Протагор

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Страница из диалога «Протагор»

Протаго́р, сын Артемо́на (др.-греч. Πρωταγόρας, около 490 — около 420 до н. э.) — древнегреческий философ, один из родоначальников и виднейший представитель школы софистов. Приобрёл известность благодаря речам (в том числе, и судебным), а также преподавательской деятельности. Подобно Сократу, Протагор был был обвинён в безбожии и изгнан из Афин (за сочинение «О богах»), вскоре после чего погиб во время кораблекрушения по пути на Сицилию.

Именно Протагору принадлежит знаменитый тезис: «Человек есть мера всех вещей».

Цитаты[править]

  •  

Человек есть мера всем вещам — существованию существующих и несуществованию несуществующих.[1]:375

  •  

Душа есть чувства и больше ничего.[1]:375(об этом высказывании Протагора пишет также и Платон в своём диалоге «Феэтет»)

  •  

Упражнение, друзья, даёт больше, чем хорошее природное дарование.

  •  

О богах я не могу знать, есть ли они, нет ли их, потому что слишком многое препятствует такому знанию, — и вопрос тёмен, и людская жизнь коротка.[1]:375

  •  

Что каждому кажется, то и достоверно.

Цитаты о Протагоре[править]

  •  

Протагор был изобретателем подкладки, которую носильщики подкладывают под свою ношу.[1]:376

  Аристотель, «О воспитании»
  •  

Действительно, и чувственно воспринимаемые линии не таковы, как те, о которых говорит геометр (ибо нет такого чувственно воспринимаемого, что было бы прямым или круглым именно таким образом; ведь окружность соприкасается с линейкой не в [одной] точке, а так, как указывал Протагор, возражая геометрам); и точно так же движения и обороты неба не сходны с теми, о которых рассуждает учение о небесных светилах, и [описываемые ею] точки имеют не одинаковую природу со звёздами.

  Аристотель, «Метафизика», Книга третья
  •  

Далее, если относительно одного и того же вместе было бы истинно всё противоречащее одно другому, то ясно, что все было бы одним [и тем же]. Действительно, одно и то же было бы и триерой, и стеной, и человеком, раз относительно всякого предмета можно нечто одно и утверждать и отрицать, как это необходимо признать тем, кто принимает учение Протагора. И в самом деле, если кто считает, что человек не есть триера, то ясно, что он не триера. Стало быть, он есть также триера, раз противоречащее одно другому истинно.

  Аристотель, «Метафизика», Книга девятая
  •  

В той области, которая относится к слову, есть один частный вопрос — внешние способы выражения. Знание их есть дело актёрского искусства и того, кто руководит театральной постановкой, например, как выразить приказание, как мольбу, рассказ, угрозу, вопрос и ответ и т.п. Знание или незнание этого не вызывает к поэтическому произведению никакого упрёка, который заслуживал бы серьёзного внимания. В самом деле, какой ошибкой можно было бы признать то, в чём Протагор упрекает (Гомера), будто он, думая, что умоляет, приказывает, сказав: «Гнев, богиня, воспой». (Протагор) говорит, что поставить в форме повелительного наклонения слова, обозначающие делать что-нибудь или не делать, — это приказание. Поэтому следует оставить этот вопрос, как относящийся не к поэтике, а к другой науке.[2]

  Аристотель, «Поэтика»
  •  

Он же первый ввёл в употребление сократический способ беседы; и первый применил в споре антисфеновский довод, по которому должно получаться, что противоречие невозможно (так сообщает Платон в Эвфидеме); и первый указал, как можно оспорить любое положение. <...>
И это он выделил четыре вида речи — пожелание, вопрос, ответ и приказ.[1]:376

  Диоген Лаэртский
  •  

Прекрасно, Эмпедокл: я иду за тобою до самого жерла Этны. Но на другой стороне стоит Протагор и удерживает меня, говоря: предел и мера вещей есть человек; что подлежит чувствам, то действительно существует, а что не подлежит им, того нет на самом деле. Прельщённый такою речью Протагора, я в восхищении от того, что он всё, по крайней мере, наибольшую часть представляет человеку.

  Ермий Философ, «Осмеяние языческих философов», ~ III век
  •  

Пусть Феодор Киренский, или живший прежде его Диагор Мелийский, которому древность дала прозвание безбожника, не признавая никаких богов, пытались разрушить всякое благоговение, всякий страх, на котором зиждется человеческое общество; однако те философские системы, которые следуют этому нечестивому учению, никогда не будут пользоваться славою и уважением. Протагор Авдеритянин более дерзко, чем нечестиво рассуждавший о богах, был афинянами выгнан из их пределов, а сочинения его были ими публично преданы сожжению. И не должно ли глубоко сожалеть, — я надеюсь, что вы позволите мне в порыве негодования говорить с большею свободой, — не следует ли сожалеть о том, что дерзко восстают против богов люди жалкой, запрещённой, презренной секты, которые набирают в своё нечестивое общество последователей из самой грязи народной, из легковерных женщин, заблуждающихся по легкомыслию своего пола, люди, которые в ночных собраниях с своими торжественными постами и бесчеловечными яствами сходятся не для священных обрядов, но для скверностей.

  Марк Минуций Феликс, «Октавий», ~ III век
  •  

...к чему с молодости привыкнешь, от того и в старости не скоро отвыкнешь. Также urit mature, quod vult urtica manere, то-есть и крапива молодая жжет. Так некогда из одного беремя дров, которые Протагор, будучи ещё мальчиком, связал, приноравливая к своим плечам, узнал Демокрит, что в нём великая острота разума находится.[3]

  Дмитрий Аничков, «Слово о разных причинах, немалое препятствие причиняющих...», 1774
  •  

Проходя протекшие времена и столетия, мы везде обретаем терзающие черты власти, везде зрим силу, возникающую на истину, иногда суеверие, ополчающееся на суеверие. Народ афинский, священнослужителями возбужденный, писания Протагоровы запретил, велел все списки оных собрать и сжечь. Не он ли в безумии своём предал смерти, на неизгладимое вовеки себе поношение, вочеловеченную истину — Сократа?

