Аврелий Августин

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Antonello da Messina 009.jpg

Авре́лий Августи́н (лат. Aurelius Augustinus Hipponensis, Блаже́нный Августи́н; 13 ноября 354 года, Тагаст, Нумидия, Северная Африка — 28 августа 430 года, Гиппон, близ Карфагена, Северная Африка) — христианский теолог и философ, влиятельнейший проповедник, епископ Гиппонский (с 395 года). Один из Отцов христианской церкви, основатель августинизма. Родоначальник христианской философии истории.

Святой католической и православной церквей (при этом в православии обычно именуется с эпитетом блаженный — Блаженный Августин). Его память отмечается Католической церковью 28 августа, Русской православной церковью — 15 июня по старому стилю.

Также Святитель Августин, Учитель Благодати (лат. Doctor Gratiae).

Цитаты[править]

«Исповедь»[править]

  •  

Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе.

 

Fecisti nos ad Te et inquietum est cor nostrum, donec requiescat in Te.

  — I, 1, 1
  •  

И гордость ведь прикидывается высотой души.

  — II, 4, 13
  •  

Одним Бог зaповедaл одно, другим — другое, в соответствии с условиями времени.

  — III, 7, 13
  •  

Прекрасное родится и умирает; рождаясь, оно начинает как бы быть и растёт, чтобы достичь полного расцвета, а, расцветши, стареет и гибнет. Не всегда, правда, доживает до старости, но гибнет всегда.

  — IV, 9, 15
  •  

Великая бездна сам человек… волосы его легче счесть, чем его чувства и движения его сердца.

 

grande profundum est ipse homo… capilli eius magis numerabiles quam affectus eius et motus cordis eius

  — IV, 14, 22
  •  

Всё существующее — каждое в отдельности — хорошо, a всё вместе очень хорошо <…>.

  — VII, 12, 18
  •  

[Господи,] дай мне целомудрие и воздержание, только не сейчас. — Молитва Августина в молодости

  — VIII, 7, 17
  •  

И вот слышу я голос из соседнего дома, не знаю, будто мальчика или девочки, часто повторяющий враспев: «Возьми, читай! Возьми, читай!» — О своем внутреннем перерождении и обращении в христианство после прочитанного наугад новозаветного текста.

 

«Tolle lege, tolle lege».

  — VIII, 12, 29
  •  

...Вопросы бывают трех видов: существует ли такой-то предмет? что он собой представляет? каковы его качества?

  — X, 10, 17
  •  

Ясно отвечаешь Ты [Господи], но не все слышат ясно. Все спрашивают о чем хотят, но не всегда слышат то, что хотят. Наилучший служитель Твой тот, кто не думает, как бы ему услышать, что он хочет, но хочет того, что от Тебя услышит.

  — Х, 26, 37
  •  

Дай, что повелишь, и повели, что хочешь! — Обращение к Богу

 

Da quod iubes et iubi quod vis.

  — X, 29, 40
  •  

Сюда присоединяется другой вид искушения, во много раз более опасный.
Кроме плотского вожделения, требующего наслаждений и удовольствий для всех внешних чувств и губящего своих слуг, удаляя их от Тебя, эти же самые внешние чувства внушают душе желание не наслаждаться в плоти, а исследовать с помощью плоти: это пустое и жадное любопытство рядится в одежду знания и науки. Оно состоит в стремлении знать, а так как из внешних чувств зрение доставляет нам больше всего материала для познания, то это вожделение и называется в Писании «похотью очей». <…> Отсюда и желание рыться в тайнах природы, нам недоступных; знание их не принесёт никакой пользы, но люди хотят узнать их только, чтобы узнать. Отсюда, в целях той же извращённой науки, ищут знания с помощью магии. Отсюда даже в религии желание испытать Бога: от Него требуют знамений и чудес не в целях спасения, а только чтобы узнать их.

