Перейти к содержанию

Октавия (трагедия)

Материал из Викицитатника

«Октавия» (лат. Octavia) — единственная сохранившаяся античная трагедия на римский сюжет. Действие происходит в Риме в 62 году. Долгое время приписывалась Сенеке, но вернее всего написана после его смерти (в 65-м), т.к. он выведен действующим лицом, а монолог призрака Агриппины — явно после смерти Нерона (в 68-м)[1]. В споре Сенеки и Нерона в стихи переложены основные мысли трактата «О милосердии»[2].

Цитаты[править]

Ссылки и примечания по[1].
  •  

Октавия
Мачехи гнёт мне пришлось выносить, <…>
Ею, ею был, Эринией злой, <…>
Погублен ты, несчастный отец,
Что и за Океан простёр свою власть,
Объявшую мир,
Кто заставил бежать британскую рать —
Войско вольных племён, неизвестных дотоль
Нашим римским вождям.
Но погублен ты был коварством жены,
О родитель мой, и тиран захватил
В рабство твой дом и потомство твоё. <…>

Кормилица
Настанет ли день, когда с тяжкой тоской
Расстанешься ты?

Октавия
Да: в этот день встретит Стикс мою тень. <…>

Кормилица
Ты ласковой будь, чтоб мужа смягчить.

Октавия
Скорее смогу я свирепость львов
И тигров смягчить, чем тирана дух,
Безудержно злой.
Кто от славной рождён крови, тот ему враг,
И богов, и людей презирает он,
То счастье, что мать небывалым добыть
Преступленьем могла и сыну дала,
Не по силам ему. Благодарность забыв,
Он стыдился того, что власть получил
От матери в дар, и наградой была
Ей, чудовищной, смерть от его руки.
Но, убита сама, будет имя она
Убийцы носить во веки веков. — 21, 23, 25-34, 77-9, 85-97

  •  

Октавия
Прибавь ещё соперницу, похищенным
У нас величьем гордую: в угоду ей[3]
На корабле стигийском плыть отправил мать,
А после при крушении спасённую
Зарезал сын, пучин морских безжалостней.
Так мне ли ждать спасенья после этого?
В покой мой брачный входит уж соперница
И за разврат в награду громко требует
Жены законной ненавистной голову.
Приди из мрака к дочери взывающей,
Отец, на помощь иль разверзни пропастью
Покров земли, чтоб к Стиксу я низринулась!

Кормилица
Напрасно тень отца зовёшь, несчастная,
Напрасно: после смерти о потомках нет
Ему заботы, если и при жизни он
Родному сыну предпочёл чужую кровь,
Дочь брата взял на ложе нечестивое
И с нею брак скрепил обрядом пагубным.
Отсюда потянулась преступлений цепь:
Убийства, козни, жажда крови, спор за власть.
На свадьбу тестя в жертву принесён был зять,
Чтоб, на тебе женившись, не возвысился. — 125-46

  •  

Хор римских граждан
… цезарь, мать обманув,
На губительном плыть её корабле
По Тирренским волнам коварно послал. <…>
От берега вдаль несётся корабль,
Но брусья его вдруг распались, и щель
Зазияла, открыв путь напору вод. <…>
Волосы рвёт Августа свои,
Раздирает одежд полотно и льёт
Слёз обильный поток. <…>
«О сын, за великий мой дар
Ты наградой такой мне платишь теперь?
Этой ладьи я достойна, о да,
За то, что тебя родила на свет,
Что цезаря власть и имя тебе
В безумье дала». <…>
Храбро плывут из последних сил,
Чтобы помощь подать своей госпоже,
Много слуг, и кричат, чтоб ободрить её,
Хоть руками она едва шевелит,
И спешат подхватить. <…>
Злобствует сын, горюет, что мать,
Осталась жива,
И удвоить вину нечестивец спешит,
Торопит смерть родившей его, —
Даже час ему отсрочки тяжёл!
И посланный раб исполняет приказ:
Грудь госпоже рассекает мечом.
С одной лишь мольбой обратилась она
К убийце слуге: чтоб в утробу вонзил
Он проклятый клинок.
«Рази сюда, — сказала она, —
Здесь выношен был чудовищный зверь». — 311-3, 17-9, 28-30, 33-38, 52-6, 61-72

  •  

Сенека
Зачем ты мне, фортуна всемогущая,
Довольному своим уделом, лживою
Улыбкой улыбнулась, вознесла меня,
Дав страх изведать и грозя падением?
Мне лучше было на скалистой Корсике[4],
Вдали от бед, от зависти укрытому,
Где был свободен дух мой независимый.
Хватало мне досуга для любимых дел:
Я наблюдал созданье величайшее
Природы… — 377-86

  •  

Нерон
Уничтожать врагов — вот доблесть цезаря.
Сенека
Отца отчизны доблесть — граждан всех беречь. <…>
Нерон
В мои года советы мне не надобны.
Сенека
Нужны, — чтоб делал ты богам угодное.
Нерон
Богов бояться глупо: я их сам творю[5].
Сенека
Чем больше можешь, тем сильнее бойся их. — 443-4, 7-50

  •  

Сенека
Тебе фортуна покорилася без крови
И отдала легко бразды правления,
Моря и земли воле подчинив твоей.
Благоговейное согласье общее
Убило зависть; и сенат и всадники
Все за тебя; плебеи и сенаторы
Признали миротворцем и судьёй тебя
Над всей землёй; ты правишь, как божественный
Отец отчизны; жаждет Рим, вручив тебе
Всех граждан, чтоб это имя ты сберёг.

