Чёрный альбом

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Кино» (наиболее известен как «Чёрный альбом») — восьмой и последний студийный альбом одноимённой рок-группы, записанный в 1990 году и сведённый после гибели её лидера Виктора Цоя. Почти все песни он написал в конце 1989 — начале 1990 годов. Альбом вышел в январе 1991.

Цитаты[править]

  •  

Ох, смотри, не промахнись, атаман,
Чтоб не дрогнула рука невзначай,
Да, смотри, не заряди холостым,
Да не думай о петле палача. — Цой собирался доработать песню и включить в альбом[1]:с.250

  «Атаман»
  •  

Волчий вой, да лай собак,
Крепко, до боли, сжатый кулак,
Птицей стучится в жилах кровь —
Вера да надежда-любовь.
«За» голосуют тысячи рук,
И высок наш флаг,
Синее небо, да солнца круг, —
Всё на месте, да что-то не так. <…>
Руки в карманы, вниз глаза,
Да за зубы язык.

  — «Волчий вой» («Звезда», «Вера-надежда-любовь»)
  •  

Солнце светит и растёт трава,
Но тебе она не нужна,
Всё не так и всё не то,
Когда твоя девушка больна.

  — «Когда твоя девушка больна»
  •  

Я выключаю телевизор,
Я пишу тебе письмо
Про то, что больше не могу
Смотреть на дерьмо,
Про то, что больше нет сил,
Про то, что я почти запил,
Но не забыл тебя.

  — «Кончится лето»
  •  

Застоялся мой поезд в депо,
Снова я уезжаю — пора,
На пороге ветер заждался меня,
На пороге осень, моя сестра.
После красно-жёлтых дней
Начнётся и кончится зима,
Горе ты моё от ума,
Не печалься гляди веселей. <…>
Расскажи мне о тех, кто устал
От безжалостных уличных драм,
И о храме из разбитых сердец,
И о тех, кто идёт в этот храм.

  — «Красно-жёлтые дни»
  •  

Песен ещё не написанных сколько,
Скажи кукушка,
Пропой,
В городе мне жить или на выселках,
Камнем лежать
Или гореть звездой… Звездой…
Солнце моё, взгляни на меня, —
Моя ладонь превратилась в кулак,
И если есть порох — дай огня —
Вот так…
Кто пойдёт по следу одинокому?
Сильные да смелые головы сложили в поле,
В бою…
Мало кто остался в светлой памяти,
В трезвом уме да с твёрдой рукой в строю…

  «Кукушка»
  •  

Раз уж солнцу вставать не лень,
И для нас, значит, ерунда.
Муравейник живёт,
Кто-то лапку сломал — не в счёт,
А до свадьбы заживёт,
А помрёт — так помрёт.
Я не люблю когда мне врут,
Но от правды я тоже устал <…>.
И я не знаю, какой процент
Сумасшедших на данный час,
Но если верить глазам и ушам —
Больше в несколько раз.
И мы могли бы вести войну
Против тех, кто против нас[2]
Так как те, кто против тех, кто против нас,
Не справляются с ними без нас.
Наше будущее — туман,
В нашем прошлом то ад, то рай…

  — «Муравейник»
  •  

Здесь не понятно где лицо, а где рыло,
И не понятно где пряник, где плеть,
Здесь в сено не втыкаются вилы,
А рыба проходит сквозь сеть,
И не ясно где море, где суша,
Где золото, а где медь,
Что построить и что разрушить,
И кому и зачем здесь петь! <…>
И слабость, как сила,
И правда, как лесть,
И не ясно, где мешок, а где шило,
И не ясно, где обида, где месть,
И мне не нравилось то, что здесь было,
И мне не нравится то, что здесь есть!

  — «Нам с тобой»
  •  

Сегодня кому-то говорят «до свиданья»,
Завтра скажут «прощай навсегда» —
Заалеет сердечная рана.
Завтра кто-то, вернувшись домой,
Застанет в руинах свои города,
Кто-то сорвётся с высокого крана. <…>
Завтра где-то, кто знает где,
Война, эпидемия, снежный буран,
Космоса чёрные дыры.
Следи за собой,
Будь осторожен.

