Гранит

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Гранит (микрофотография)

Грани́т (от лат. granum — зерно) — магматическая плутоническая горная порода кислого состава из семейства гранитов. Состоит в основном из кварца, плагиоклаза, калиевого полевого шпата и слюд. Граниты очень широко распространены в континентальной земной коре и являются наиболее важными породами земной коры.

Гранит является одной из самых плотных, твёрдых и прочных пород. Некоторые виды гранита рассматриваются как перспективное сырье для добычи природного урана. Внутри помещений гранит применяется для отделки стен, лестниц, создания столешниц и колонн, украшения лестничных маршей балясинами из гранита, создания вазонов, облицовки каминов и фонтанов. А в городах гранит часто используется в качестве облицовочного, строительного (бутовый камень для фундаментов, заборов и опорных стен) или кладочного материала (брусчатка, брекчия), а также для мощения.

В научной и научно-популярной литературе[править]

  •  

Следуя примечаниям ученых людей о свойстве и состоянии высочайших гор, в разных странах опытами утвержденным, не можно не пристать ко мнению г. Палласа, который полагает за общее правило, что все горы, составляющие продолжительные хребты, состоят из так называемого камня гранит; основание оного есть кварц, смешанный больше или меньше с фельд-шпатом, слюдою и мелким шерлом, без всякого порядка, и различными кусочками рассыпанным. Сей камень, и сей песок, из распадения оного соделавшийся, составили основание тверди. Гранит попадает везде в горах на дне слоями, гранит составляет великие стержни или, так сказать, внутренности всех величайших на свете гор, так что нельзя лучше принять за главнейший состав нашего шара, как оный камень. О древности его можно сказать, что он был еще прежде, нежели все животные: ибо везде находится в великих грудах большим количеством и никогда порядочными слоями; в нем никогда не можно найти окаменелостей или загрязших каких-либо органических тел.[1]

  Василий Зуев, «О начале и происхождении гор», 1785
  •  

Дикий сливной камень, или опока, составляющий основные кряжи земного шара; в нем менее видно смешанных разнородных крупинок, а по большей части только кварц и фелд-шпат в равном количестве, почему он тверже. Булыжник, таковой же в своем составе, различного цвета, но обмытый или округленный водою гранит, или дикий камень, валяющийся по низменным странам, куда занесен случаем; его употребляют на устилку мостовых. Гранит, собственно называемый, состоит из кварца, полевого шпата и черной слюды и составляет кряжи гор, часто на земном шаре встречающиеся, некоих камень не столь тверд, как первый; им устланы берега Невы, Фонтанки и Екатерининского канала. Дресва, слабый в своем составе гранит, изобилующий слюдяными частицами, употребляется к мытью деревянных полов и в литейные меди формы. Все сии находятся или происходят от первоначальных гор.[1]

  Василий Зуев, из учебника «Начертание естественной истории», 1785
  •  

Вообще окрестности Окинского караула и низовья ближайших рек составляют оазис среди бесплодных и диких местностей, впрочем, такой оазис, где холод и возвышение над уровнем моря не дозволяют возделывать хлеба. Непосредственно после кратера в пади Хадаруссы я встретил гранит, за ним гнейсы, прорванные гранитом, далее известняки. Горы, составляющие падь Хикушки, состоят преимущественно из известняков. Верст через 10 пошли метаморфические сланцы и, наконец, снова известняки и граниты. По-видимому, граниты образуют несколько отрогов цепей и параллельных небольших (коротких и невысоких) осей поднятия, между которыми попадаются гнейсы и другие кристаллические сланцы и древние известняки.[2]

  Пётр Кропоткин, «Поездка в Окинский караул», 1865
  •  

Одной из главнейших задач благоустройства города признана была облицовка рек и каналов гранитными набережными. На Неве такая облицовка производилась частями и раньше; Екатерина II пожелала одеть в гранит Неву на всем ее течении в черте города, и точно также отделать гранитом берега Фонтанки и Глухого протока, то есть нынешнего Екатерининского канала. Сплошная набережная Невы, стоившая громадных трудов и денег, поражала современников; в докладах Комиссии о ней говорится, как о «великолепием, красотой и полезностью славной». И действительно, это было, по размерам, единственное такого рода сооружение в Европе. Понятно, что сохранявшиеся на набережной одноярусные мазанки, обветшавшие и еще более понизившиеся вследствие повышения берегов, не соответствовали гранитной облицовке Невы.[3]

