Перейти к содержанию

Василий Михайлович Севергин

Материал из Викицитатника
Василий Михайлович Севергин
Статья в Википедии
Произведения в Викитеке
Медиафайлы на Викискладе

Васи́лий Миха́йлович Северги́н (лат. Basilio Sewergin; 1765-1826) — российский химик, минералог, геолог, академик Императорской академии наук (с 1793 года). Родившись в семье придворного вольноотпущенного музыканта в год смерти Ломоносова, Василий Севергин стал продолжателем ломоносовских идей. После окончания университета стажировался в Гёттингене, 37 лет состоял на бессменной службе при Академии. В начале 1800-х годов принял участие в трёх геологических экспедициях по России.

Цитаты[править]

  •  

Минералогия есть часть естественной истории, которая научает нас познавать ископаемые тела, т. е. отличать оные от всех других тел по существенным их признакам, знать их свойства, пользу и отношения их как между собою, так и к другим телам.[1]

  — «Первые основания минералогии, или естественной истории ископаемых тел», 1798
  •  

Науки справедливо сравнивают с горящим светильником, коего ежели оскудевает пища, то ослабевает и свет оного.
Счастлив Ломоносов, что жил во времена человеколюбивыя Елисаветы и во дни Меценатов, кои, ежели бы не велики были уже прочими к Отечеству заслугами, то самое их отличное наукам покровительство могло бы составить вечную их славу в потомстве.
Счастлив сугубо, что достиг времён величайшия из Владык земных, бессмертныя Екатерины. Кроткая сия матерь отечества, велая цену истинных достоинств, признавала оные в Ломоносове, и сложив с себя некогда блеск Своего Величества, яко истинная наук Любительница, удостоила его Высокомонаршим своим посещением.[2] Богоподобная снисхождением Государыня соизволила обозреть Мозаические его работы и присутствовать при Физических и Химических его опытах. Целые два часа, дражае целых веков, протекли в сём счастливом для Ломоносова занятии. Государыня Всемилостивейше благоволила потом изъявить Своё удовольствие Ломоносову, и восхищённый Ломоносов тогда же всеподданнейше поднёс Ея Величеству <...> стихи, кои пребудут незабвенным памятником добродетелей Екатерины, и славы сего Российского учёного мужа.[3]:48-49

  — «Слово похвальное Ломоносову», 1805
  •  

От красот ли и возвышенности его стихотворений? Но оным дивится целая просвещенная Россия и иноплеменные народы. От чистоты ли слога, правильности и силы выражений в похвальных словах и других речах? Но глас оных, кажется, каждое мгновенье между нами раздается, привлекая к подражанию оным. От тех ли твердых и купно новых правил и оснований, кои преподал он к изучению российского слова? Но юноши и мужи беспрестанно твердят их для достижения лучших в оном познаний. От изысканий ли исторических и древности российского народа? Но сильный и купно приятный слог его влечет нас и поныне к чтению оставленных им отрывков сих исследований. От наблюдений ли и опытов, в физике и химии учиненных? Но свидетельствует о них польза, которую он ими принес отечеству. Наконец, от похвал ли, достойных его творений, рачения и дарований? Но хвалят его науки, прославляет его отечество и благословляют все отличную от трудов его пользу приобретшие.[3]

  — «Слово похвальное Ломоносову», 1805
  •  

Изобразив главнейшие деяния сего мужа, обратим наконец мысленный взор наш на его добродетели, на сии драгоценные качества, довершающие славу каждого великого человека. Коль прекрасное поле представляется паки рассуждению нашему, почтенные слушатели! Мы видим здесь мужа, повсюду для пользы отечества деятельного, к благодетелям и друзьям своим усердиея и преданности исполненного, покровительствующего упражняющимся в науках, мужа сострадательного в несчастии ближнего. Ибо с каким благородным праводушием отдаёт от справедливость дарованиям и знаниям современника своего Поповского, известного преложением творения: опыт о человеке. В каким ревностным жаром предстательствует о нём пред своим Меценатом![4] И особливо с какою отеческою горячностию приемлет в защиту свою сирот, оставшихся по смерти сотрудника своего Рихмана! С каким сердечным о злоключении их болезнованием, с какою силною чувствительностию умоляет о них паки своего Мецената, в следующих словах: «Между тем умер Господин Рихман прекрасною смертию, исполняя по своей профессии должность. Память его никогда не умолкент: но бедная вдова, сын пяти лет, который добрую показывал надежду, и две дочери, одна двух лет, другая около полугода, как об нём, так о своём крайнем несчастии плачут. Того ради, как истинный нак любитель и покровитель, будьте им милостивый помощник, чтобы бедная вдова лучшего Профессора до смерти своей пропитание имела, и сына своего, маленького Рихмана могла воспитать, чтобы он такой же был наук любитель, как его отец...»[3]:50-52

