Стихотворения Николая Алексеевича Некрасова

Стихотворения Николая Алексеевича Некрасова (1821—1877).

Цитаты

Поросшие мхом, окаймленные плющем, Развалины древнего зданья стоят, Ничем не напомнят они о живущем, О смерти на каждом шагу говорят. <…> Упавший обломок там вырыл стремнину, Там сиро колонна приткнулась к стене, Изрезало время морщинами темя, А ветер-нахал их насквозь просверлил, Карниз обвалился, как лишнее бремя, Широкие двери буран растворил. Изящные части загадочной грудой Являются в целом смущенным очам, Разрушено всё вековою причудой! Но — слава искусству и древним умам! — Ещё нам напомнить и каждый обломок Способен об их исполинском труде, И днесь устыдится правдивый потомок Дерзнуть посмеяться его наготе. Глаза не окинут огромной руины, И в час не обскачет пугливый олень; Во всём, как остаток великой картины, Былого величья хранит она тень. Угрюмое зданье! века пробежали, Пока к разрушенью ты сделало шаг; Ты крупная буква на тёмной скрижали Прошедших столетий; ты им саркофаг. <…> — Что день, то я новые знало потери: Все люди считали меня за своё И рвали в куски, как голодные звери, Невежды, изящное тело моё. И вот от всего, что пленяло, дивило, Безмерно гордился чем целый народ, Осталась былого величья могила, Теперь я скелет, безобразный урод.

— «Колизей», 1839

Пускай нам говорит изменчивая мода, Что тема старая «страдания народа» И что поэзия забыть её должна, Не верьте, юноши! не стареет она. О, если бы её могли состарить годы! Процвёл бы божий мир!.. Увы! пока народы Влачатся в нищете, покорствуя бичам, Как тощие стада по скошенным лугам, Оплакивать их рок, служить им будет Муза, И в мире нет прочней, прекраснее союза!.. Толпе напоминать, что бедствует народ, В то время как она ликует и поёт, К народу возбуждать вниманье сильных мира Чему достойнее служить могла бы лира?.. <…> Пускай наносит вред врагу не каждый воин, Но каждый в бой иди! А бой решит судьба… Я видел красный день: в России нет раба! <…> «Довольно ликовать в наивном увлеченье, — Шепнула Муза мне. — Пора идти вперёд: Народ освобождён, но счастлив ли народ?..»

— «Элегия», 15-17 августа 1874

• см. «Сеятелям», 1876
• см. «Подражание Шиллеру: Форма», 1877 [1879]

1840-е

	Цепями с модой скованный, Изменчив человек: Настал иллюстрированный В литературе век. <…> Но часто презабавные Выходят тут дела. Чем книга нашпигована, Постигнуть нет ума: В ней всё иллюминовано, Да в тексте — мрак и тьма!
	— «Говорун. Записи петербургского жителя А. Ф. Белопяткина», 1843

	Будешь ты чиновник с виду И подлец душой <…>. В день привыкнешь ты картинно Спину гнуть свою… <…> Тих и кроток, как овечка, И крепонек лбом, До хорошего местечка Доползёшь ужом — И охулки не положишь На руку свою. Спи, покуда красть не можешь! Баюшки-баю.
	— «Колыбельная песня», 1845

Портрет свой напишу. Тогда вы всё узнаете, Как глуп я прежде был, — Мечтал, как вы мечтаете, Душой в эфире жил, Бежать хотел в Швейцарию, — И как родитель мой С эфира в канцелярию Столкнул меня клюкой. Как горд преуморительно Я в новом был кругу, И как потом почтительно Стал гнуть себя в дугу. Как прежде, чем освоился Со службой, всё краснел, А после успокоился, Окреп и потолстел. Как гнаться стал за деньгами, Изрядно нажился, Детьми и деревеньками И домом завелся…

— там же

	Но мгла отвсюду чёрная Навстречу бедняку… Одна открыта торная Дорога к кабаку.
	— «Пьяница», 1845

— Клянусь звездою полуночной И генеральскою звездой, Клянуся пряжкой беспорочной И не безгрешною душой! Клянусь изрядным капитальцем, Который в службе я скопил, И рук усталых каждым пальцем, Клянуся бочкою чернил! Клянуся счастьем скоротечным, Несчастьем в деньгах и в чинах, Клянусь ремизом бесконечным, Клянуся десятью в червях, — Отрёкся я соблазнов света, Отрёкся я от дев и жён, И в целом мире нет предмета, Которым был бы я пленён!..

— «Как опасно предаваться честолюбивым снам» (V), 1846

… он сказал, <…> Что чиновники то же, что воинство Для отчизны в гражданском кругу, Посягать на их честь и достоинство Позволительно разве врагу, Что у них все занятья важнейшие — И торги, и финансы, и суд, И что служат всё люди умнейшие И себя благородно ведут. Что без них бы невинные плакали, Наслаждался б свободой злодей, Что подчас от единой каракули Участь сотни зависит людей, Что чиновник плохой без амбиции, Что чиновник не шут, не паяц <…>. — Почётные регалии, Доходные места, Награды — и так далее, Всё прах и суета! <…> Чем дольше служба тянется, Тем более сует.