 

Huc accedit alia forma temptationis multiplicius periculosa. praeter enim concupiscentiam carnis, quae inest in delectatione omnium sensum et voluptatum, cui servientes depereunt qui longe se faciunt a te, inest animae per eosdem sensus corporis quaedam non se oblectandi in carne, sed experiendi per carnem vana et curiosa cupiditas, nomine cognitionis et scientiae palliata. quae quoniam in appetitu noscendi est, oculi autem sunt ad noscendum in sensibus principes, concupiscentia oculorum eloquio divino adpellata est. <…> ter nos non est, operata proceditur, quae scire nihil prodest et nihil aliud quam scire homines cupiunt. hinc etiam, si quid eodem perversae scientiae fine per artes magicas quaeritur. hinc etiam in ipsa religione deus temptatur, cum signa et prodigia flagitantur, non ad aliquam salutem, sed ad solam experientiam desiderata.

  — X, 35, 54
  •  

Так что же такое время? Если никто меня о нем не спрашивает, то я знаю — что, но как объяснить вопрошающему — не знаю. Твердо же знаю я только одно: если бы ничего не проходило, не было бы прошедшего; если бы ничего не приходило, не было бы будущего; если бы ничего не было, не было бы настоящего. Но как может быть прошлое и будущее, когда прошлого уже нет, а будущего еще нет? А если бы настоящее не уходило в прошлое, то это было бы уже не время, а вечность. Настоящее именно потому и время, что оно уходит в прошлое. Как же можно тогда говорить о том, что оно есть, если оно потому и есть, что его не будет. Итак, время существует лишь потому, что стремится исчезнуть.

  — ХI, 14, 17
  •  

…Мир существует <…> потому, что Ты [Господи] его видишь.

  — XIII, 53

«О граде Божьем»[править]

  •  

При отсутствии справедливости, что такое государства, как не большие разбойничьи шайки; так как и самые разбойничьи шайки что такое, как не государства в миниатюре?

  — IV, 4
  •  

Из учеников Сократа вполне заслуженно наибольшую славу приобрел Платон, совершенно затмивший остальных...
Учение мудрости может иметь своим предметом или деятельность, или созерцание: почему одна часть его может быть названа деятельной, а другая — созерцательной, из которых деятельная имеет целью упорядочение жизни, т. е. просвещение нравов, а созерцательная — исследование причин природы и чистейшей истины. В деятельной превзошедшим других считается Сократ; Пифагор же всеми силами своего мышления предавался философии умозрительной. А Платону ставят в заслугу соединение того и другого, и через это — усовершенствование философии...
Возможно, что те, которые приобрели известность своим наиболее тонким и правильным пониманием Платона, которого вполне заслуженно ставят гораздо выше всех философов разных народов, и последовавшие ему, именно благодаря этому высказываются о Боге так, что в Нем находится и причина бытия, и начало разумения, и порядок жизни...
Итак, если Платон называет мудрым человека, подражающего этому Богу, не знающего и любящего Его и через общение с Ним делающегося блаженным, то зачем нам подвергать разбору других? Никто не приблизился к нам более, чем философы его школы.

  — VII, 4-5
  •  

Сам человек представляет собою большее чудо, чем всякое чудо, совершаемое человеком.

  — Х, 12
  •  

Мир сотворен не во времени, а вместе с временем.

  — ХI, 6
  •  

Кaк Бог Он [Христос] — цель, к которой идут, как человек Он — путь, по которому идут.

  — ХI, 9
  •  

Зло не есть какая-либо сущность; но потеря добра получила название зла.

  — ХI, 9
  •  

…Из сопоставления противоположностей <…> образуется красота мира.

  — ХI, 19
  •  

Бог такой же великий Художник в великом, как и не меньший в малом.

  — ХI, 22
  •  

Подобно картине, где чёрная краска занимает должное место, Вселенная прекрасна, несмотря на присутствие грешников, хотя, взятые сами по себе, их пороки отвратительны.

  — XI, 23
  •  

Если я ошибаюсь, я существую (Ошибаюсь, следовательно, существую).

