Фрэнсис Бэкон

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Френсис Бэкон»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Фрэнсис Бэкон

Фрэ́нсис Бэ́кон, 1-й виконт Сент-Олбанский (англ. Francis Bacon, 1st Viscount St Albans); 1561—1626) — английский философ, историк, политический деятель, основоположник эмпиризма.

Цитаты[править]

  •  
 

Scientia potestas est.

  — «Размышления о религиозных предметах» (1597), гл. «О ересях»
  •  

Древнее время – молодость мира.

 

Antiquitas seculi juventus mundi

  — «О достоинстве и приумножении наук» (1623), кн. I
  •  

Ибо один из секретов природы и политики состоит в том, что безопаснее менять много вещей, чем одну.

 

For it is a secret both in nature and state, that it is safer to change many things, than one.

  Эссе № 30 «О поддержании здоровья»
  •  

В природе всё доказывает существование следующих двух законов: ничто не делается из ничего и ничто не уничтожается; но собственно так называемое количество или вся сумма частиц материи остается неизменной, не увеличиваясь и не уменьшаясь.[1]закон сохранения «количества материи»

Новый органон[править]

  •  

Мы можем столько, сколько знаем.

 

Tantum possumus, quantum scimus

  •  

Природа побеждается только подчинением ей. — парафразы: ... повинуясь её законам[2]; Природа подчиняется лишь тому, кто говорит на её языке.

 

Natura <…> non nisi parendo vincitur.

  •  

Идолы рода, пещеры, рынка, театра. — О причинах человеческих заблуждений.

  •  

Мы не совершили ничего великого, а только сочли незначительным то, что считалось великим.

 

Nos nil magni fecisse; sed tantum ea, quae pro magnis habentur, minoris.

Опыты[править]

  •  

Поверхностная философия склоняет ум человека к безбожию, глубины же философии обращают умы людей к религии.

  •  

Нет совершенной красоты без некой необычности в пропорциях.

  •  

Лучшие советники — мёртвые. — О книгах.

  •  

Крайние себялюбцы готовы сжечь дом, лишь бы зажарить себе яичницу.

Новая Атлантида[править]

  •  

У нас есть странные и редкие часы, и часы идущие обратно, и вечные… У нас есть и Каморы обмана чувств, где любые чудеса Фиглярства, и Мнимых видений, Мороков и Блазнов… Таковы, о сын, богатства Дома Соломонова. — Цитата позже была использована как эпиграф ко 2 главе романа Умберто Эко «Маятник Фуко» (1988).

Из вторичных источников[править]

