Перейти к содержанию

Агамемнон (Сенека)

Материал из Викицитатника

«Агаме́мнон» (лат. Agamemnon) — трагедия Сенеки, написанная между 42 и 64 годами под влиянием «Агамемнона» Эсхила. Источниками также могли быть не дошедшие до нас «Агамемнон» Иона, «Клитемнестра» Софокла и Акция[1].

Цитаты

[править]
Ссылки и примечания по[1].
  •  

тень Фиеста
Фортуна: мерзость измыслила,
Велев мне обесчестить ложе дочери.
Свершил я гнусность, вняв словам бестрепетно.
Чтоб всех детей отец коснулся пагубой,
Дочь понесла, судьбою принужденная, —
Отца достойный плод. Природу вывернув,
Дед стал отцом, родитель — мужем, внуками —
Годные дети. День и ночь смесилися! — 29-36

  •  

Хор
О фортуна, как ты морочишь царей
Изобильем благ! Что ввысь вознеслось,
Оснований тому прочных ты не даёшь.
Престолу вовек неведом покой, —
Каждый новый день опасенья несёт,
Череда забот гнетёт и томит,
От всё новых бурь мятется душа.
Не беснуется так ни Ливийский Сирт[2],
Когда гонит валы то туда, то сюда,
Ни студёный Евксин, от донных глубин
Вздымая волну, не взбухает так
Близ небесной оси,
Где лазурную гладь минуя, Воот
По кругу ведёт блистающий Воз,
Как участь царей опрокинуть бедой
Фортуна спешит. <…>
Каких твердынь не рушила в прах
Череда злодейств, не тревожил всегда
Нечестивый меч? Законы и стыд
И верность святых супружеских клятв
Бегут из дворцов. <…>
Пусть козней нет, пусть праздны мечи, —
Рушит тяжести гнёт всё великое сам:
Не по силам нести фортуне свой груз.
Попутный Нот надул паруса —
Но чрезмерный напор всё же страшен им.
В облака вознеслась башня гордой главой —
Но сильней её бьёт дожденосный Австр;
Густую тень раскинувший лес
Видит, как вековой ломается дуб.
Метит молний огонь те, что выше, холмы,
Легче входит болезнь в большие тела,
И меж тем как бежит на воле пастись
Невзрачный скот — идёт под топор
Самый статный телец.
Фортуна ввысь возносит лишь с тем,
Чтобы сбросить вниз. Чем скромнее, тем
Долговечнее все. Счастлив тот, кто с толпой
Разделяет удел — и доволен им,
Кого тихий влечёт вдоль берега ветр,
Кто, дали морской лодку вверить боясь,
Правит веслом поближе к земле. — 57-72, 77-81, 87-107

  •  

Клитемнестра
Коль дух блуждает, случай — лучший вождь для нас.
Кормилица
Лишь безрассудный вслед идёт за случаем.
Клитемнестра
Коль нет другой, страшна ль судьба неверная?
Кормилица
Вина твоя сокрыта, если стерпишь ты.
Клитемнестра
Дворец прозрачен царский: всякий виден грех.
Кормилица
В зле прежнем каясь, зло готовишь новое?
Клитемнестра
Блюсти в злодействах меру — есть ли что глупей?
Кормилица
Злом зло покрыв, причины страха множим мы.[3]
Клитемнестра
Железо и огонь — лекарства частые.
Кормилица
К последним средствам сразу прибегать нельзя.
Клитемнестра
Коль дело плохо, быстрый нужно выбрать путь. — 144-54

  •  

Эгисф
Кичливой спеси будет в нём умножен дух.
Он до победы в тягость был союзникам —
А ныне к нраву, от природы злобному,
Прибавь победу. Отбыл он царём Микен,
Придёт тираном. В счастье дух заносится.
Вокруг него идёт с какою пышностью
Толпа наложниц! <…>
Для жены страшней
Всех бед, когда захватит дом наложница.
Ни с кем нельзя ни ложе, ни престол делить.