 

Si <…> fallor, sum.

  — XI, 26
  •  

Не плоть тленная сделала душу грешной, а грешница душа сделала плоть тленной.

  — ХIV, 1
  •  

Добро может существовать и без зла <…>; но зло без добра существовать не может.

  — ХIV, 11
  •  

Не по заслугам, a по незaслуженной и милосердной благодати он [человек] избавляется от зла.

  — ХIV, 26
  •  

Хотя красота эта [женская] и есть дар Божий, но она дается и злым, чтоб добрые не считали ее великим благом.

  — XV, 22
  •  

Где нет справедливости (правосудия), нет и государства.

 

Ubi iustitia non est, non esse respublicam

  — XIX, 21, 1
  •  

…Добродетели [язычника] <…> скорее пороки, чем добродетели.

  — XIX, 25
  •  

Но, говоря об этом дне суда, мы прибавляем: окончательный или последний, потому что Бог судит и теперь, судил и с самого начала человеческого рода, когда изгнал из рая и удалил от дерева жизни первых людей, совершивших великое преступление; судил, несомненно, и тогда, когда не пощадил согрешивших ангелов, глава которых, погубив себя, погубил из зависти и людей.

  — XX, 1
  •  

И в настоящее время Церковь есть царствие Христово и царствие небесное и <…> святые Его царствуют с Ним, хотя и иначе, чем будут царствовать тогда [после второго пришествия].

  — XX, 9
  •  

Чудо противно не природе, а тому, как известна нам природа.

  — XXI, 8
  •  

За это [первородный грех] осуждена вся масса человеческого рода <…>; и <…> на некоторых открывается вся сила благодати, на остальных же — вся сила правосудного отмщения. <…> Но в последнем состоянии находится гораздо большее число, чем в первом.

  — XXI, 12
  •  

Кто ищет чудес еще и теперь, чтобы веровать, сам представляет собою великое чудо, не веруя, когда верует уже целый мир.

  — ХХII, 8
  •  

…Искра разума, с которой он [человек] сотворен по образу Божию. — С XII в. выражение «искра разума» («scintilla rationis», лат.) стали использовать богословы-схоласты. Вероятно, отсюда более позднее: «искра Божия» («scintilla Dei»).

  — ХХII, 24

Проповеди[править]

  •  

Мне говорят: «Я должен уразуметь, чтобы уверовать»; отвечаю: «Уверуй, чтобы урaзуметь». «Уразумей, чтобы уверовать» — мои слова; «Уверуй, чтобы уразуметь» — слова Господа.

 

…Intellige ut credas <…>; crede ut intelligas <…>.

  — 43, 3, 4
  •  

Вера предшествует пониманию. — Отсюда: «Вера предшествует разуму» («Fides praecedit intellectum»).

 

Fides praecedit intelligere.

  — 43, 6, 7
  •  

Плохие времена, тяжелые времена — вот что люди не устают повторять, но давaйте жить хорошо, и времена станут хорошими. Мы и есть времена. Каковы мы, таковы и времена.

  — 70, 8
  •  

Рим высказался, дело закончено. — Перефразированная цитата из проповеди Августина в Карфагене 23 сент. 417 г. по поводу «ереси пелагиан»: «По этому делу в апостольскую столицу уже посланы решения двух соборов <…>. Дело закончено [Causa finita est]» («Проповеди», 131, 10).

 

Roma locuta, causa finita.

  •  

Заблуждаться — дело человеческое, упорствовать в заблуждении — дело дьявольское.

 

Humanum fuit errare, diabolicum est per animositam in perrore perseverate.

  — 164, 14
  •  

Бог создал нас без нашего участия, Он не пожелал спасти нас без нашего участия.

  — 169, 11, 13
  •  

Совершенство представляет собой знание о собственном несовершенстве.

