Перейти к содержанию

Театр

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Пьеса»)
Театр
Статья в Википедии
Медиафайлы на Викискладе
Новости в Викиновостях

Теа́тр (греч. θέατρον — основное значение — место для зрелищ, затем — зрелище, от θεάομαι — смотрю, вижу) — зрелищный вид искусства, представляющий собой синтез различных искусств — литературы, музыки, хореографии, вокала, изобразительного искусства и других.

В афоризмах и коротких высказываниях

[править]
  •  

В театр приходят не смотреть слёзы, а слушать речи, которые их исторгают.

  Дени Дидро
  •  

Весь мир лицедействует.

 

Mundus universus exercet histrionem.

  Петроний
  •  

Если бы смысл театра был только в развлекательном зрелище, быть может, и не стоило бы класть в него столько труда. Но театр есть искусство отражать жизнь.

  Константин Станиславский
  •  

Если двое разговаривают, а третий слушает их разговор, — это уже театр.

  — Густав Холоубек
  •  

Есть два способа живо заинтересовать публику в театре: при помощи великого или правдивого. Великое захватывает массы, правдивое подкупает отдельных лиц.

  Виктор Гюго
  •  

Мир — сцена, где всякий свою роль играть обязан.[1]парафраз изречения Петрония

 

The world <is> a stage, where every man must play a part.

  — «Венецианский купец» (1596)
  •  

Не будем смешивать театр с церковью, ибо труднее балаган сделать церковью, чем церковь превратить в балаган.

  Василий Ключевский
  •  

Скучен театр, когда на сцене видишь не людей, а актёров.

  Василий Ключевский
  •  

Сцена — лобное место театра.

  — Геннадий Малкин
  •  

Театр всё равно, что музей: мы туда не ходим, но приятно, что он есть.

  — Гленда Джексон
  •  

Театр — высшая инстанция для решения жизненных вопросов.

  Александр Герцен
  •  

Театр должен просвещать ум. Он должен наполнять светом наш мозг...

  Ромен Роллан
  •  

Театр живет не блеском огней, роскошью декораций и костюмов, эффектными мизансценами, а идеями драматурга. Изъян в идее пьесы нельзя ничем закрыть. Никакая театральная мишура не поможет.

  Константин Станиславский
  •  

Театр начинается с вешалки.

  — приписывается Станиславскому
  •  

Театр — не отображающее зеркало, а увеличивающее стекло.

  Владимир Маяковский
  •  

Театр. — Подумать только, что Бог, который видит все, обязан смотреть и это!

  Жюль Ренар
  •  

Театр поучает так, как этого не сделать толстой книге.

  Вольтер
  •  

Театр - это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра.

  Николай Гоголь
  •  

Театральный критик — лицо, разъясняющее изумлённому драматургу смысл его пьесы.

  Уилсон Мизнер
  •  

Театру, который достиг совершенства, уже ничто не может помочь.

  — Н. П. Акимов
  •  

То ли люди ходят в театр, потому что кашляют, то ли кашляют потому, что ходят в театр?

  Пьер Данинос
  •  

У каждого человека под шляпой — свой театр, где развертываются драмы, часто более сложные, чем те, что даются в театрах.

  Томас Карлейль
  •  

Я не знаю профессии,которая требовала бы более изысканных форм и более чистых нравов, чем театр.

  Дени Дидро
  •  

Театр — это когда два часа слушаешь склоки совершенно чужих людей, которые никогда не пригласят тебя даже слегка перекусить.

  Магистр Кавуся[2]
  •  

Искусство – изысканный грех. Театр – разбросан по миру.[3]

  Сергей Губерначук
  •  

Какой театр — такой и праздник.[3]

  Сергей Губерначук
  •  

...статский советник, оказалось после его смерти, ходил в театр лаять собакой, чтобы получать 1 р.; был беден.

