Жан Кокто

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Жан Морис Эжен Клеман Кокто (фр. Jean Maurice Eugène Clément Cocteau; 5 июля 1889 — 11 октября 1963) — французский писатель, художник и режиссёр.

Portrait of Jean Cocteau.jpg

Цитаты[править]

  •  

Бояться смерти — всё равно что бояться того, что мы ограничены в пространстве.

  •  

Бывают такие дома, такие жизни, от которых люди благоразумные пришли бы в изумление. Они бы не поняли, как беспорядок, который, казалось бы, не должен продержаться и двух недель, может держаться годами. А они, эти дома, эти сомнительные жизни, держатся, и все тут, многочисленные, незаконные, держатся вопреки всем ожиданиям. Но в одном благоразумие право: если сила обстоятельств действительно сила, то она толкает их в пропасть.

  •  

В большом городе можно больше увидеть, зато в маленьком — больше услышать.

  •  

В каждом из нас сидит пружина. Ее непременно надо заводить до отказа, но при этом не сломать.

  •  

Виктор Гюго был безумцем, который вообразил себя Виктором Гюго.

  •  

Внешне Сати был похож на заурядного чиновника: бородка, пенсне, котелок и зонтик. Эгоист, фанатик, он не признавал ничего, кроме своей догмы, и рвал и метал, когда что-нибудь противоречило ей. <…> Эрик Сати был моим наставником, Радигеэкзаменатором. Соприкасаясь с ними, я видел свои ошибки, хотя они и не указывали мне на них, и даже если я не мог их исправить, то по крайней мере знал, в чём ошибся… [1]:94-96из книги «Бремя бытия», 1947 год

  •  

Время от времени следует отдохнуть от безделья.

  •  

Вундеркинды, как правило, дети родителей с богатым воображением.

  •  

Где это видано, чтоб женщина, с плачем выбежав из-за стола, не вернулась снова за стол?

  •  

Даже величайший шедевр литературы — всего лишь приведённый в беспорядок словарь.

  •  

Дурные привычки — единственное, чем люди делятся без раздумья.

  •  

Если ты знаменитость, неприятно, что все кругом тебя знают, и совершенно ужасно, когда тебя не узнают.

  •  

Искусство — это наука, ставшая ясной.

  •  

История — это правда, которая становится ложью. Миф — это ложь, которая становится правдой.

  •  

Очень хороший ученик тот, который уравновешивает своё благоразумие отличника таинственным обаянием лентяя.[2]

  •  

Раньше женщины кормили грудью младенцев, теперь — кинопродюсеров.

  •  

Разумеется, я верю в счастливую случайность, иначе как объяснить успехи людей, которых я не выношу?

  •  

Режиссёры бывают трех видов: умные, изобретательные и большинство.

  •  

Сати против Сати. – Установить культ Сати трудно, ведь очарование Сати как раз в том, что он даёт слишком мало поводов для обожествления.[3]:16

  •  

Сати познал отвращение к Вагнеру в гуще вагнерианства, в самом средоточии этой секты. Он предостерёг Дебюсси против Вагнера.
«Обрати внимание, – говорил он ему, – среди декораций дерево нисколько не корчится в судорогах оттого, что на сцену вышел какой-то персонаж». В этом вся эстетика Пеллеаса. [3]:17из манифеста «Петух и Арлекин»

  •  

Секрет всегда имеет форму уха.

  •  

Стиль — это простой способ говорить сложные вещи.

  •  

Такт в дерзости — это умение почувствовать, до какого предела можно зайти слишком далеко.

  •  

Я знаю, что искусство совершенно необходимо, только не знаю зачем.

  •  

Когда истина выходит наружу, ее называют парадоксом!

  •  

Я живу потаённо, укрывшись плащом легенд.[2]

Поэзия[править]

  •  

Мы — лицевой узор ковра метаморфоз,
Смерть ткёт его с изнанки.[2]1919

  •  

Не по моим плечам музеев тяжкий груз,
Столетий колесо,
Куда милее мне, чем эхо прежних муз,
Творенья Пикассо.[2]

  •  

Тайфер и Онеггер, Орик, Мило, Пуленк,
Я пышный ваш букет в одну поставил вазу.
Внизу вы сплетены, зато над вазой сразу
Вам всем простор для вдохновенья дан.[2]

О Кокто[править]

  •  

Поразительное разнообразие его дарований долго мешало современникам оценить достоинства его произведений. <…> Каждый раз, как он достигал совершенства в одном жанре, он оставлял его ради другого, часто противоположного. Едва возглавив авангард, он уже считал его арьергардом. Его метания шокировали людей, не обладающих столь универсальным умом. <…> Он был гениален в своих творениях, а в жизнь вложил свой большой талант, талант, сочетавшийся с неловкостью, почти ребяческой, потому что всегда оставался ребёнком, изумленным, нежным и робким.[2]

  Андре Моруа, «Жан Кокто» (сб. «От Жида до Сартра», 1965)

Источники[править]

  1. Жан Кокто «Портреты-воспоминания». — М.: Известия, 1985.
  2. 1 2 3 4 5 6 Жан Кокто; Жан Жироду [1965] / перевод М. Злобиной // Андре Моруа. Литературные портреты. — М.: Прогресс, 1971. — С. 234-249, 304.
  3. 1 2 Жан Кокто «Петух и Арлекин». — М.: Прест, 2000.

Ссылки[править]