  — «Слово похвальное Ломоносову», 1805
  •  

Начало Волги есть речка происходящая из малых ключей в Алаунской высоте или в Волгинском лесу близ деревни Волгино Верховье; потом впадает она в узкое озеро Стерсь, имеющее 7 вёрст длини, и стекающее в большое озеро Оселок, сие в Пьяну, а сие в озеро Волгу; по принятии Селигеровки, речки вытекающей из озера Селигера, имеющего 40 вёрст длины и 8 вёрст ширины, Волга имеет 20 саженей ширины.[5]

  — «Опыт Минералогическаго землеописания Российскаго государства», 1809
  •  

Содержаніе сей книги практическое. Она имѣетъ предметомъ изложеніе способовъ добыванія, обработыванія и улучшиванія минеральныхъ тѣлъ употребительныхъ въ общежитіи, съ показаніемъ самаго ихъ употребленія, пользы и главныхъ произведеній.
Въ дополненіе сего изложенія присовокуплены вездѣ существенные ихъ признаки и мѣста нахожденія, имѣя въ виду наипаче, въ какихъ почвахъ описуемый минералъ искать должно. Преимущественно же включены здѣсь тѣ работы, фабрики, заводы, промыслы, и самыя обработанныя тѣла, какія особенно извѣстны по сей части въ Россіи.
Расположеніе по системѣ Вернера,[6] которая здѣсь и прилагается, съ тѣмъ, чтобъ читатель купно знать могъ: къ какому классу, отдѣленію, семейству и роду принадлежитъ каждое ископаемое тѣло, въ составъ сего сочиненія входящее.
Въ семъ первомъ Томѣ излагается Технологія земель и камней, солей, и горючихъ тѣлъ. Второй Томъ будетъ содержать въ себѣ Технологію металловъ.[7]

  — «Начертаніе технологіи минеральнаго царства...»[8] (Предъувѣдомленіе), 1821
  •  

§ 1. Алмазъ.[9]
Признаки. Существо твердѣйшее въ природѣ. Рѣжетъ всѣ минералы, но ни отъ котораго не рѣжется; притомъ прозрачно, и имѣетъ особенную яркость блеска. Цвѣтъ чистой воды; но бываютъ также алмазы желтоватые, сѣроватые, бурые, зеленовато-желтые, розовые и голубые; необдѣланные снаружи тусклы и шероховаты. Видъ либо округленный, либо охрусталованный: 1) правильнымъ осьмигранникомъ; 2) двѣнадцатигранникомъ съ ромбоидальными гранями; 3) съ 24-ю и 48-ю гранями; грани обыкновенно выпуклыя. Тяжесть отъ 3,51 до 3,53.[7]

  — «Начертаніе технологіи минеральнаго царства...» (Часть первая. Земли и камни), 1821
  •  

Въ Сольфатарѣ, гдѣ нашатырь выходитъ чрезъ отдушины стараго жерла, собираютъ его ставя надъ ними глиняныя нарочито длинныя трубки, въ коихъ онъ сгущается. Большая же часть продажнаго нашатыря получается изъ Египта. <...>
Вокелень нашедъ, что въ семъ камнѣ глина соединена съ большимъ количествомъ кремнистой земли, полагаетъ необходимымъ обжиганіе его для полученія квасцовъ. Въ Сольфатарѣ близь Пуццоли квасцы добываютъ почти тѣмъ же способомъ. Наипаче извлекаютъ ихъ изъ вывѣтрелостей, покрывающихъ поверхность земли въ семъ мѣстѣ. Г. Брейслахъ увеличилъ количество произведенія оной квасцовой почвы, подѣлавъ пространныя площадки, и выкопавъ пещеры въ стѣнахъ Вулкана, весьма умножилъ поверхности сими средствами. Квасцоватые Вулканическіе камни сего же мѣста, твердые, бѣловатые, подобныя Ла Тольфскимъ, подобно имъ и обжигаютъ прежде выщелачиванія. Поелику почва Сольфатары разгорячена естественно отъ подземнаго жара, то самый сей жаръ, простирающійся почти до 40 град. употребляютъ для выпариванія квасцоваго щелока, которой выливаютъ въ свинцовые котлы, а сіи погружаютъ въ землю. <...>
Когда сѣра просто смѣшана съ разными землистыми веществами, какъ то въ Сольфатарѣ, то кладутъ сію смѣсь, говоритъ Г. Броньяръ, въ глиняные сосуды, кои ставятъ въ два ряда въ длинной печи. Сіи сосуды имѣютъ сообщеніе съ другими подобными сосудами посредствомъ глиняной трубки. Растопленная сѣра въ первыхъ сосудахъ вздуваясь переходитъ во вторые сосуды, гдѣ осаждаетъ большую часть своихъ нечистотъ. Потомъ чрезъ отверстіе, въ сихъ сосудахъ сдѣланное, переходитъ въ кадочки наполненныя холодною водою, въ коихъ тотчасъ твердѣетъ.