  — 170, 8
  •  

Бог стал человеком, чтобы человек мог стать богом. — В Средние века приписывалось Августину, со ссылкой на одну из его неподлинных проповедей. Близкая формулировка у Августина: «Чтобы сделать богами тех, кто были [всего лишь] людьми, сделался человеком тот, кто был Богом» («Проповеди», 192, 1).

 

Factus est deus homo, ut homo fieret deus.

  •  

Где разум уже бессилен, там возносится здание веры. — Отсюда: «Там, где кончается разум, начинается вера».

 

Ubi defecerit ratio, ibi est fidei aedificatio.

  — 247, 2
  •  

Пение свойственно любящему.

 

Cantare amantis est.

  — 336, 1
  •  

…Побеждает лишь истина, а победа истины — это любовь. — О спорах в Церкви.

 

…Victoria veritatis est caritas.

  — 358, 1

Письма[править]

  •  

…Если тех, кто пребывает <…> в ересях и расколах, принуждают войти [в Церковь], то они не должны жаловаться, что их принуждают <…>.

  — 185, 24
  •  

С любовью к грешнику и ненавистью к греху. — Отсюда: «Люби грешника и ненавидь грех».

 

Cum dilectione hominum et odio vitiorum.

  — 211, 11

Другие[править]

  •  

Бог не находится где-нибудь. <…> Скорее в Нём находится всё, чем Он — где-либо.

  — «О 83 различных вопросах», 20
  •  

Бог не требует невозможного.

 

Deus impossibilia non jubet.

  — «О природе и Благодати», 13, 50
  •  

[Бог] велик в великом, но не мал в малом.

  — «Против недруга закона и пророков», II, 12, 42
  •  

[Бог есть] высшее Благо во всех отношениях, лучше чего ничего не может быть или мыслиться.

 

Summum Bonum omnino, quo esse aut cogitari melius nihil possit.

  — «О нравах Вселенской Церкви и о нравах манихеев», II, 24
  •  

В Ветхом Новый [Завет] сокрыт, а в Новом Ветхий открыт. — Формула экзегетики.

 

In Vetere Novum lateat, et in Novo Veterum pateat.

  — «Вопросы на Семикнижие», II, 73
  •  

Великая книга природы.

 

Magnus liber naturae rerum.

  — «Против Фауста-манихея», XXXII, 20
  •  

Вера вопрошает, разум обнаруживает <…>: если не уверуете, не уразумеете.

 

Fides quaerit, intellectus inuenit <…>.

  — «О Троице», XV, 2, 2
  •  

Вера, если не осмыслена, ничтожна.

  — «О предопределении святых», 2, 5
  •  

Веруем, чтобы познать, a не познаем, чтобы веровать

 

Credimus ut cognoscamus, non cognoscimus ut credamus.

  — «Рассуждение на Евангелие от Иоанна», XL, 9
  •  

В природе человека нет ничего выше ума. Но не по уму ему следует жить, если он хочет быть счастливым; иначе он жил бы только по-человечески, тогда как мы должны жить по-божески, чтобы достичь счастья. Ума его ему недостаточно, и он должен подчиниться Богу.

  — «Пересмотры», I, 1, 2
  •  

Всё, называемое злом, есть или грех, или наказание за грех.

  — «О книге Бытия, буквально», I, 1
  •  

Всякое мучение <…> является или наказанием для грешных, или упражнением для праведных.

  — «О 83 различных вопросах», 27
  •  

Духовная сила таинства <…> подобна свету: <…> если свет проходит через нечистых, сам он при этом остается незапятнанным.

  — «Рассуждение на Евангелие от Иоанна», V, 15
  •  

Закон дружбы <…> предписывает любить друга не менее, но и не более самого себя.

  — «Монологи», I, 3, 8
  •  

Зло есть ничто.

 

Malum nihil esse.

  — «Монологи» («Беседы с самим собой»), I, 1, 2
  •  

Итак, все природы — благи, так как их Виновник — высочайше благ, но поскольку они не столь же неизменно благи, как сам их Виновник, то поэтому добро в них может уменьшаться и возрастать. Уменьшение же добра есть зло. Впрочем, сколь бы не уменьшалось добро, все равно, пока существует та или иная природа, в ней необходимо есть хоть толика добра.