  Василий Авсеенко, «200 лет С.-Петербурга. Исторический очерк», 1903
  •  

Горные породы, слагающие основу страны, это граниты, сиениты, гнейсы, гранититы, порфиры, фельзиты, а вдоль западного берега Онежского озера диабазы и диориты. Гранитит есть разновидность гранита и состоит из полевого шпата (ортоклаза и олигоклаза), небольшого количества кварца и зеленовато-черной слюды (биотита). К ниму относятся известный финляндский гранит раппакиви, т.е. «гнилой камень», название, данное ему за то, что он легко выветривается и рассыпается в щебень.[4]

  Николай Березин, «Пешком по карельским водопадам», 1903
  •  

Вот он, зажатый между Европой и Азией великий Уральский хребет. Его отроги ― отроги Уралид ― скрываются на полярном севере под вечными льдами мыса Желания, а на юге их горячие дыхания скрыты где-то под поверхностью полынных степей и песков Казахстана, чтобы снова выныривать, как отдельные черные и белые рыбы, среди пустынь Кызыл-Кумов и Бет-Пак-Далы, чтобы снова восстать из песков и адыров среди прекрасных оазисов Тянь-Шаня и Алтая. И я вижу: в темных, тяжелых расплавах глубин сверкают тяжелые металлы, «как исчадие мрака и тяжести»: платина, железо, медь, хром, никель. Я вижу, как из глубин гранитов поднимаются расплавленные, закутанные в сплошной туман паров и газов жилы пегматитов, в которых растут прекрасные прозрачные самоцветы берилла и топаза. Я вижу, как, наподобие ветвистого дерева, поднимаются к солнцу горячие растворы ― эти дыхания земли, а сверкающие металлы ― золото, медь и цинк, свинец и серебро ― уже блестят кристаллами своих соединений на их стенках.[5]

  Александр Ферсман, «Воспоминания о камне», 1940

В художественной литературе[править]

  •  

Мы стояли над Темзою ― и любовались мостом Ватерлоо <...> Мост сей единственный в своем роде по строению и отличается от всех других уже тем, что он совершенно ровный и ни с одной стороны ни мало не возвышается. Арки его ― необыкновенной величины и во всех частях соблюдены простота и единообразие, что придает ему еще более величия. Архитектор избрал для построения сего моста материал несокрушимый ― первобытный гранит! Наружные части из Cornish granite <корнуолльского>, балюстрады ― из альберденского.[6]

  Александр Тургенев, Дневники, 1825-1826
  •  

Буйно клубится Тенга, спертая в узком ущельи, но не тяжкая сила огромных озер пробила насквозь огромный хребет, чтобы излиться ниже; не под бременем веков треснул он; нет, он раскололся до сердца ада в раннюю пору мироздания, когда растопленный гранит кипел еще под самою пятою его и кора земли, остывая, расторгалась легко от взрыва паров. Бури многих столетий не смыли со стен Тенгинского ущелия черного клейма огня.[7]

  Александр Бестужев-Марлинский, «Мулла-Нур», 1836
  •  

При расчистке дороги наткнулись на большой дикий камень, гранит, составлявший гребень подземной скалы, и не знали, как его сбыть с рук: вести для него дорогу в обход не хотелось, и потому принялись разбивать его вручную, молотами. Проработали целый день, щебню набили целую кучу, а между тем камня почти не убывает. Прикинули глазом, да и испугались: приходилось заняться одним этим камнем более месяца. Один из работников взялся убрать его в двое либо трое сутки; он натаскал на него целый костер хворосту, зажег его и, раскалив камень, велел поспешно полить его водой из ближней канавы: камень весь растрескался, начал осыпаться под молотом, как рыхляк, и когда таким образом легко сняли верхний пласт, то повторили то же в другой раз, и камня не стало: дорогу сровняли.[8]

  Владимир Даль, «Русак», 1861
  •  

Видали ли вы старый, серый камень на морском прибрежье, когда на него, в час прилива, в солнечный веселый день, со всех сторон бьют живые волны ― бьют и играют и ластятся к нему ― и обливают его мшистую голову рассыпчатым жемчугом блестящей пены? Камень остается тем же камнем ― но по хмурой его поверхности выступают яркие цвета. Они свидетельствуют о том далеком времени, когда только что начинал твердеть расплавленный гранит и весь горел огнистыми цветами.[9]