  — «Начертаніе технологіи минеральнаго царства...» (Часть первая. Земли и камни), 1821
  •  

Прейдемъ къ колоссу временъ Екатерины, памятнику, воздвигнутому Екатериною Второю Петру Первому. Оный дѣланъ былъ по модели ученаго искусника Фальконета, и открытъ въ 1782 году. Гранитная скала на то употребленная, лежала близь Карельской деревни Лахты въ болотистомъ лѣсу, около 12 верстъ отъ С. Петербурга, и 4 версты отъ берега Кронштатдскаго залива. Когда отъ нея излишнее было отколото, то имѣла она вышины 21, ширины 21, длины 38 футовъ, а вѣсу, по изчисленію, болѣе трехъ милліоновъ пудовъ. Перевозку ея совершилъ въ 1770 году Графъ Карбури, называвшійся здѣсь Кавалеромъ Ласкари.
При обработываніи требовалось наставки. Нынѣ представляетъ скала сія <основание Медного всадника> крутое возвышеніе, которое въ противуположной сторонѣ почти вертикально срѣзано, длины имѣетъ 53 фута, ширины 21 футъ, вышины при обрубѣ къ сторонѣ Невы 17 футовъ. Состоитъ изъ сѣраго кварца, бѣлаго и краснаго полеваго шпата, бѣлой и черной слюды; мѣстами содержитъ желѣзистую венису, и каменную породу называвшуюся прежде сего зелёнымъ лучистымъ шерломъ. Обломки его обработывали въ началѣ на перстни, серги, брасселеты, табакерки и пр. Назывался онъ тогда Громъ камень.

  — «Начертаніе технологіи минеральнаго царства...» (Часть первая. Земли и камни), 1821
  •  

Черные обсидіаны <находятся> въ Исландіи при подошвѣ горы Геклы и далѣе разсѣянно; наиболѣе уважаемые въ Перу; также въ Мексикѣ; зеленоватые на горѣ Делла Кастанья на одномъ изъ Липарскихъ острововъ; на вершинѣ Пика Тенерифскаго; также въ Кордельерахъ въ Перу, вмѣстѣ съ красными и желтыми; отливающій въ Серра де Ласъ Набаіасъ въ Новой Испаніи. Я видѣлъ таковые же изъ Грузіи, а красный съ Камчатки.

  — «Начертаніе технологіи минеральнаго царства...» (Часть первая. Земли и камни), 1821
  •  

Такимъ образомъ въ сіе же семейство <венисы> отнести можно и ту новооткрытую въ Финляндіи, и на колофанитъ похожую породу, которая названа Румянцовитомъ отъ искуснаго Шведскаго минералога Норденскельда.[5]

  — «Начертаніе технологіи минеральнаго царства...», 1821
  •  

Сюда <к числу сердоликов>, по поводу другихъ, причитаю я также и Сардъ (Sardoine). Цвѣтъ его оранжевый, часто измѣняющійся оттѣнкою желтаго, темнокраснаго и даже бураго цвѣта, чѣмъ только отъ сердолика (говоритъ Г. Броньяръ) и отличается, и тѣмъ что представляется въ большихъ массахъ имѣющихъ примѣтные пояски.