  Антон Чехов, «Записные книжки. Дневники», 1891—1903
  •  

Смеяться во время трагедии запрещается

  вывеска в одном итальянском театре, 1734 год[4]

В художественной прозе

[править]
  •  

Меню кухмистера, висевшее в тяжёлой рамке над его дверью, буря поместила над входом в театр, мало посещаемый публикою. Забавная вышла афиша: «Суп из хрена и фаршированная капуста». Но тут-то публика и повалила в театр.

  Ганс Христиан Андерсен, «Буря перемещает вывески», 1865
  •  

Зрители отправляются в театр увенчанные, хорошо выпив и поев; однако во время представления им подносится вино и подается десерт, состоящий из стручковых плодов, смокв, орехов и всего, что едят и разгрызают в сыром виде («трагематы»). Но и это не все. Со сцены бросают публике винные ягоды, снова эти же старинные плоды и просто злаки, как например архаичный хлеб-ячмень. Хорэг, ставящий хоры, со своей стороны, угощает хор и актеров. Все представление проходит под знаком борьбы, как в цирке: состязаются попарно актёры в актах самой игры; состязаются хоры, состязаются хорэги и авторы. Итак, внешняя обрядность греческой драмы совпадает с тем, что составляет содержание римских игр. Но страсти умирающего на глазах публики борца становятся здесь предметом самой борьбы: победит тот, кто лучше их изобразит. В этом смысле греческий театр ― гораздо более поздний, чем римский; он успел абстрагировать и борьбу, сделав ее состязанием, и высоко развить ее содержание, уведя от первоначального грубого примитивизма, ― в Риме эта стадия литературной обработки культового действа так и не наступила.[5]

  Ольга Фрейденберг, «Поэтика сюжета и жанра», 1935
  •  

Один раз даже Силантия выпустили на сцену. На репетициях он показал себя малоспособным актёром, но так как ему нужно было сказать только одну фразу «Поезд опаздывает на три часа», то особенного риска не было. Действительность превзошла наши ожидания.
Силантий вышел вовремя и в порядке, но сказал так:
Поезд, здесь это, опаздывает на три часа, видишь, какая история.
Реплика произвела сильнейшее впечатление на публику, но это ещё не беда; ещё более сильное впечатление она произвела на толпу беженцев, ожидавших поезда на вокзале. Беженцы закружили по сцене в полном изнеможении, никакого внимания не обращая на мои призывы из суфлёрской будки, тем более что и я оказался человеком впечатлительным. Силантий с минуту наблюдал всё это безобразие, потом рассердился:
— Вам говорят, олухи, как говорится! На три часа, здесь это, поезд опоздал… чего обрадовались?
Беженцы с восторгом прислушивались к речи Силантия и в панике бросились со сцены.
Я пришёл в себя и зашептал:
— Убирайся к чёртовой матери! Силантий, уходи к дьяволу!
— Да видишь, какая история…
Я поставил книжку на ребро — знак закрыть занавес[6].

  Антон Макаренко, «Педагогическая поэма», 1935
  •  

Кроме того, как я сказал, идут годы странствий, и я совсем не исключаю, что Эфрос поставит спектакль среди самой натуральной обстановки, и будет гореть керосиновая лампа и в зал доноситься запах керосина и горелого фитиля, а на подоконниках стоять живые фикусы, герань и цвести амариллисы. Я только мечтаю дожить до этого, потому что я очень люблю занавес в театре. Когда я вхожу в зал и занавес открыт (впервые я увидел это в театре Мейерхольда сорок с гаком лет тому назад), я испытываю какое-то чувство стыдливости. Но я с удовольствием смотрю спектакли и без занавеса...[7]

  Виктор Розов, «Удивление перед жизнью», 2000
  •  

Если ты побывал за кулисами, театр уже никогда не будет для тебя таким, как раньше. Если ты заметил трещинку на вазе, ваза уже не будет такой, как раньше. Если твой друг поступил непорядочно и ты об этом узнал, ваша дружба уже не будет такой, как раньше. Это не значит, что ты перестанешь ходить в театр, выбросишь вазу или порвешь отношения с другом. Выбор всегда – за тобой.[8]