— там же (VII и VIII)

	… из мрака заблужденья Горячим словом убежденья Я душу падшую извлёк И, вся полна глубокой муки, Ты прокляла, ломая руки, Тебя опутавший порок <…>. Не верь толпе — пустой и лживой, Забудь сомнения свои, В душе болезненно-пугливой Гнетущей мысли не таи!
	— «Когда из мрака заблужденья…», 1846

1850-е

• см. «Мы с тобой бестолковые люди…», 1851

• см. «Блажен незлобливый поэт…», 2 февраля 1852

В туманном Петрограде <…> Простой и добрый семьянин, Чиновник непродажный, Он нажил только дом один — Но дом пятиэтажный. Учась на медные гроши, Не ведал по-французски, Был добр по слабости души, Но как-то не по-русски: Есть русских множество семей, Они как будто добры, Но им у крепостных людей Считать не стыдно ребры. Не отличался наш Долгов Такой рукою бойкой И только колотить тузов Любил козырной двойкой.

— «Прекрасная партия», 1852 [1856]

	Отрада юношеских лет, Подруга идеалам, О сцена, сцена! не поэт, Кто не был театралом, Кто не сдавался в милый плен, Не рвался за кулисы И не платил громадных цен За кресла в бенефисы, Кто по часам не поджидал Зелёную карету И водевилей не писал На бенефис «предмету»!
	— там же

	Человек он был новой породы: Исключительно честь понимал И безгрешные даже доходы Называл воровством, либерал!
	— «Маша», начало 1855

	Чтоб одного возвеличить, борьба Тысячи слабых уносит — Даром ничто не даётся: судьба Жертв искупительных просит.
	— «В больнице», 1855

Тогда всё глухо и мертво В литературе нашей было: Скончался Пушкин; без него Любовь к ней в публике остыла… В боренье пошлых мелочей Она погрязнув поглупела… До общества, до жизни ей Как будто не было и дела. В то время как в родном краю Открыто зло торжествовало, Ему лишь «баюшки-баю» Литература распевала. <…> Уж новый гений подымал Тогда главу свою меж нами, Но он один изнемогал, Тесним бесстыдными врагами; К нему под знамя приносил Запас идей, надежд и сил Кружок ещё несмелый, тесный… <…> И он пришёл, плебей безвестный!.. Не пощадил он ни льстецов, Ни подлецов, ни идиотов, Ни в маске жарких патриотов Благонамеренных воров! Он все предания проверил, Без ложного стыда измерил Всю бездну дикости и зла, Куда, заснув под говор лести, В забвенье истины и чести, Отчизна бедная зашла! <…> Настала грустная пора, И честный сеятель добра Как враг отчизны был отмечен; За ним следили, и тюрьму Враги пророчили ему… Но тут услужливо могила Ему объятья растворила: Замучен жизнью трудовой И постоянной нищетой, Он умер…

— «В. Г. Белинский», 1855 [1859]

• см. «Забытая деревня», 2 октября 1855

	Замолкни, Муза мести и печали! Я сон чужой тревожить не хочу, Довольно мы с тобою проклинали. Один я умираю — и молчу. <…> То сердце не научится любить, Которое устало ненавидеть.
	— «Замолкни, Муза мести и печали!..», 3 декабря 1855

• см. «Внимая ужасам войны…», 1855 или 56
• см. «Как ты кротка, как ты послушна…», лето 1856
• см. «Прости», 1856
• см. «Прощанье», 1856 [1931]

Всё рожь кругом, как степь живая, Ни замков, ни морей, ни гор… Спасибо, сторона родная, За твой врачующий простор! За дальним Средиземным морем, Под небом ярче твоего, Искал я примиренья с горем, И не нашёл я ничего! <…> Я твой. Пусть ропот укоризны За мною по пятам бежал, Не небесам чужой отчизны — Я песни родине слагал! И ныне жадно поверяю Мечту любимую мою И в умиленье посылаю Всему привет… Я узнаю Суровость рек, всегда готовых С грозою выдержать войну, И ровный шум лесов сосновых, И деревенек тишину, И нив широкие размеры… Храм божий на горе мелькнул И детски чистым чувством веры Внезапно на душу пахнул. Нет отрицанья, нет сомненья, И шепчет голос неземной: Лови минуту умиленья, Войди с открытой головой! Как ни тепло чужое море, Как ни красна чужая даль, Не ей поправить наше горе, Размыкать русскую печаль!

— «Тишина», 1857

Беспокойная ласковость взгляда, И поддельная краска ланит, И убогая роскошь наряда — Всё не в пользу её говорит. Но не лучше ли, прежде чем бросим Мы в неё приговор роковой, Подзовём-ка её да расспросим: «Как дошла ты до жизни такой?» Не длинен и не нов рассказ <…>. Вон по Невскому бродят как тени Разорённые ею глупцы! И пример никому не наука, Разорит она сотни других: Тупоумие, праздность и скука За неё… Но умолкни, мой стих! И погромче нас были витии, Да не сделали пользы пером… Дураков не убавим в России, А на умных тоску наведём.

