьма необычное положение, у бедного невинного создания было очень мало времени, чтобы составить себе картину мира, уяснить свое место в нем и осознать, что это место скоро станет вакантным.

  •  

— Никогда более, — вскричал оратор, — никогда более не проснемся мы поутру с мыслью: «Кто я такой? В чем смысл моего существования? Изменится ли что-нибудь в космическом масштабе, если я не пойду на работу?» Сегодня мы наконец раз и навсегда узнаем простой и ясный ответ на все эти маленькие, но не дающие покоя загадки Жизни, Вселенной и Всего Остального!

  •  

При общении с Зафодом Триллиан труднее всего давалось умение различать, когда он прикидывается глупым, чтобы сбить с толку собеседника; когда он прикидывается глупым, потому что не хочет думать, и предпочитает, чтобы это сделал за него кто-нибудь другой; когда он прикидывается феноменально глупым, чтобы скрыть, что чего-то не понимает, и когда он просто проявляет глупость.

  •  

«Р» — единица измерения скорости, которую можно было бы определить следующим образом: разумная скорость передвижения, обеспечивающая здоровье, психическое благополучие и не более чем пятиминутное опоздание.

  •  

Самое последнее послание дельфинов было ошибочно воспринято людьми, как удивительно затейливая попытка сделать двойное сальто назад сквозь обруч. На самом деле это послание означало: "Прощайте, и спасибо за рыбу".

  •  

У меня начинает болеть голова, когда я пытаюсь опуститься до твоего уровня мышления.

  •  

Человек, который исколесил всю Галактику вдоль и поперек, прошел через голод, нужду и лишения, и все-таки имеет при себе полотенце — это человек, с которым можно иметь дело.

  •  

Что значит, вы не были на Альфе Центавра? Это же всего четыре световых года отсюда. Извините, но если вы не желаете интересоваться тем, что происходит вокруг вас, то это ваши проблемы.

  •  

Широко известен и очень важен тот факт, что истина зачастую совсем не такова, какой кажется. Например, на планете Земля люди всегда предполагали, что они разумнее дельфинов, потому что они придумали так много: колесо, Нью-Йорк, войны и т. д., а дельфины всегда только плескались в воде и развлекались. Дельфины же, напротив, всегда считали себя разумнее человека — причем, по той же самой причине.

  •  

Это случилось потому, что Здравый Смысл ушел на обед.

  •  

Я не хочу умирать! У меня болит голова! Я не хочу отправляться на небеса с головной болью, это будет меня раздражать и я не смогу получить никакого удовольствия!

  •  

…несмотря на то, что он кое в чем неполон, содержит много сомнительного или, во всяком случае, вопиюще неточного, он имеет два важных преимущества:
Во-первых, он немного дешевле, а во-вторых, на его обложке большими и приятными для глаз буквами написаны два слова "Без паники!"

  •  

— Что?! "Безвредна"? Это все, что сказано о Земле?! Одно слово!
Форд пожал плечами:
— В Галактике сто миллиардов звезд, а емкость микропроцессоров книжки ограничена. К тому же о Земле в общем-то никто и не слышал.
— Но теперь, надеюсь, ты о ней расскажешь?
— Я написал и передал издателю новую статью. Ее, конечно, подредактируют, но суть сохранится.
— Что же там будет сказано?
— "В основном безвредна", — произнес Форд и смущенно кашлянул.

  •  

— Итак, нас ждет смерть, — подытожил Артур.
— Да. Впрочем… Нет! Подожди! — Форд внезапно прыгнул куда-то в сторону.
— Что это за тумблер?!
— Что? Где? — вскричал Артур.
— Шутка, — сказал Форд. — Нас все-таки ждет смерть.

  •  

— Вы знаете, насколько пострадает этот бульдозер, если переедет вас?
— Насколько же?
— Ровным счетом ни насколько.

  •  

— Вы серьезно, сэр? Вы думаете, что наступает конец света?
— Да, — ответил он весело, — по моим расчетам, уже через пару минут.
Бармен не мог поверить тому, что слышал.
— Разве ничего нельзя сделать? — спросил он.
— Нет, ничего, — ответил Форд, запихивая орешки в карман.
— А по-моему, когда наступает конец света, нужно лечь и натянуть на голову бумажный пакет или что-то в этом роде.
— Да, если хочешь.
— А это поможет? — спросил бармен.
— Нет, — ответил Форд и дружелюбно улыбнулся.

  •  

— Почему же ты лежишь лицом в пыли?
— Это очень эффективный способ скверно себя чувствовать.

