Перейти к содержанию

Эдуард Вениаминович Лимонов

Материал из Викицитатника

Эдуа́рд Вениами́нович Лимо́нов (Саве́нко) (22 февраля 1943, Дзержинск, Горьковская область — 17 марта 2020, Москва) — русский писатель, поэт, публицист, российский политический деятель.

Цитаты

[править]
  • Нет ни левых, ни правых — есть Система и враги Системы.
  • Политика — самое подражательное из искусств.
  • Сука я. И грустно мне, что я сука и никого уже не люблю. И не оправдание это, что любил. Курю и думаю упорно: «Сука, сука, точно что сука». И гляжу грустно в окно на почти итальянские облака над небоскребами. Кажется, кучевыми называются.
«Дневник неудачника, или Секретная тетрадь», 1977
  • В этом мире многие... несчастны, но только по причине неумения любить, любить другое существо.
  • Мне еще с детства внушали, что стучать — это плохо, гадко. Если бы они мне предложили по-серьезному: «Дорогой товарищ Савенко-Лимонов, мы хотим направить вас в академию КГБ», я бы, наверное, пошел. Но стучать, быть какой-то шестеркой — отказался.
интервью Феликсу Медведеву, 1989
  • Народ имеет право на восстание, если его правители предают его. Народ имеет право на неповиновение, если власть уничтожает вверенное ему государство. Народ имеет право на собственную волю, потому что никто и ничто не сможет лишить нас, русских, нашего духа и нашей истории…
  • ВОЙНА ДАЖЕ СМЕШНА порой. Июльское воскресенье 1992 г. в Приднестровье, недалеко от Дубоссар, по дороге на Кошницу. Покой и тишина. Несколько казаков даже спят полуодетые на одеялах под вишнями. В то время как на соседней позиции — стреляют с обеих сторон. Спрашиваю у командира, есаула Колонтаева: «Почему?» — «Два румына (так называют солдат кишиневской Республики Молдова в Приднестровье) приходили к нам через фронт прошлой ночью. Принесли четыре канистры вина. Просили не стрелять сегодня. Они там празднуют свадьбу. Потому и тихо».
«Анатомия героя», о молдавско-приднестровском конфликте.
  • НБП пытается выкристаллизовать из России лучшее. Мужественный ДОЛГ мы противопоставляем женственному ЖЕЛАНИЮ. У НБП очень тяжелый путь.
«Анатомия героя», 1998
  • Из подымающейся на ноги партии, состоящей из десятков мальчишек здесь и там по России, – сделать мощный политический организм – задача непосильная. Для нормального человека. Клянусь Богами Ада, что сделаю это.
«Анатомия героя», 1998
  • Таких людей не должно быть на министерских постах. Как Мартин Лютер Кинг, я вижу сон. Утро. Я включаю компьютер, вот он, Яндекс, и первые новости: 6.15 - покончили с собой в эту ночь следующие лица... и весь кабинет министров, полный список, плюс Вешняков. Прощай, Византия! Слава России!
«Долой Византию!», Грани.ру, 2006
  • Даже если я останусь один против всех, я буду уверенно повторять: сделаем Россию республикой! Республика или смерть!
«Сделаем Россию республикой!!», Грани.ру, 2006
  • Классовая борьба существует, это неизменный элемент нашей действительности…
  • Господин Шмаков и ты, регент анархизма, сука, Исаев Андрей - валите прочь от рабочего движения…
  • «Стабильность» в нашей стране, запомните это, нужна только богатым и власть имеющим. Нам с вами никакая «стабильность» не нужна. Да здравствуют конфликты и конфронтации! Да здравствует народовластие!
выступление на митинге, 1 мая 2008 года
  • Как я с этим буду жить? Да наплевать мне на это! Что, у меня нет друзей, что ли? Я не вижу здесь особой трагедии и причин убиваться. Это несправедливость, конечно. Но что поделаешь…
об описи своего имущества в связи с присуждением штрафа в пользу Лужкова
  • Следует раз и навсегда понять, что коалиция с буржуазными партиями будет являться союзом лишь тактическим, а не идеологическим и не означает ни в коем случае смену целей и лозунгов партий левой оппозиции.
Доклад на конференции левой оппозиции, 6 апреля 2008 года
  • И вот мы пришли в “Другую Россию”. Нет мы не пришли для того, чтобы отвергнуть свои цели и свою идеологию и вооружиться либеральными. Мы сознавали что на этом этапе российской истории мы имеем право, и более того, мы обязаны, соединиться с другими политическими силами желающими положить конец единовластию. Как в феврале 1917 буржуазная революция совершилась в интересах и при поддержке большинства российских политических сил от кадетов до большевиков, так и сейчас спустя почти столетие в нашей стране сложилась подобная ситуация.
Доклад на конференции левой оппозиции, 6 апреля 2008 года
  •  

 Буржуазии очень хочется иметь своего героя. Просто ей невмоготу, как хочется. Поэтому вцепились в Навального. Наконец! Дорвались!
У них так давно нет героя, им так неуютно без героя, к тому же и комплекс неполноценности развился.

