Вертушка

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Кабинетный телефонный аппарат 1960-х годов

«Верту́шка» — краткое разговорное название закрытой системы партийной и правительственной телефонной связи в СССР. Наличие «вертушки» в кабинете руководителя было важным статусным атрибутом принадлежности к высшему рангу должностей советской номенклатуры.

Первоначально была создана по указанию Владимира Ленина как внутренняя АТС Кремля. Получила неофициальное (сленговое) название «вертушка», поскольку в отличие от обычной телефонной сети, где в то время соединение происходило через оператора, абоненты соединялись друг с другом с помощью дискового номеронабирателя («вертушки»). Техническими точными названиями системы являются: АТС-1 (престижная система связи для абонентов высшей категории) и АТС-2 (более широкая сеть городской правительственной связи).

Вертушка в прозе[править]

  •  

Лифт. Коридор. Кабинет. Большой стол с телефонами. Один ― через секретаршу ― для всех. Для всех тех, для кого хозяин кабинета всегда либо занят, либо отсутствует. С теми, кому по этому телефону иногда удаётся всё-таки дозвониться, Сергей Сергеевич говорит сквозь зубы, как с швейцаром или лифтёршей. Второй аппарат ― прямой, без секретарши. Этот ― для жены, друзей и приятелей. По этому телефону тон благожелательный: «Алло, да, это я». По третьему аппарату тон исполнительный: «Иванько слушает». Иногда даже хочется сказать «вслушивается». Это «вертушка». По этому телефону кто попало не позвонит. Рабочий день начинается с утверждения издательских планов. Утверждать планы ― дело не такое лёгкое, как может показаться с первого взгляда.[1]

  Владимир Войнович, «Иванькиада, или рассказ о вселении писателя Войновича в новую квартиру», 1976
  •  

― Звучит, ― улыбнулся Мячин, удивлённо приглядываясь к Нейману, таким он его ещё не видел. ― Но и наша кровь тоже есть в девчонке! Мой дед был кантонистом, а отец…
Снова зазвонил телефон, теперь вертушка. Нейман снял трубку и сразу погрузнел и потяжелел.
― Да, ― сказал он скучным голосом, ― майор Нейман вас слушает. Да, слушаю вас, Пётр Ильич. Так точно! Так Аркадий Альфредович как раз сейчас у меня. Да вот сидим, разговариваем о жизни. Слушаюсь. Ждём. ― Он положил трубку. ― Сейчас полковник придёт, какие-то вопросы у него к вам. Он плотно уселся в кресле, вынул трубку, набил и закурил.[2]

  Юрий Домбровский, «Факультет ненужных вещей», часть чётвёртая, 1978
  •  

― Нажмите на эту чёртову ларёшницу. Пусть, пусть вспомнит. У этих баб память бесовская. Я ещё в царское время одной пятак не отдал, так она мне после Октября вспоминала. А то фамилии она забыла… Вспомнит!
Зазвонила вертушка. Личная секретарша по всем кабинетам искала наркома. Срочно вызывает Москва. Из личного секретариата Николая Ивановича. Нарком осторожно опустил трубку на рычаг и как-то очень просто и даже покорно взглянул на Неймана. И в то же время что-то огромное мелькнуло на миг в его глазах. Он хотел что-то сказать, но резко повернулся и вышел.
― До свиданья, товарищ нарком! ― запоздало вслед ему крикнул Нейман.[2]

  Юрий Домбровский, «Факультет ненужных вещей», часть пятая, 1978

Вертушка в стихах[править]

  •  

Сквозь рыданья, всхлипы, стоны,
Поначалу одинок,
Сквозь Шопена
Телефонный
Пробивается звонок.
Он
Из секретариата,
Со второго этажа,
В зал доходит глуховато,
Чуть заметно дребезжа.
Продолжается работа,
Не скудеет жизни пыл.
Ах, не вовремя же кто-то
По вертушке позвонил.[3]

  Александр Межиров, «Телефон», 1947
  •  

Провода бегут к землянке
Над землей и по земле,
Через рощи и полянки
В штарм,
А в штарме на столе
Черный телефон-вертушка ―
Чуткое стальное ушко.
Полуночье там слепое.
Курит комиссар цигарку.
Думу думает о бое.
Слушает. Темно и жарко.
То ли капает вода,
То ли тикают часы?
Убегают провода
От нейтральной полосы.
Все бегут от штаба к штабу
Меж каменьев, меж травы,
От овражка до ухаба,
От землянки до Москвы.
Полуночье там слепое.
Маршал думает о бое.
Слушает. Идут года.
То ли капает вода,
То ли тикают часы?..
От нейтральной полосы
Мчатся в вечность провода.[3]

  Александр Межиров, «Ночь», 1951
  •  

Завидуя инициаторам,
он подо всеми инициативами
подписывался, притворяясь автором
с идеями счастливыми, ретивыми.
Переселив двунадесять язык,
претендовал на роль в языкознании.
Доныне этот грозный окрик, зык
в домах, в томах, особенно в сознании.
Прошло ли то светило свой зенит?
Еще дают побеги эти корни.
Доныне вскакиваем, когда он звонит
нам с того света
по вертушке горней.[4]

  Борис Слуцкий, Павел-продолжатель», 1976
  •  

Бери? Когда известно мне заранье,
Что выдает Священное Писанье,
Что за конторкой восседает фон,
Как говорится, Штирлиц. Телефон,
То бишь вертушка, прямиком в посольство,
И если в этот офис я войду,
Конечно же, возникнет недовольство,
Сулящее не то чтобы беду,
Но галочку, которая едва ли
Тебе нужна. Тем более уже
Тебя однажды в марте исключали,
О протокол нетленный, на верже,
Хранится в сейфе среднего калибра.
Пора прибегнуть к помощи верлибра.
Но так как проза мне не по плечу
То я, пожалуй, просто замолчу.[3]

  Александр Межиров, «Вертушка», 1984
  •  

И снова глядит вертушка
На скромный шотландский твид,
В приемной сидит старушка,
Которую выслал МИД.
Бери свой зеленый паспорт,
Валяй на большой простор,
Но помни ― стреляет насмерть
Во тьме грузовой мотор.

  Евгений Рейн, «Утренняя речь по дороге в Дигоми», 1990

Источники[править]

  1. Владимир Войнович. «Замысел» (сборник). Москва: Вагриус, 2000 г.
  2. 2,0 2,1 Домбровский Ю.О. Собрание сочинений: В шести томах. Том пятый. — М.: «Терра», 1992 г.
  3. 3,0 3,1 3,2 А.П. Межиров, «Артиллерия бьёт по своим» (избранное). — Москва, «Зебра», 2006 г.
  4. Б.А.Слуцкий. Собрание сочинений: В трёх томах. — М.: Художественная литература, 1991 г.

См. также[править]