  Тибор Фишер, Путешествие на край комнаты, 2003

В стихах

[править]
  •  

Театр уж полон; ложи блещут;
Партер и кресла, всё кипит;
В райке нетерпеливо плещут,
И, взвившись, занавес шумит

  Александр Пушкин, «Евгений Онегин»
  •  

Весь мир — театр.
В нём женщины, мужчины — все актёры.
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль.
Семь действий в пьесе той. Сперва младенец,
Ревущий громко на руках у мамки...
Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой,
С лицом румяным, нехотя, улиткой
Ползущий в школу. А затем любовник,
Вздыхающий, как печь, с балладой грустной
В честь брови милой. А затем солдат,
Чья речь всегда проклятьями полна,
Обросший бородой, как леопард,
Ревнивый к чести, забияка в ссоре,
Готовый славу бренную искать
Хоть в пушечном жерле. Затем судья
С брюшком округлым, где каплун запрятан,
Со строгим взором, стриженой бородкой,
Шаблонных правил и сентенций кладезь,—
Так он играет роль. Шестой же возраст —
Уж это будет тощий Панталоне,
В очках, в туфлях, у пояса — кошель,
В штанах, что с юности берег, широких
Для ног иссохших; мужественный голос
Сменяется опять дискантом детским:
Пищит, как флейта... А последний акт,
Конец всей этой странной, сложной пьесы —
Второе детство, полузабытье:
Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего. — пер. Т. Щепкиной-Куперник, 1937

 

All the world’s a stage, And all the men and women, meerely Players; They haue their Exits and their Entrances, And one man in his time playes many parts, His Acts being seuen ages. At first the Infant, Mewling, and puking in the Nurses armes: Then, the whining Schoole-boy with his Satchell And shining morning face, creeping like snaile Vnwillingly to schoole. And then the Louer, Sighing like Furnace, with a wofull ballad Made to his Mistresse eye-brow. Then, a Soldier, Full of strange oaths, and bearded like the Pard, Ielous in honor, sodaine, and quicke in quarrell, Seeking the bubble Reputation Euen in the Canons mouth: And then, the Iustice In faire round belly, with good Capon lin’d, With eyes seuere, and beard of formall cut, Full of wise sawes, and moderne instances, And so he playes his part. The sixt age shifts Into the leane and slipper’d Pantaloone, With spectacles on nose, and pouch on side, His youthfull hose well sau’d, a world too wide, For his shrunke shanke, and his bigge manly voice, Turning againe toward childish trebble pipes, And whistles in his sound. Last Scene of all, That ends this strange euentfull historie, Is second childishnesse, and meere obliuion, Sans teeth, sans eyes, sans taste, sans euery thing.

  Уильям Шекспир, «Как вам это понравится», акт II, сцена 7 (1599 или 1600)
  •  

В час, когда пьянеют нарциссы,
И театр в закатном огне,
В полутень последней кулисы
Кто-то ходит вздыхать обо мне...

  Александр Блок, «В час, когда пьянеют нарциссы…», 1904
  •  

Театр – не конвейерная паприка,
Не стильный салон и не улица!
Актёры – не цех и не фабрика,
Актёры – это те, кто проснулись![3]

  Сергей Губерначук

Примечания

[править]
  1. Гибридно-уточнённый перевод П. Вейнберга и Т. Л. Щепкиной-Куперник.
  2. «Пшекруй» № 1142, с. 9
  3. 1 2 3 Сергей Губерначук. «Мозаика»: сборник поэзий и цитат. – Киев: ArtHuss, 2020. – 142 c. – стр. 109, 110.
  4. «Пшекруй», № 1270, с. 9
  5. О.М.Фрейденберг. «Поэтика сюжета и жанра». — М.: Лабиринт, 1997 г.
  6. Антон Макаренко. Педагогическая поэма.. — Педагогика, 1981. — ISBN 1154
  7. Виктор Розов. «Удивление перед жизнью». — М.: Вагриус, 2000 г.
  8. Тибор Фишер. Путешествие на край комнаты