  — «Начертаніе технологіи минеральнаго царства...», 1821

Цитаты о Севергине[править]

  •  

А похвальное слово Севергина? Не смех ли это? Приняв за подражание приступ слов на погребение Бецкого и на коронование Александра I, оратор презабавно высказывает — подражательным образом — свое недоумение, с чего начать похвалу подвигов Ломоносова... <...> У Сумарокова, хотя он свои отзывы критические и ограничивал словами: «прекраснейше», «прекрасно», «весьма хорошо», «изрядно», есть по крайней мере дельные заметки о неправильных ударениях. Подобных заметок нет в позднейших критических статьях, наполненных общими местами, пустозвонными фразами, натянутыми сближениями. Все это, повторяем, хлам, критический хлам. Напрасно издатель поместил его в своем издании.[10]

  Валериан Майков, «Собрание сочинений известнейших русских писателей. Выпуск первый. Избранные сочинения М. В. Ломоносова...», 1823
  •  

Науки лишились въ Гофманѣ и въ Баронѣ Маршалѣ Фонбиберштейнѣ двухъ великихъ Ботаниковъ, которыхъ имяна присоединяетъ благодарная Россія къ именамъ Ейлеровъ, Палласовъ и другихъ иностранцевъ, посвятившихъ труды глубокой учености новому своему отечеству. Не менѣе чувствительную потерю для наукъ потерпѣла Россія въ лицъ Севергина, Химика и минералога, прославившаго себя въ отечествѣ.[11]

  Владимир Измайлов, «Краткое обозрение 1826 года», 1827
  •  

В 1800 году посещал я публичные лекции Академии наук. <...> В 1800 году читали: Гурьев высшую математику; Захаров химию; Севергин минералогию, а Озерецковский зоологию и ботанику. <...> Еще слушал я лекции Н. Я. Озерецковского и В. М. Севергина о естественной истории, которые читаны были каждое лето в кунсткамере. <...>
Озерецковский и Севергин написали «Естественную историю», в семи томах, изданную на счет казны в 1789-1790 годах, которая доныне сохраняет свое достоинство.[12]

  Николай Греч, «Записки о моей жизни», 1856
  •  

И действительно, мы видим ряд «химиков-путешественников», т. е. химиков, изучающих естественные богатства России. К числу таких академических деятелей можно отнести Ловица, а также Лепехина, Севергина и многих других. <...>
При Академии были организованы публичные лекции на русском языке. По химии такие лекции читались академиком Соколовым и адъюнктом Академии Захаровым, по минералогии — академиком Севергиным...[13]

  Александр Арбузов, Краткий очерк развития органической химии в России, 1948
  •  

«Минералогия есть часть естественной истории, которая научает нас познавать ископаемые тела, т. е. отличать оные от всех других тел по существенным их признакам, знать их свойства, пользу и отношения их как между собою, так и к другим телам». Эту замечательную формулировку содержания минералогии, сохранившую значение до наших дней, дал наш выдающийся ученый акад. В. М. Севергин еще в 1798 г.[1]

  Анатолий Бетехтин, «Курс минералогии», 1951
  •  

И открывали бор именно как неизвестный компонент этих известных веществ. И бором-то его назвали в честь буры. Интересно, что у нас в начале прошлого века (1810-1815 годы) этот элемент называли на русский манер бурием и буротвором. Лишь в 1815 году известный химик В. М. Севергин ввел в русскую научную литературу нынешнее имя элемента № 5.[14]

  Виктор Станицын, «Бор», 1969

Василий Севергин в художественной литературе[править]

  •  

Кирило Федотыч маленько грамотный был. Книжки у него были. Особо он дорожил одной.
— Это, — говорит, — старинного академика Севергина сочинение. Тут все о камнях и земле, о горючих и металлических существах по правде сказано.
За этой книгой он частенько подолгу сидел, только иной раз жаловался: непонятное есть, и нерусскими буквами иные слова напечатаны. По этой же книге он вёл испытание руды и земель. Учил меня Кирило Федотыч не по книге, а на деле.[15]

  Павел Бажов, «Золотоцветень горы» (из сборника «Малахитовая шкатулка»), 1948

Источники и примечания[править]

