Кондратий Фёдорович Рылеев: различия между версиями

Перейти к навигации Перейти к поиску
нет описания правки
[досмотренная версия][досмотренная версия]
Нет описания правки
Нет описания правки
И полные огня пленительные очи,
И всё, и всё — в [[время|часы]] глубокой [[ночь|ночи]];
При ясном свете ламп, в обители немой!...<ref name="р72"/>|Автор=ода «Нечаянное счастие» (Подражание древним), 1821}}
 
{{Q|Кто этот дивный великан,
От [[w:Луций Сергий Катилина|Катилины]] [[Рим]] спасла,
И в наши дни всегда была
Опорой твёрдою [[закон|законов]].<ref name="р72">{{книга|автор=Рылеев К. Ф.|часть=|заглавие=Сочинения и переписка Кондратия Фёдоровича Рылеева. Издание его дочери|оригинал=|ссылка=https://books.google.ru/books?id=i9cGAAAAQAAJ&printsec=frontcover#v=twopage&q&f=false|викитека=|ответственный=Ефремов И. А.|издание=|место=СПб|издательство=Типография И. И. Глазунова|год=1872|том=|страницы=175—193|страниц=377|серия=|isbn=|тираж}}</ref>|Автор==ода[[s:Гражданское мужество (Рылеев)|«Гражданское мужество»]], 1823}}
 
{{Q|[[Александр I|Царь наш]] — немец русский —
 
А за правду-матку
[[w:ссылка в Сибирь|Прямо шлёт]] в Камчатку.|Автор=«Царь наш — немец русский…», 1823}}
 
* см. [[s:На смерть Бейрона (Рылеев)|«На смерть Бейрона»]], 1824
 
{{Q|Твоё отрадное участье,
Твоё [[внимание|вниманье]], милый друг,
Мне снова возвращают счастье
И исцеляют мой недуг.|Автор=[[s:К N. N. (Рылеев)|«К N. N.»]], 1824 или 25}}
 
{{Q|Прими ж плоды трудов моих <…>.
Ты не увидишь в них искусства:
Зато найдёшь живые чувства:
Я не Поэт, а Гражданин.|Автор=[[ws:Войнаровский (Рылеев)|«Войнаровский»]] (посвящение А. А. Бестужеву), 1825}}
 
===Письма А. С. Пушкину (1825)===
:<ref>А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений в 16 т. Т. 13. Переписка, 1815—1827 / Ред. Д. Д. Благой. — М., Л.: Изд. Академии наук СССР, 1937.</ref>
 
{{Q|''Цыганы'' совершенно оправдали наше мнение о твоём таланте. Ты идёшь шагами великана и радуешь истинно русские сердца.|Комментарий=5—7 января}}
 
{{Q|Неоспоримо, что [[Василий Жуковский|Жук.]] принёс важные пользы языку нашему; <…> и мы за это навсегда должны остаться ему благодарными, но отнюдь не ''за влияние его на дух нашей словесности'', [[Письма Александра Пушкина#1825|как пишешь ты]]. К несчастию, влияние это было слишком пагубно: мистицизм, которым проникнута большая часть его стихотворений, мечтательность, неопределённость и какая-то туманность, которые в нём иногда даже прелестны, растлили многих и много зла наделали.|Комментарий=12 февраля}}
 
{{Q|Не знаю, что будет [[Евгений Онегин|«Онегин»]] далее, <…> но теперь он ниже [[Бахчисарайский фонтан|«Бахчисарайского фонтана»]] и [[Кавказский пленник|«Кавказского пленника»]]{{#tag:ref|Последний упомянут Пушкиным в [[Цитаты о «Евгении Онегине»#Глава первая|предисловии к изданию первой главы]] (6 февраля 1825).||group="К"}} </ref>. Я готов спорить об этом до второго пришествия.|Комментарий=10 марта}}
 
{{Q|Я <…> нашёл, что характер Алеко несколько унижен. Зачем водит он медведя и сбирает вольную дань? Не лучше ли б было сделать его кузнецом. Ты видишь, что я придираюсь, а знаешь почему и зачем? Потому, что сужу поэму Александра Пушкина, за тем, что желаю от него совершенства.|Комментарий=конец апреля}}
 