  • Атеизм — это тонкий слой льда, по которому один человек может пройти, а целый народ рухнет в бездну.[3]
  • Афоризмы служат отнюдь не только для развлечения или украшения речи, они, безусловно, важны и полезны в деловой жизни и в гражданской практике.[2]
  • Библиотеки — это раки, где хранятся останки великих святых.[3]
  • Богатства существуют, чтобы их тратить, а траты — чтобы делать добро и этим снискать честь.[2]
  • Богатство — хорошая служанка, но негодная любовница.[2]
  • Больше всех мы льстим сами себе.[2]
  • Будь хотя бы сам честен настолько, чтобы не лгать другим.[2]
  • В жизни — как в пути: самая короткая дорога обычно самая грязная, да и длинная не намного чище.[2]
  • В истинной красоте всегда есть изъян.[2]
  • В мирное время сыновья хоронят отцов, в военное — отцы сыновей.[2]
  • В темноте все цвета одинаковы.[2]
  • В тяжёлые времена от деловых людей толку больше, чем от добродетельных.[2]
  • Ветхий Завет считает благом процветание. Новый Завет — напасти.[2]
  • Возможность украсть создаёт вора.[2]
  • Возрасту вызов не бросишь.[2]
  • Время есть величайший из новаторов.[2]
  • Все остальные пороки противоположны достоинствам, одна лишь гордость соприкасается с ними.[2]
  • Вся наша нравственная философия — не более чем прислужница религии.[2]
  • Всякая насильственная мера чревата новым злом.[2]
  • Всякий, кто любит одиночество, либо — дикий зверь, либо — Господь Бог.[2]
  • Выбрать время — значит сберечь время, а что сделано несвоевременно, сделано понапрасну.[2]
  • Гений, дух, характер народа (нации) проявляются в его пословицах.[2]
  • Геройство — понятие искусственное, ведь смелость относительна.[2]
  • Гордость лишена лучшего качества пороков — она не способна скрываться.[2]
  • Дело судьи — истолковать закон, а не даровать его.[2]
  • Деньги — как навоз: если их не разбрасывать, от них будет мало толку.[2]
  • Длинные речи продвигают дела настолько же, насколько платье со шлейфом помогает ходьбе.[2]
  • Для молодых людей жены — любовницы; для людей средних лет — спутницы жизни, для стариков — сиделки.[2]
  • Если гордость от презрения к другим поднимется до презрения к самой себе, она станет философией.[2]
  • Если некоторые люди презирают богатство, то потому, что они потеряли надежду на своё обогащение. Это зависть, возбуждаемая богатством, возвела добродетель в сан богини.[3]
  • Жалок тот, у кого мало желаний и много страхов, а ведь такова участь монархов.[2]
  • Избегать суеверий — суеверие.[2]
  • Изысканные манеры некоторых людей похожи на стихи с отсчитанными слогами.[3]
  • Истина есть дочь времени, а не авторитета.[2]
  • К памяти предшественника будь справедлив и почтителен, ибо иначе этот долг наверняка отдадут ему после тебя.[2]
  • Как в природе, так и в государстве, легче изменить сразу многое, чем что-то одно.[2]
  • Книги — корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению.[2]
  • Ковыляющий по прямой дороге опередит бегущего, который сбился с пути.[2]
  • Когда имеешь дело с постоянно хитрящими людьми, надо всегда не упускать из виду их целей. С такими лучше говорить мало и говорить такое, чего они менее всего ожидают.[2]
  • Мужчина уже наполовину влюблён в каждую женщину, которая слушает, как он говорит.[2]
  • Красота — как драгоценный камень: чем она проще, тем драгоценнее.[2]
  • Лекарство бывает хуже болезни.[2]
  • Лесть есть род дудки, которой приманивают птиц, подражая их голосу.[2]
  • Лесть — это стиль рабов.[2]
  • Ложь обличает слабую душу, беспомощный ум, порочный характер.[2]
  • Любить и быть мудрым — невозможно.[2]
  • Любовь к родине начинается с семьи.[2]
  • Люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты, потому что они не знают, в чём тут дело.[3]
  • Люди должны знать: в театре жизни только Богу и ангелам позволено быть зрителями.[2]
  • Манеры выказывают нравы, подобно тому как платье обнаруживает талию.[3]
  • Многие, думая, что они смогут все купить за свои богатства, сами прежде всего продали себя.[2]
  • Многие идиоты и слабоумные появляются на свет от родителей, предавшихся пьянству.[2]
  • Молчание — добродетель дураков.[2]
  • Мысли философов — как звёзды, они не дают света, потому что слишком возвышенны.[2]
  • Мысли, подобно людям, имеют свою юность.[2]
  • На высокую башню можно подняться лишь по винтовой лестнице.[2]
  • Надежда — хороший завтрак, но плохой ужин.[2]
  • Наслаждаться счастьем — величайшее благо, обладать возможностью давать его другим — еще большее.[2]
  • Наше поведение сродни заразной болезни: хорошие люди перенимают дурные привычки, подобно тому как здоровые заражаются от больных.[2]
  • Невежды презирают науку, необразованные люди восхищаются ею, тогда как мудрецы пользуются ею.[2]
  • Нет большего вреда для державы, чем принимать хитрость за мудрость.[2]
  • Нет никого, кто делал бы зло ради него самого, но все творят его ради выгоды, или удовольствия, или чести, или тому подобного.[2]
  • Нет ничего страшнее самого страха.[2]
  • Никакая страсть не околдовывает человека, как любовь или зависть.[2]
  • Опасность требует, чтобы ей платили удовольствиями.[2]
  • Осторожность в словах выше красноречия.[2]
  • Плох тот путешественник, который, выйдя в открытое море, считает, что земли нет нигде.[2]
  • Подобно тому как деньгами определяется стоимость товара, словами определяется цена чванства.[2]
  • Привычка всего прочнее, когда берёт начало в юные годы; это и называется воспитанием, которое есть, в сущности, не что иное, как рано сложившиеся привычки.[2]
  • Процветание раскрывает наши пороки, а бедствия — наши добродетели.[2]
  • Самое страшное одиночество — не иметь истинных друзей.[2]
  • Сколько бы ни было форм государственного правления, в науках всегда была и будет только одна — форма свободы.[3]
  • Славолюбивый человек служит игрушкой для умных, кумиром для глупцов, добычей для паразитов и рабом для собственного тщеславия.[3]
  • Только гнев и страх заставляют применять насилие.[2]
  • Только то наслаждение естественно, которое не знает пресыщения.[2]
  • Уметь легко перейти от шутки к серьёзному и от серьёзного к шутке требует большего таланта, чем обыкновенно думают. Нередко шутка служит проводником такой истины, которая не достигла бы цели без её помощи.[3]
  •  