  Иван Тургенев, Стихотворения в прозе. «Камень» (I.Senilia), 1878
  •  

Безмирно-синее пространство, равнодушно смеясь над головами путешественников, провожало их долгим взором. Грот был в глубине залива. Черно-серые камни высились над ним. На противоположном берегу лежали горбуны-великаны, и торчали их горбатые груди. Это были граниты. Ослепительная синь, заслоняемая пышно водяными куполами, пьяно смеялась над гранитами. Внутри грота было темно и влажно. Сверху падали водяные струи и вытекали из грота алмазным ручейком с опрокинутым в нем безмирно-синим пространством. Кто-то бегал над гротом в длинном, войлочном колпа-ке, потрясал коричневым рваньем и задорной бородкой, протягивал в синеющую даль залива свои мохнатые руки.[10]

  Андрей Белый, «Возврат», 1905
  •  

Достаточно было одного взгляда, чтобы распознать в белой породе грейзен ― измененный высокотемпературными процессами гранит, переполненный оловянным камнем ― касситеритом. В чисто белой массе беспорядочно мешались серебряные листочки мусковита, жирно блестящие топазы, похожие на черных пауков «солнца» турмалинов и главная цель его предприятия ― большие, массивные бурые кристаллы касситерита. Этот грейзен обладал особенностью, ранее незнакомой Усольцеву: от самого гранита почти ничего не осталось, его место занял молочно-белый кварц, очень плотный и крепкий. «Похоже на полностью измененную пластовую интрузию, ― подумал Усольцев.[11]

  Иван Ефремов, «Белый рог», 1944

В поэзии[править]

  •  

Здесь твердый и седой гранит,
Не чувствуя ни стуж, ни лета,
Являя страшну древность света,
Бесчисленность столетий спит.

  Иван Крылов, «Ода уединение», 1800
  •  

Не производишь ты алмазов, жемчугов:
Седой гранит, кремень ― твой драгоценный камень,
В которых заключен струей текущий пламень,
Как пламень мужества в сердцах твоих сынов.[12]

  Александр Воейков, «К отечеству», 1812
  •  

Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгой, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит...[13]

  Александр Пушкин, «Медный всадник», 1833
  •  

Своды треснули; гранит
На пол массами летит.
Камни сверху сыплют градом,
Крыша рушится и с ней
На гранит живым каскадом
Волны сыплются людей.
Их одежда, словно пена;
Брызжет кровь кругом на стены;
Крик предсмертный, боли стон
Стуком камней заглушен.
Все в смятенье ― от гранита
Нет защиты, нет защиты.[14]

  Лев Мей, «Своды треснули, гранит...», 1840

Источники[править]

  1. 1,0 1,1 В. Ф. Зуев. «Педагогические труды». — М.: Изд-во АПН, 1956 г.
  2. Пётр Кропоткин. «Поездка в Окинский караул». Научное наследство. Том 25. — М.: Наука, 1998 г.
  3. В. Г. Авсеенко, «200 лет С.-Петербурга. Исторический очерк». — СПб.: Изд. С.-Петербургской городской думы. 1903 г.
  4. Н. И. Березин, «Пешком по карельским водопадам». — СПб.: Типография товарищества «Общественная польза», 1903 г.
  5. А.Е.Ферсман. «Воспоминания о камне». — М.: Издательство Академии Наук СССР, 1958 г.
  6. А.И.Тургенев. Хроника русского. Дневники. — М.-Л.: Наука, 1964 г.
  7. Бестужев-Марлинский А.А. Кавказские повести. Санкт-Петербург, «Наука», 1995 г.
  8. В.И.Даль (Казак Луганский), Повести. Рассказы. Очерки. Сказки. — М.-Л.: Государственное издательство художественной литературы, 1961 г.
  9. Иван Тургенев Произведения в 12 томах. — М.: Наука, 1982 г. — Том 10. Повести и рассказы. 1881—1883 гг. Стихотворения в прозе. 1878—1883. Произведения разных годов. — Стр. 156
  10. Андрей Белый, «Старый Арбат»: Повести. ― М.: Московский рабочий, 1989 г.
  11. Иван Ефремов, «Алмазная труба». — М.: Детгиз, 1954 г.
  12. Поэты 1790-1810-х годов. Библиотека поэта. Второе издание. — Л.: Советский писатель, 1971 г.
  13. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений, 1837-1937: в шестнадцати томах, Том 5
  14. Мей Л. А., Стихотворения. — М.: «Советский писатель», 1985 г.

См. также[править]