 

Naturae igitur omnes, quoniam naturarum prorsus omnium Conditor summe bonus est, bonae sunt. Sed quia non sicut earum Conditor summe atque imcommutabiliter bonae sunt, ideo in eis et minui bonum et augeri potest. Sed bono minui malum est, quamvis quantumcumque minuatur remaneat aliquid necesse est (si adhuc natura est), unde natura sit.

  — «Энхиридион Лаврентию, или О вере, надежде и любви», 12
  •  

Количество предопределенных [к спасению] неизменно: оно не может ни возрасти, ни умалиться.

  — «Об упреке и благодати», 13, 39
  •  

Люби — и делай что хочешь. Если молчишь, молчи из любви; если говоришь, говори из любви; если порицаешь, порицай из любви; если щадишь, щади из любви. — В пер. С. Неретиной: «Будь милостив, и делай что хочешь».

 

Dilige, et quod vis fac <…>.

  — «Рассуждения на Послание Иоанна к Парфянам», VII, 8
  •  

Музыка — наука о хорошем соизмерении[1].

 

Musica est scientia bene modulandi.

  — «Шесть книг о музыке», I, 2-4
  •  

Не выходи вне себя, вернись к самому себе, ибо истина обитает во внутреннем человеке. И если ты найдешь свою природу изменчивой, выйди за пределы и самого себя... Стремись туда, где сияет сам свет разума.

  — «Об истинной религии», 39
  •  

Не заблуждается тот, кто ищет.

 

Non autem errat, inquit, cum quaerit.

  — «Против академиков», I, 4, 10
  •  

Не существует никакого соглашения, никакой доброй цели, никакой особой милости, посредством которых было бы дано божественное или человеческое позволение говорить ложь.

  — «Против лжи»
  •  

Нет любви без надежды, нет надежды без любви, нет и обеих без веры.

  — «Энхиридион Лаврентию, или О вере, надежде и любви», 8
  •  

Нет спасения вне Церкви.

 

Extra ecclesia nulla salus.

  — «О крещении», IV, 17, 24
  •  

Одна сущность, или субстанция, и три Лица. — Тринитарная формула.

 

unam essentiam, vel substantiam, tres autem personas

  — «О Троице», V, 10
  •  

От внешнего к внутреннему.

 

Ab exterioribus ad interiora.

  — «О Троице», XIV, 3, 5
  •  

Спасение <…> совершается по благодати или предопределению Божьему.

  — «О предопределении святых», I, 10, 19
  •  

Таинство есть видимая форма невидимой благодати. — Перефразированная цитата из «Разысканий на Семикнижие», III, 84; в таком виде приведена в «Сентенциях» Петра Ломбардского (ок. 1150), I, 1, 2. У Августина: «видимые таинства невидимой благодати».

 

…Invisibilis gratiae visibilis forma.

  •  

Таким образом, есть трое: любящий, то, что любят, и любовь.

 

Ecce tria sunt: amans, et quod amatur, et amor.

  — «О Троице», VIII, 14
  •  

Человек блаженным быть не может. <…> Но человек может жить блаженно <…>.

  — «Против академиков», I, 3, 9
  •  

Что такое человек? Разумная душа, владеющая телом.

  — «Рассуждение на Евангелие от Иоанна», XIX, 15
  •  

Что же иное называется злом, как не недостаток добра?

 

Quid est autem aliud quod malum dicitur, nisi privatio boni?

  — «Энхиридион Лаврентию, или О вере, надежде и любви», 11
  •  

— Я желaю знaть Богa и душу.
— И ничего более?
— Решительно ничего.

  — «Монологи», I, 2, 7
  •  

Я не поверил бы даже в Евангелие, если бы к этому не побуждал меня авторитет Вселенской Церкви.