Хорошая книга соотносится со своими соперниками, как змей Моисеев с поглощёнными им жезлами египетскими.[4]

 

A well-written Book, compared with its Rivals and Antagonists, is like Moses's Serpent, that immediately swallow'd up and devoured those of the Ægyptians.[5]

  — приписано Джозефом Аддисоном
  • Человек, отправляющийся в путешествие в страну, языка которой не знает, собственно, отправляется в школу, а не в путешествие.[3]
  • Чем менее история правдива, тем больше она доставляет удовольствия.[2]
  • Чем меньше заслуга, тем громче похвала.[2]
  • Чтение делает человека знающим, беседа — находчивым, а привычка записывать — точным.[2]
  • Чтение — это беседа с мудрецами, действие же — это встреча с глупцами.[2]

Без источника[править]

  • В той же мере, в какой люди должны бояться злого языка остроумца, остроумец должен бояться людской памяти.
  • Высшие звания дают возможность делать такие вещи, которые было бы хорошо не иметь возможности делать.
  • Из книг учатся всему, кроме того, каким образом пользоваться ими.
  • Кому выпадет счастье опередить других в каком-нибудь изобретении или привилегии, может иной раз нажить несметные богатства, как это было с первым, кто стал добывать сахар на Канарских островах.
  • Кто ищет одних лишь верных прибылей, навряд ли станет очень богат; а кто вкладывает все имущество в рискованные предприятия, зачастую разоряется и впадает в нищету; поэтому надлежит сочетать риск с известным обеспечением на случай убытков.
  • Наука не только как жаворонок поднимается в высоту и наслаждается своим пением, но подобно хищной птице умеет так же спуститься вниз и схватить свою добычу.
  • Несомненно, что самые лучшие начинания, принесшие наибольшую пользу обществу, исходили от неженатых и бездетных людей…
  • Приобрести — умение, сохранить — искусство.
  • Рано ли, поздно ли, но непременно достигают цели, если стремятся к ней с той уверенностью, которую внушает гений или инстинкт.
  • Такое странное желание — обрести власть и расстаться со свободой.

Цитаты о Бэконе[править]

  •  

Бэкон считается основателем современного эмпиризма и наук. И то и другое неверно, так как подлинно современную науку — математическое естествознание — он поначалу не понял, и таковая никогда не была бы осуществлена на том пути, который он предложил. Однако Бэкон со свойственным эпохе Возрождения воодушевлением перед чем-то новым посвятил себя размышлениям о знании как силе, о невероятных технических возможностях, об уничтожении иллюзий ради разумного понимания реальности.[6]

  Карл Ясперс
  •  

Если Галилея можно назвать основоположником экспериментальной физики, а Бэкона ― её идеологом, то Декарт ― и основоположник, и идеолог теоретической физики.

  Валентин Турчин, «Феномен науки. Кибернетический подход к эволюции», 1970

Примечания[править]

  1. Ф. Бэкон. Сочинения. Т. II. — СПб., 1874. — С. 29.
  2. 2,00 2,01 2,02 2,03 2,04 2,05 2,06 2,07 2,08 2,09 2,10 2,11 2,12 2,13 2,14 2,15 2,16 2,17 2,18 2,19 2,20 2,21 2,22 2,23 2,24 2,25 2,26 2,27 2,28 2,29 2,30 2,31 2,32 2,33 2,34 2,35 2,36 2,37 2,38 2,39 2,40 2,41 2,42 2,43 2,44 2,45 2,46 2,47 2,48 2,49 2,50 2,51 2,52 2,53 2,54 2,55 2,56 2,57 2,58 2,59 2,60 2,61 2,62 2,63 2,64 2,65 2,66 2,67 2,68 2,69 2,70 2,71 Афоризмы. Золотой фонд мудрости / составитель О. Т. Ермишин. — М.: Просвещение, 2006.
  3. 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 3,6 3,7 3,8 3,9 Энциклопедия мудрости / составитель Н. Я. Хоромин. — Киев: книгоиздательство «Пантеон» О. Михайловского, 1918. — (переизд.: Энциклопедия мысли. — М.: Русская книга, 1994.)
  4. Дж. Аддисон, Р. Стил. Эссе из журнала «Зритель» / Перевод Н. Л. Трауберг // Англия в памфлете. — М.: Прогресс, 1987. — С. 111, 487.
  5. The Spectator, № 10 (March 12, 1711).
  6. Ясперс К. Введение в философию. — Мн.: Пропилеи, 2000. — С. 170-171.