  — «Буржуазия чешется, так хочет иметь своего героя!»

О Лимонове

[править]
  •  

Лимонов перерезал себе вены электрической бритвой! — Сергей Довлатов, «Соло на IBM», 1990

  Вагрич Бахчанян
  •  

Лимонову псевдоним подходит больше фамилии, но только благодаря Бахчаняну, который придумал Эдуарду Савенко «высокопарную и низкопробную» фамилию.
Гордый изобретением, Вагрич требовал, чтобы каждую подпись Лимонов сопровождал указанием «Копирайт Бахчаняна»[1].

  Александр Генис, «Довлатов и окрестности», 1998
  •  

На фоне откровенного интертекстуализма большинства русских поэтов от Пушкина до Бродского стихи Эдуарда Лимонова производят впечатление по-авангардистски радикального контр-примера. Действительно, что если бы появился поэт, совершенно незнакомый с литературной традицией или сознательно ее игнорирующий? Теоретически последовательный ответ состоял бы в указании на системный характер интертекстуальности — на объективную причастность интертекстов (в отличие от конкретных подтекстов) к литературному процессу. Не обязательно осознаваемые автором, они в любом случае оказываются доступны читателю — как набор возможностей, как силовое поле взаимодействий и фон противопоставлений. Можно сказать, что в рамках интертекстуальности, отталкивания от традиционных моделей представляет собой законный случай — наряду с подрывом и обращением этих моделей. В сущности, вызывающе ‘анти-культурное’ и ‘про-житейское’ лимоновское письмо тоже принадлежит к культурной традиции, неизбежно следуя знакомым психологическим, общекультурным и литературным архетипам, используя стратегии, разработанные иконоборцами прошлого, и невольно вступая в диалог с конкретными текстами.[2]

  Александр Жолковский, «Интертекстуал поневоле», 2003
  •  

...метаморфозы совершаются вполне в духе ницшеанского самообожествления, модного уже у символистов, ср. программ­ную строчку из «Посвящения» Зинаиды Гиппиус: Но люблю я себя, как Бога. Можно сказать, что культурные прецеденты в сочетании с психологической динамикой нарциссизма толкают Лимонова на состязание если не с самим Богом, то с одним из божеств русского поэтического пантеона, представленным самым божественным его текстом.
...нетрадиционная до дерзости тема получает классически стройное оформление; регрессивно-примитивистская антикультурная установка находит выражение в игре с освященными временем жанрами и подтекстами; а сосредоточенность на ипостасях собственной личности отливается в традиционные тона автоиронии. Успешно нейтрализовав эти противопоставления, Лимонов вписывает свой предельно субъективный и «извращенный» нарциссизм в объективный, «нормальный» канон русской поэзии.[2]

  Александр Жолковский, «Интертекстуал поневоле», 2003

О Лимонове в стихах

[править]
  •  

Лимонов, Лимонов,
Вы лучше лимонов,
Не только лимонов,
Но и апельсинов,
Но и мандаринов.[3]

  Евгений Кропивницкий, «Лимонов», 1970
  •  

Поэты эти не для нас,
Хоть были модны одно время.
Жизнь коротка. И вот поэт
Хотелось бы чтоб был понятен.
Писать сумбурно может всяк
И Щапова да и Лимонов.
Бери перо и напиши ―
Не даром ты писать учился.[3]

  Евгений Кропивницкий, «И Анненский и Пастернак...», 1977
  •  

Я встретился с Лёвой случайно в Нью-Йорке
и доме миллионера Питера Спрэйга,
где тогда служил мажордомом
бывший харьковский поэт Эдик,
получивший это место
благодаря протекции мажордомши-мулатки,
которую вызвала мама,
медленно умирающая в Луизиане.
Эдик,
по мнению эмигрантской общественности ―
чеховский гадкий мальчик,
приготовляющий динамит
под гостеприимной крышей капиталиста,
тогда писал
свою страшную, потрясающую исповедь эмигранта
и комнатушке с портретами Че Гевары
и полковника Кадаффи.

  Евгений Евтушенко, «Бедности нет, где не существует богатых...» (из сборника «Мама и нейтронная бомба»), 1982
  •  

Эдик Лимонов — ярый сторонник
Нац — и — анальных идей.[4]

  Георгий Фрумкер, эпиграмма

Примечания

[править]
  1. См. Вагрич Бахчанян. Афоризм подобен Диогену - в отказе от всего лишнего // Время МН, 2003.
  2. 1 2 Александр Жолковский, Избранные статьи о русской поэзии. — М.: Рос. гос. гуманитар. ун-т, 2005 г.
  3. 1 2 Кропивницкий Е.Л. Избранное. — Москва: «Культурный слой», 2004 г.
  4. Эпиграмма. Антология Сатиры и Юмора России ХХ века. Т. 41. — М.: Эксмо, 2005. — С. 293. — Тираж: 8000 экз.