  — «Против послания манихея, именуемого основным», 5

Цитаты об Августине[править]

  •  

Блаженный Августин — одна из самых интересных исторических личностей, которые когда-либо существовали. Оценка её — одна из сложнейших и труднейших задач в виду разнообразия и богатства элементов, вошедших в состав его учения и так или иначе повлиявших на образование его характера. Августин — во всех отношениях олицетворение той переходной эпохи V-го столетия, когда один обветшавший мир рушится, а другой созидается на его развалинах. <...>
Сын развратного африканца-язычника и христианской святой, Августин во всей своей жизни остаётся двойственным порождением язычества и христианства, которые борются в нём до конца его жизни, не будучи в состоянии совершенно преодолеть одно другое.[2]

  Евгений Трубецкой, «Миросозерцание Блаженного Августина», 1892
  •  

...В истории мысли и цивилизации Блаженный Августин — первый мыслитель, который предпринял анализ философских и психологических понятий лица и личности и принёс им известность. Эти идеи, столь существенные для современных людей, формируют не только учение Августина о Боге, но также его философию человека: человека как личности, человека как члена общества и институтов — семьи, города, государства и церкви.

 

In the history of thought and civilization, Saint Augustine appears to me to be the first thinker who brought into prominence and undertook an analysis of the philosophical and psychological concepts of person and personality. These ideas, so vital to contemporary man, shape not only Augustine's own doctrine on God but also his philosophy of man: man as an individual, man as a member of societies and institutions — the family, the city, the state and the church.

  — Поль Анри[3]
  •  

Блаженный Августин может считаться истинным отцом западного христианства. <...> Личность Августина чрезвычайно привлекательна своей искренностью, глубиной и живостью ума, а конкретность и непосредственность его интересов (в отличие от восточных отцов, столь часто витавших в сферах непостижимого и отвлеченного) делают блаженного Августина не просто интересным, но и очень близким нам человеком.
<...> Августин обладал в высшей степени философским складом ума и всегда во всем старался докопаться до самого корня.
<...>
Августин был великий человек, великий христианин, без сомнения, подлинно святой, настолько опередивший свое время, что никто из его современников, да и много позднее, не был в состоянии заметить некоторую непоследовательность его концепций.[4]

  Иоанн Мейендорф
  •  

В наше время интерес к Августину заметно возрастает во всем мире. Свыше тысячи лет пропагандой его идей занималась тесная кучка членов монашеского ордена. Теперь же мыслитель Августин, похоже, порвал церковные узы, и его не менее часто цитируют лингвисты и исследователи риторики, специалисты по эстетике и психологи. Для приверженцев так называемой «философии мысли» (philosophy of mind) Августин стал одним из ее основоположников. <...>
Благотворно сказался на внимании к Августину и распространившийся в последние десятилетия интерес к экуменизму, поскольку Августин оказался единственным представителем древней Церкви, который пользуется уважением не только среди католиков, но и среди протестантов и приверженцев других конфессий. Кроме того, мистика Августина помогает найти взаимопонимание между западной и восточной ветвями христианства. И все же наиболее близок Августин современным религиозным индивидуалистам, которые, несомненно, воспринимают его как своего предтечу.[5]Предисловие

  — Тронд Берг Эриксен

Примечания[править]

  1. Последнее слово может также означать «пение», «размеренное чтение», «ритм», «мелодия» и др.
  2. Трубецкой Е.Н. «Философия христианской теократии в V-м веке: Учение Блаженного Августина о граде Божием». — Москва, «Либроком», 2011 г., ISBN 978-5-397-01788-6
  3. Paul Henry, S.J., in Saint Augustine on Personality: The Saint Augustine Lecture. N. Y., 1960, p. 1
  4. Мейендорф И. Введение в святоотеческое богословие. 2001
  5. Эриксен Т. Б. Августин. Беспокойное сердце. Перевод с норв. Л. Горлиной. М.: Прогресс-Традиция, 2003. С.5-6.

Ссылки[править]