Клитемнестра
Дал победитель волю над рабой себе, —
Жены-царицы это не касается.
Для трона и для спальни — не один закон.
Да и душа не может обвинять его
По строгому закону, помня свой позор.
Кому прощенье нужно, легче сам простит. — 244-54, 57-9, 62-7

  •  

Эгисф
Вовек не входит верность в двери царские.
Клитемнестра
Богатой платой верность обяжу хранить.
Эгисф
Но плата побеждает верность платную. — 285-7

  •  

Эгисф
Я не стыжусь: рождён по воле Феба я.
Клитемнестра
Так Феб — виновник гнусного рождения,
Феб, из-за вас назад коней направивший?[4]
Зачем бессмертных в нашу мерзость вмешивать? — 294-6

  •  

Хор троянских пленниц
О, сколь сладкое зло смертным заложено
В сердце: к жизни любовь, — хоть и открыт для всех
Путь, ведущий от зол: вольная страждущих
В пристань смерть зовёт, где покой навеки.
Ни фортуны бури непостоянной,
Ни страх, ни огонь Юпитера неправый
Его не нарушат.
Вечному миру
Не грозят ни толпы зловредных граждан,
Ни суровый вождь, ни ярость пучины.
Ветрами взметенной, ни строй враждебный,
Ни клубы пыли,
Поднятые варваров ордою конной,
Ни народы, гибнущие с отчизной,
Когда недруг жжёт злым пожаром стены,
Ни войны свирепость.
Рабству тот положит конец,
Кто презрел богов легкомысленных,
Кто на чёрный ток Ахеронта,
На унылый Стикс без унынья глядит,
Кто жизнь свою дерзнёт оборвать.
Будет он равен царю, равен богам.
О, какая беда — не уметь умереть! — 610-31[5]

  •  

Хор
Сладко слёзы смешать в единый ток;
Если горе таить, сильнее оно
Душу жжёт и томит, сладко нам о родных
Всем вместе рыдать; <…>
Меры нашим нет, Кассандра, слезам,
Ибо нашей беде меры также нет.
Зачем с висков повязки рвёшь священные?
Должны всех больше чтить богов несчастные.

Кассандра
Несчастья наши всякий страх превысили.
Мне не смягчить мольбою небожителей,
А им, пусть и хотят, да нечем мучить нас,
И у фортуны силы все исчерпаны. — 684-7, 711-8

  •  

Агамемнон
Мы после всех невзгод — в желанной пристани.
Настал нам праздник.
Кассандра
Праздник и для Трои был.
Агамемнон
Почтим алтарь.
Кассандра
У алтаря отец мой пал.
Агамемнон
Взнесём мольбы Юпитеру
Кассандра
Геркийскому?[6][7]
Агамемнон
Ты мнишь, что видишь Трою?
Кассандра
И Приама в ней.
Агамемнон
Но здесь не Троя!
Кассандра
Троя: здесь Елена есть.[8][7]810-5

  •  

Электра
Отец погублен злодеяньем матери <…>.
Эгисф твердыню взял в боях Венериных. — 945, 7

  •  

Эгисф
В глухой темнице каменной свой век прожив
И пытки всеми видами измучена,
Сама того, кто спрятан ею, выдаст нам.
Без сил, в нужде, в грязи и в заточении,
Вдова до брака, людям ненавистная,
Не видя света, сломится от бед она.
Электра
Дай смерть!
Эгисф
Я дал бы, если б не просила ты.
Карает смертью лишь тиран неопытный.
Электра
Что хуже смерти?
Эгисф
Жизнь, коль смерти хочешь ты. — 1008-16

Перевод

[править]

С. А. Ошеров, 1983

Примечания

[править]
  1. 1 2 Е. Г. Рабинович. Примечания // Сенека. Трагедии. — М.: Наука, 1983. — С. 384, 418-422. — (Литературные памятники).
  2. Большой и Малый.
  3. Парафраз: «кто громоздит злодейство на злодейство, свой множит страх». (Знамя. — 1972. — № от 1 до 6. — С. 178.)
  4. Намёк на 36-ю строку.
  5. Тут и далее — современная нумерация, которая больше традиционной Гроновия на 20 (из-за разного деления в рукописях строк хоровой песни 310-412).
  6. Юпитер Геркийский — хранитель домашнего очага. У его алтаря Пирр зарезал Приама («Энеида», II, 512) — намёк на участь Агамемнона.
  7. 1 2 С. А. Ошеров. Сенека-драматург // Сенека. Трагедии. — С. 359.
  8. Намёк на предательство Клитемнестры.