  •  

— Ты знаешь, — сказал Артур, — именно в такие моменты, когда я бываю заперт в шлюзовой камере вогонского космического корабля вместе с человеком с Бетельгейзе, и вот-вот умру от удушья в открытом космосе, я начинаю жалеть о том, что не слушал, что говорила мне моя мама, когда я был маленьким.
— А что она тебе говорила?
— Не знаю, я ведь не слушал.

  •  

— Этот корабль тоже меня терпеть не мог.
— Этот корабль? А что с ним? Ты что-то знаешь?
— Он меня терпеть не мог, за то, что я говорил с ним.
— Ты говорил с ним? — воскликнул Форд. — Как ты мог с ним говорить?
— …Я долго с ним разговаривал и изложил ему свои взгляды на эту Вселенную, — уныло дребезжал Марвин.
— И что же дальше?
— Он покончил с собой, — ответил робот.

  •  

Поэзия вогонов занимает третье место во Вселенной по отвратительности. На втором месте — стихи азготов с планеты Крия. Во время презентации нового шедевра поэтиссимуса Хряка Изящнейшего «Ода комочку зеленой слизи, найденному летним утром у меня подмышкой» четверо внимавших скончались от внутреннего кровоизлияния, а председатель комиссии по присуждению Ноббилингской премии чудом спасся, откусив себе ногу. Хряк, как сообщают, остался разочарован итогом презентации и собрался было читать все двенадцать книг своей саги «Бульканье в ванне», но тут его собственные внутренности в отчаянной попытке спасти цивилизацию устроили кровоизлияние в мозг. Самые отвратительные стихи, а также их создательница Паула Нэнси Миллстоун Дженнингс из Гринбриджа (графство Эссекс, Англия) были уничтожены вместе с планетой Земля.

  •  

«Я отказываюсь доказывать, что я существую, – говорит Бог, — ибо доказательство отрицает веру, без веры же я – ничто
«Но, – отвечает ему Человек, — Вавилонская рыба тебя выдает с головой, разве нет? Она не могла эволюционировать случайно. Это доказывает, что ты существуешь, и, следовательно, по твоим собственным словам – что ты не существуешь. Quod erat demonstrandum.»
«Вот это да, – говорит Бог. — Мне это и в голову не пришло,» – и он исчезает в клубах логики.
«Нет ничего проще,» – говорит Человек, и на бис доказывает, что белое – это черное, после чего на следущем пешеходном переходе его сбивает машина.

  •  

— Ты был когда-нибудь… кажется, это место называлось… Ноpвегией?
— Нет, — ответил Аpтуp, — нет, не был.
— Жаль, — пpоговоpил Слаpтибаpтфаст. — Ее я тоже делал. За неё, между пpочим, мне дали пpемию. Эдакие миленькие кpаешки с бахpомой. Я ужасно pасстpоился, когда услышал, что ее уничтожили.
— Вы pасстpоились!
— Да. Пятью минутами позже — и это бы уже не имело значения. Веселенькая истоpия, ничего не скажешь.
— А? — откликнулся Аpтуp.
— Мыши пpосто пpишли в яpость.
— Мыши пpишли в яpость?!
— Именно, — мягко пpоизнес стаpик.
— Но ведь в яpость, навеpно, пpишли и собаки, и кошки, и австpалийские утконосы, и…
— Совеpшенно веpно, но не они ведь оплачивали заказ?

  •  

Он лихорадочно подыскивал какой-нибудь веский довод, чтобы сразить соперника логикой, но решил не обременять себя игрой на чужом поле.

  •  

— Простенький?! — взвыл Артур.
— Конечно, — злорадно ухмыльнулся Зафод. — Достаточно его запрограммировать, чтобы время от времени он говорил: «Что?», «Я не понимаю», «Где чай?» — и разницы никто не заметит.
— Что?! — вскричал Артур, продолжая пятиться.
— Вот видишь? — просиял Зафод и тут же скривился от боли, когда Триллиан что-то сделала с его ногой под столом.
— Я-то разницу замечу! — воскликнул Артур.
— Нет, — покачал головой Бенджи. — Вас запрограммируют не замечать.

  •  

— Форд, — сказал он, — ты превращаешься в пингвина. Прекрати.

  •  

Там не нашли никого, кроме старика, отказывавшегося отвечать на все вопросы и только повторявшего, что на свете правды нет. Впрочем, впоследствии он был уличен во лжи.

  •  

Все планы и графики строительства висели на доске объявлений в местном плановом отделе на Альфе Центавра в течение пятидесяти ваших земных лет. Так что у вас было достаточно времени подать официальную жалобу.