— «Убогая и нарядная», 1857 [1860]

• см. «В столицах шум, гремят витии…», 1858
• см. «Ночь. Успели мы всем насладиться…», 1858
• см. «Размышления у парадного подъезда», 1858

В пошлой лени усыпляющий Пошлых жизни мудрецов, Будь он проклят, растлевающий Пошлый опыт — ум глупцов! В нас под кровлею отеческой Не запало ни одно Жизни чистой, человеческой Плодотворное зерно. Будь счастливей! Силу новую Благородных юных дней В форму старую, готовую Необдуманно не лей! Жизни вольным впечатлениям Душу вольную отдай, Человеческим стремлениям В ней проснуться не мешай. С ними ты рожден природою — Возлелей их, сохрани! Братством, Равенством, Свободою Называются они. Возлюби их! на служение Им отдайся до конца! Нет прекрасней назначения, Лучезарней нет венца. Будешь редкое явление, Чудо родины своей; Не холопское терпение Принесёшь ты в жертву ей: Необузданную, дикую К угнетателям вражду И доверенность великую К бескорыстному труду. С этой ненавистью правою, С этой верою святой Над неправдою лукавою Грянешь божьею грозой…

— «Песня Еремушке», 1859

1860-е

• см. «Рыцарь на час», 1862

	В полном разгаре страда деревенская… Доля ты! — Русская долюшка женская! Вряд ли труднее сыскать. Не мудрено, что ты вянешь до времени, Всевыносящего русского племени Многострадальная мать! <…> Солнце нещадно палит. Бедная баба из сил выбивается, Столб насекомых над ней колыхается, Жалит, щекочет, жужжит!
	— «В полном разгаре страда деревенская», начало 1863

	Идёт-гудёт Зелёный Шум, Зелёный Шум, весенний шум! Как молоком облитые, Стоят сады вишнёвые, Тихохонько шумят;..
	— «Зелёный Шум», начало 1863

• см. «Железная дорога», 1864
• см. «Памяти Добролюбова», 1864

	Кто живёт без печали и гнева, Тот не любит отчизны своей…
	— «Газетная», 1865

Диалектик обаятельный, Честен мыслью, сердцем чист! Помню я твой взор мечтательный, Либерал-идеалист! Созерцающий, читающий, С неотступною хандрой По Европе разъезжающий, Здесь и там — всему чужой, Для действительности скованный, Верхоглядом жил ты, зря, Ты бродил разочарованный, Красоту боготворя; Всё с погибшими созданьями Да с брошюрами возясь, Наполняя ум свой знаньями, Обходил ты жизни грязь; Грозный деятель в теории, Беспощадный радикал, Ты на улице истории С полицейским избегал; Злых, надменных, угнетающих, Лишь презреньем ты карал, Не спасал ты утопающих, Но и в воду не толкал… Ты, в котором чуть не гения Долго видели друзья, Рыцарь доброго стремления И беспутного житья! Хоть реального усилия Ты не сделал никогда, Чувству горького бессилия Подчинившись навсегда, — Всё же чту тебя и ныне я, Я люблю припоминать На челе твоём уныния Беспредельного печать: Ты стоял перед отчизною <…> Воплощённой укоризною, Либерал-идеалист!

— «Медвежья охота», 1866

• см. «Душно! без счастья и воли…», 1868

	Не рыдай так безумно над ним, Хорошо умереть молодым! Беспощадная пошлость ни тени Положить не успела на нём! <…> Вспомни, сколькие пали в борьбе, Сколько раз уже было тебе За великое имя обидно! А теперь его слава прочна: Под холодною крышкою гроба На неё не наложат пятна Ни ошибка, ни сила, ни злоба…
	— «Не рыдай так безумно над ним…», 7 августа 1868

О стихотворениях

Если стихи пишет человек, лишённый от природы всякого чувства, чуждый всякой мысли, не умеющий владеть стихом и рифмою, — он, под весёлый час, ещё может позабавить читателя своею бездарностию и ограниченностию; <…> но прочесть целую книгу стихов, встречать в них все знакомые и истёртые чувствованьица, общие места, гладкие стишки, и много-много, если наткнуться иногда на стих, вышедший из души в куче рифмованных строчек, — воля ваша, это чтение <…> для рецензентов, а не для публики, для которой довольно прочесть о них в журнале известие вроде «выехал в Ростов». Посредственность в стихах нестерпима. Вот мысли, на которые навели нас «Мечты и звуки» г. Н. Н.

— Виссарион Белинский, «Мечты и звуки Н. Н.», март 1840

	… «Чиновник» <…> — одно из лучших произведений русской литературы 1845 года.
	— Белинский, рецензия на 2-ю часть «Физиологии Петербурга», июль 1845

	Мелких стихотворений в «Петербургском сборнике» немного. Самые интересные из них принадлежат перу издателя сборника, г. Некрасова. Они проникнуты мыслию; <…> в них много умного, дельного и современного.
	— Белинский, рецензия, февраль 1846

	Некр. написал недавно страшно хорошее стихотворение. <…> Что за топор его талант!
	— Белинский, письмо И. С. Тургеневу 19 февраля 1847