Нерон
То дар богов, что Рим мне в рабство отдался[6]
И с ним сенат, что мною устрашенные
И против воли молят нас униженно.
Щадить опасных цезарю и родине,
Надменных, знатных, — истинно безумие,
Когда довольно слова, чтобы сгинули
Все, кто мне подозрителен? Брут поднял меч,
Чтоб своего зарезать благодетеля. <…>
О, сколько Рим, терзаемый раздорами,
Своей увидел крови! Август, доблестью
Стяжавший небо, славный благочестием, —
Как много истребил он благороднейших,
Скитавшихся по свету, дом покинувших
В боязни смерти и оружья трёх мужей,
Но в списки занесённых и зарезанных.
На рострах были выставлены головы
Убитых, и сенат не смел оплакать их,
Не смел стенать на осквернённом форуме,
Где кровь из шей текла по каплям чёрная.
Но тем кровопролитие не кончилось:
Зверей и хищных птиц Филиппы мрачные
Кормили долго; море Сицилийское
Суда глотало и отряды воинов.
Своею мощью потрясён был мир. И вождь,
В бою разбитый, корабли, готовые
Бежать, направил к Нилу, чтобы смерть найти.
И вновь Египет пил кровосмесительный[7]
Кровь римского вождя, две тени лёгкие
Сокрыв. И лишь тогда война гражданская
Была погребена. Клинки, уставшие
Разить, вложили в ножны победители, —
И страх стал прочной власти основанием. — 482-99, 503-26

  •  

Сенека
Любовь есть вкрадчивая сила жаркая,
В душе людей рождаемая юностью;
Досуг, дары фортуны, роскошь — пища ей;
Когда её лелеять перестанешь ты,
Она, слабея, в краткий угасает срок. — 561-5

  •  

Сенека
Кто больше всех, с того всех больше требуют. — 575

  •  

призрак Агриппины
Супруг погибший тень мою преследует,
В глаза жене преступной метит факелом,
Грозит, корит судьбою сына, требует,
Чтобы ему убийца тотчас отдан был.
Оставь! Он твой, лишь дай отсрочку краткую.
Эриния тирану уготовила
Конец достойный: бич, и бегство жалкое <…>,
Настанет день, когда с душой преступною
Простится он и горло под удар врага
Подставит, побеждённый, нищий, брошенный. — 614-20, 29-31

  •  

Префект
В обиде приговор выносишь гражданам?
Нерон
Да, и такой, чтоб не смолкала век молва!
Префект
Твой гнев, наш страх ему не будут мерою?
Нерон
Пусть первой та, кем вызван гнев, поплатится.
Префект
Скажи нам, кто — и не видать пощады ей.
Нерон
Сестры проклятой голову я требую.
Префект
Оцепененьем ужас оковал меня. <…>
Нерон
Щадишь врага.
Префект
Врагом зовёшь ты женщину?
Нерон
Зову злодейку.
Префект
Кто же уличил её?
Нерон
Бунт черни.
Префект
Кто направить может бешенство?
Нерон
Тот, кто их подстрекал.
Префект
Никто, я думаю. — 856-62, 64-7

  •  

Хор
О народа любовь, сколь многим была
Губительна ты: наполнял не раз
Попутный твой ветр паруса и ладью
Уносил далеко — и падал потом,
Покинув её среди бурных волн.
Гракхов раннюю смерть оплакала мать,
Когда плебса любовь погубила их
И чрезмерный почет, что стяжали им
Знатность, верность и честь, красноречье и ум,
Что законы познал, и отвага сердец.
Такую же смерть, о Ливий, тебе
Послала судьба: ни фасций твоих
Святость тебя не спасла, ни дом. — 877-89

  •  

И Авлида не так, как Град наш, грозна,
Милосердней и край, где тавры живут:
Возливают там бессмертным богам
Чужеземную кровь, —
Рим убийством тешится граждан. — 979-83 (конец)

Перевод[править]

С. А. Ошеров, 1970

Примечания[править]

  1. 1 2 Е. Г. Рабинович. Примечания // Сенека. Трагедии. — М.: Наука, 1983. — С. 422-6. — (Литературные памятники).
  2. С. А. Ошеров. Сенека-драматург // Сенека. Трагедии. — С. 375.
  3. Риторическая гипербола, поскольку Нерон хотел избавиться от своей слишком влиятельной матери гораздо раньше.
  4. В ссылке.
  5. Намёк на участие в убийстве Клавдия, который после смерти был обожествлён.
  6. Он притязает на власть, равную восточным царям, т. е. объявляет себя божественным и абсолютным монархом, между тем как Рим юридически оставался республикой, и император (принцепс) считался правителем, но не властелином, так что римляне были ему согражданами.
  7. Цари династии Птолемеев, начиная с Птолемея II Филадельф, женились только на сёстрах.