  Александр Радищев, «Путешествие из Петербурга в Москву», 1790
  •  

Раз только была пробуждена таким образом способность размышлять, человек не хотел уже более верить, не отдавая себе отчёта в своих верованиях, он не хотел более подчиняться управлению, не размышляя, не обсуждая своих учреждений. Он усомнился в справедливости прежних социальных законов, и перед ним предстали иные принципы. Платон влагает в уста одного из софистов следующие прекрасные слова: «Вы все, собравшиеся здесь, я смотрю на вас, как на родных между собой; природа за отсутствием закона сделала вас согражданами. Но закон, этот тиран человека, насилует природу во многих случаях». Противопоставить, таким образом, природу закону и обычаям, это значит напасть на самое основание древней политики. Напрасно афиняне изгнали Протагора и сожгли его сочинения; удар был нанесён, и результаты учения софистов были громадны. Авторитет учреждений исчез вместе с исчезновением авторитета национальных богов; в домах и на общественных площадях установилась привычка обсуждать всё свободно.

  Фюстель де Куланж, «Гражданская община древнего мира», 1864
  •  

Софизм Эватла. Эватл брал уроки софистики у софиста Протагора под тем условием, что гонорар он уплатит только в том случае, если выиграет первый процесс. Ученик после обучения не взял на себя ведения какого-либо процесса и потому считал себя вправе не платить гонорара. Учитель грозил подать жалобу в суд, говоря ему следующее: «Судьи или присудят тебя к уплате гонорара или не присудят. В обоих случаях ты должен будешь уплатить. В первом случае в силу приговора судьи, во втором случае в силу нашего договора». На это Эватл отвечал: «Ни в том, ни в другом случае я не заплачу. Если меня присудят к уплате, то я, проиграв первый процесс, не заплачу в силу нашего договора, если же меня не присудят к уплате гонорара, то я не заплачу в силу приговора суда». (Ошибка становится ясной, если мы раздельно поставим два вопроса: 1) должен ли Эватл платить или нет и 2) выполнены ли условия договора или нет).

  Георгий Челпанов, «Учебник логики», 1897
  •  

Борьба против психологизма вполне правомерна, психологизм есть смерть философии. Человек не есть психологическая предпосылка философского познания, он ― предпосылка вселенская, онтологическая, космическая. Источником философского познания могут быть лишь космические, универсальные состояния человека, а не психологические, индивидуальные его состояния. «Человек ― мерило вещей», ― учил Протагор, и это стало источником релятивизма, скептицизма и позитивизма. Отъединенный от космоса, замкнутый в себе, потерявший связь с абсолютным бытием, человек всего менее может быть мерилом вещей. Софисты, релятивисты, позитивисты не знают человека как микрокосма, как образа и подобия бытия абсолютного. У них человек понижен в ранге, деабсолютизирован, превращён в относительное состояние, в пучок ощущений, в каплю в море мировой необходимости, в песчинку песчаной пустыни бытия.

  Николай Бердяев, «Смысл творчества», 1914

Протагор в поэзии[править]

Сальватор Роза
«Демокрит и Протагор» (1664)
  •  

И Протагор, во пренье словес необычайно искусный...[1]:376

  Тимон
  •  

Слышал я, Протагор, что ты в преклонные годы,
Стены покинув Афин, старцем скончался в пути.
Город Кекропа тебя на изгнанье обрёк, но напрасно —
Ты от Паллады ушёл, а от Плутона не смог.[1]:377

  Диоген Лаэртский
  •  

И Гиппократ, встававший до рассвета,
Чтоб поспевать к софисту Протагору…
Но я люблю урода Теэтета:
От математики к великому простору
Он шёл и до конца в нём воля не иссякла.
«Он совершил труды, достойные Геракла».[4]

  Алексей Лозина-Лозинский, «Ученики Платона», 1912
  •  

Знать хотите про ту го́ру,
Расспросите Протагора,
Мне гора ― без интереса,
Интересен ― Протагор.
Там, где горе, боги, горы,
У Афинов, между гор,
Был нечистым, и речистым,
На язык и разговор,
Был не плох и не хорош,
В общем, что с него возьмёшь![5]

  Михаил Савояров, «Предисловие» (из сборника «Синие философы»), 1913
  •  

Устал я от речей
И перестану скоро
Быть мерою вещей
По слову Протагора.[6]

  Семён Липкин, «Воля», 1943

Источники[править]

  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 1,6 Диоген Лаэртский. «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» (Под ред. А.Ф.Лосева, перевод М.Л.Гаспарова). — М., «Мысль», 1979 г.
  2. Аристотель. «Этика. Политика. Риторика. Поэтика. Категории». — Минск: «Литература», 1998 г. стр. 1064-1112
  3. Д.С.Аничков «Слово о разных причинах, немалое препятствие причиняющих в продолжении познания человеческого... говоренное... июня 30 дня 1774 года» в книге: Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII в., Том Первый. — М.: Госполитиздат, 1952 г.
  4. А. Лозина-Лозинский. «Противоречия». — М.: Водолей, 2008 г.
  5. Михаил Савояров. ― «Слова», стихи из сборника «Синие философы»: «Предисловие»
  6. С. Липкин. «Воля». — М.: ОГИ, 2003 г.

См. также[править]