{{Q|Как велик [[Байрон]] в следующих песнях{{#tag:ref|После 1-й и 2-й.||group="К"}} [[Дон Жуан (Байрон)|Дон-Жуана]]! <…> Тут Байрон вознёсся до невероятной степени: он стал тут и выше пороков и выше добродетелей. Пушкин, ты приобрёл уже в России пальму первенства: один [[Гавриил Державин|Державин]] только ещё борется с тобою, но ещё два, много три года усилий, и ты опередишь его: тебя ждёт завидное поприще: ты можешь быть нашим Байроном, но ради бога <…> не подражай ему. Твоё огромное дарование, твоя пылкая душа могут вознести тебя до Байрона, оставив Пушкиным.|Комментарий=12 мая}}
 
==О Рылееве==
 
{{Q|Очень знаю, что я его учитель в стихотв. языке — но он идёт своею дорогою. <…> Я опасаюсь его не на шутку и жалею очень, что его не застрелил, когда имел тому случай — да чорт его знал{{#tag:ref|Об этой дуэли больше ничего не известно<ref>С. Ильин, А. Люксембург. Примечания // Набоков В. В. Американский период. Собрание сочинений в 5 томах. Том 5. — СПб.: Симпозиум, 1999. — С. 666.</ref>.||group="К"}}.|Автор=[[Александр Пушкин]], [[Письма Александра Пушкина#1825|письмо А. А. Бестужеву]] 24 марта 1825}}
 
{{Q|Я не знавал другого человека, который обладал бы такой притягательной силой, как Рылеев. Среднего роста, хорошо сложенный, с умным, серьёзным лицом, он с первого взгляда вселял предчувствие того обаяния, которому вы неизбежно должны были подчиниться при более близком знакомстве. Стоило улыбке озарить его лицо, а вам самим поглубже заглянуть в его удивительные глаза, чтобы всем сердцем, безвозвратно отдаться ему. В минуты сильного волнения или поэтического возбуждения глаза эти горели и точно искрились. Становилось жутко: столько было в них сосредоточенной силы и огня.|Автор=[[Александр Васильевич Никитенко|Александр Никитенко]], «Моя повесть о самом себе и о том, чему свидетель в жизни был», 1851 [1888]}}
 
{{Q|Рылеев был не злоумышленник, не формальный бунтовщик, а фанатик, слабоумный человек, помешавшийся на пункте конституции. Бывало, сядет у меня в кабинете и возьмёт [[w:en:Hamburgischer Correspondent|«Гамбургскую газету»]], читает, ничего не понимая, строчку за строчкой; дойдёт до слова Constitution, вскочит и обратится ко мне: «Сделайте одолжение, Николай Иванович, переведите мне, что тут такое. Должно быть, очень хорошо!»
Фанатизм силён и заразителен, и потому не удивительно, что пошлый, необразованный Рылеев успел увлечь за собой людей, которые были несравненно выше его во всех отношениях, — например, [[Александр Александрович Бестужев|Александра Бестужева]]. <…>
[[Восстание декабристов|14-го декабря]] Рылеев сам на площади не сражался, но бегал повсюду, как угорелая кошка, поощрял своих соумышленников, приглашал людей из народа к участию в бунте, причём происходили иногда сцены пресмешные и оригинальные. Когда начала напирать гвардия, <…> Рылеев закричал мужикам:
— Что вы стоите, братцы! Бейте их: они ваши злодеи!
— Да чем прикажете?
— Хоть вот этими поленьями, — сказал он, указав на дрова, складённые у забора [[w:Исаакиевская церковь|Исаакиевской церкви]].
— Помилуйте, ваше благородие, — отвечали ему, — как можно! Дрова-то казённые!
Когда кончилась драка, Рылеев <…> к вечеру пришёл домой. У него собралось несколько героев того дня: <…> они сели за стол и закурили сигары.
[[Булгарин]], жестоко ошеломлённый взрывом, о котором он имел тёмное предчувствие, пришёл к нему часов в восемь и нашёл честную компанию, преспокойно сидящую за чаем. Рылеев встал, преспокойно отвёл его в переднюю и сказал: «Тебе здесь не место. Ты будешь жив, ступай домой. Я погиб! Прости! Не оставляй жены моей и ребёнка». Поцеловал его и выпроводил из дому.
Он не только не устрашался смерти, но и встречал её с какою-то гордой радостью.|Автор=[[Николай Греч]], [[Записки о моей жизни (Греч)#Глава одиннадцатая|«Записки о моей жизни»]] (гл. 11), 1860-е}}
 
{{Q|Воспоминания мои касаются [[w:Первый кадетский корпус (Санкт-Петербург)|Первого петербургского кадетского корпуса]] <…>.

Навигация