  1. 1 2 А. Г. Бетехтин, «Курс минералогии». — М.: Государственное издательство геологической литературы, 1951 год
  2. Июня 7го дня 1764 года по полудни в четвёртом часу. Зри С.Петербурские Ведомости №48 во вторник Июня 15 дня 1764 года. (прим. авт.)
  3. 1 2 3 Василий Севергин. Слово похвальное Михайлу Васильевичу Ломоносову: читанное в Имп. Российской Академии в годовом торжественном ея собрании 1805 года. Членом оныя Васильем Севергиным. — В Санктпетербурге: при Императорской Академии наук, 1805 г. — 56 с.
  4. Я весьма опасаюсь, говорит он, чтобы его в закоснении не оставили. Он давно уже достоин произведения и пр. Зри письма его к графу И. И. Шувалову. (прим. авт.)
  5. 1 2 Севергин В. М. Опыт Минералогическаго землеописания Российскаго государства. — Томъ первый. С. Петербургъ. При Императорской Академіи Наукъ. 1809 г. — стр.198
  6. «Ориктогностическое распредѣленіе минераловъ, по системѣ знаменитаго Вернера». Ориктогнозия — вышедший из употребления термин, введённый Абраамом Вернером в 1780 году, когда он выделил из единого геолого-минералогического направления естествознания три ветви: геогнозию (общую и динамическую геологию), ориктогнозию (минералогию и петрологию), а также «горное искусство» (горное дело).
  7. 1 2 Севергин В. М. Начертаніе технологіи минеральнаго царства, изложенное трудами Василья Севергина... Томъ первый. — С. Петербургъ. При Императорской Академіи Наукъ. 1821 г.
  8. В полном виде заглавие книги выглядит следующим образом: «Начертаніе технологіи минеральнаго царства, изложенное трудами Василья Севергина, Императорской Академіи Наукъ Академика, Дѣйствительнаго Статскаго Совѣтника и Кавалера; Члена Медицинскаго Совѣта при Министерствѣ Народнаго Просвѣщенія; Академій: Россійской, Стокгольмской, Медикохирургической; университетовъ: Московскаго и Виленскаго; Ученыхъ Обществъ: Лондонскаго Земледѣльческаго, Вернеріанскаго въ Эдинбургѣ, Іенскаго Минералогическаго, Ветеравскаго Испытателей природы, С. Петербургскаго и Лейпцигскаго Экономическаго и проч. Геттинскаго Ученаго Общества Корреспондента. Его Сіятельству Господину министру духовныхъ дѣлъ и народнаго просвѣщенія, Тайному совѣтнику, государственнаго совѣта члену, Сенатору, дѣйствительному каммергеру, главноначальствующему надъ почтовымъ департаментомъ, Члѣну Коммисіи Духовныхъ Училищъ, орденовъ: св. Александра Невскаго, св. Анны 1-го класса, св. Владиміра второй степени большаго креста, Прусскаго краснаго орла кавалеру, и св. Іоанна Іерусалимскаго. Командору князю Александру Николаевичу Голицыну Всепокорнѣйшее приношеніе».
  9. Съ Арабскаго Элмазъ. Niebuhr Déscription de l’Arabie. (прим. от автора)
  10. В. Н. Майков. Литературная критика. Статьи, рецензии. — Л.: «Художественная литература», 1985 г.
  11. Литературный музеумъ на 1827 годъ, Владиміра Измайлова. Издaніе Александрa Ширяева. — М.: Въ Типографіи С. Селивановскаго. 1827 г.
  12. Н. Греч. Записки о моей жизни. — М.: Захаров, 2002 г.
  13. А. Е. Арбузов, Краткий очерк развития органической химии в России (монография). — М.-Л: 1948 г.
  14. В. Станицын. «Бор». — М.: «Химия и жизнь», № 8, 1969 г.
  15. П. П. Бажов. «Малахитовая шкатулка»: Сказы старого Урала. (Ил. А. А. Кудрин). — Свердловск: Свердлгиз, 1939 г. — 168 с.

Библиография[править]

Подпись (1801 год)
  • Начальные основания естественной истории (2 т., СПб., 1791)
  • Царство произрастений, 3 т., СПб., 1794)
  • Первые основания минералогии, или естественной истории ископаемых тел (2 т., 1798)
  • Пробирное искусство, или руководство к химическому испытанию металлических руд (1801)
  • Способ испытывать минеральные воды (1800)
  • Способ испытывать чистоту и неподложность химических произведений лекарственных (1800)
  • Записки путешествия по западным провинциям российского государства (1803)
  • Обозрение российской Финляндии (1805),
  • Подробный словарь минералогический, содержащий в себе подробное изъяснение всех в минералогии употребительных слов и названий, также все в науке сей учиненные новейшие открытия. В 2 т. СПб.: тип. ИАН, 1807. Том 1., Tом 2.
  • Опыт минералогического землеописания российского государства (2 т., 1809)
  • Руководство к удобнейшему разумению химических книг иностранных, заключающее в себе химические словари: латинско-российский, франц.-российский и немецко-российский (1816)
  • Новая система минералов, основанная на наружных отличительных признаках (1816)
  • Гай Плиний Старший. Естественная история ископаемых тел / пер. и прим. В. М. Севергина. — СПб.: Императорская академия наук, 1819. — 364 с..
  • Начертание технологии минеральнаго царства (1821)