  — «Следи за собой», 1986

Другие тексты среди черновиков песен[править]

  •  

Снег на крышах лежит словно мех на плечах,
Лёд сверкает на солнце, как обломки звезды,
Но тепло наших глаз не зависит от ТЭЦ…[1]:с.245

  •  

Вольному — воля,
Да только вольных нет,
Две тысячи лет — завтрак-обед.
Проигравших — с поля,
Судью — на мыло,
Остальных — на вилы,
И тушим свет.[1]:с.247

  — «Планета Земля»

Об альбоме[править]

  •  

Альбом потрясающий! Ясность и простота. Аранжировки интереснее, чем даже в «Группе крови» и в альбоме «Звезда по имени Солнце». Это лучшее, что я слышал у Цоя, и, несомненно, лучший альбом уходящего года. Никакого сравнения с тем вымученным рок-искусством, которое нынче демонстрируют нам вчерашние лидеры жанра.[3][4]

  — Михаил Садчиков, «Второе пришествие „Кино“»
  •  

Путь [Цоя] мне представляется как абсолютно ясная законченная вещь. Последние три альбома он <…> разными словами выражался один и тот же эмоциональный знак. <…> потому что это было то, что нужно сказать. И в последнем альбоме это сказано с максимальной простотой.

  Борис Гребенщиков, «Мы были, как пилоты в соседних истребителях…», 1991
  •  

… это чистой воды спекуляция, бандитский вариант, который замкнут на какую-то ассоциацию воинов-афганцев только для того, чтобы туда не совались из ОБХСС.

  Андрей Тропилло, «Трагедия не может быть попсовой…», 1991
  •  

Альбом мог бы быть гораздо более радикальным, если внимательно слушать тексты, то это становится очевидным, но Игорь Тихомиров придал ему некую всеядную попсовость — в хорошем смысле этого слова. Он получился каким-то ненарядным, без кульминационных всплесков, очень ровным, очень одинаковым от начала до конца, с одной энергетической напряжённостью, и напряжённостью, на мой взгляд, очень слабой. Просто ровная, качественная поп-музыка без особенных изысков. Может быть, даже чересчур ровная…
В общем-то, это и понятно. Такой шок все переживали…

  Алексей Рыбин, ««Кино» с самого начала и до самого конца», 1998
  •  

Мы старались максимально сохранить звук, стиль…[5][6][4]

  Георгий Гурьянов, 2003
  •  

А. Дамер: Чья была идея «чёрного квадрата» в последнем альбоме?
— Моя идея. <…> Чёрный цвет — очень модный в то время. Квадрат Малевича, но это ещё и по ассоциации с группой «Joy Division»: у них две пластинки, одна белая, другая чёрная.[6][1]:с.225

  — Георгий Гурьянов, интервью А. Дамеру, 2007 (?)
  •  

Процесс «воссоздания» последнего альбома Цоя и «Кино» был невероятно тяжёлым и нервным. С одной стороны, груз трагических обстоятельств и ответственность перед погибшим другом. С другой — чисто профессиональные и технические проблемы, связанные с необходимостью создания полноценной фонограммы на основе, фактически, «домашней» записи. Кроме того, сильнейшее давление оказывалось извне: миллионы поклонников знали о существовании «выжившей» записи и ожидали её с растущим нетерпением. <…>
По материалу — и музыкальному, и поэтическому — это, возможно, лучший альбом «Кино».[7]

  Артемий Троицкий
  •  

Сохранили все мелодии, все ноты, но переаранжировали массу партий — Витя композитор, но один он никогда не делал звуковой панорамы.[4]

  Игорь Тихомиров
  •  

… Гурьянов очень увлекался танцевальной музыкой и активно приобщал к этому Витю, у которого дух ленинградского рок-клуба перебивал всё модное и прогрессивное в новой культуре. Наверное, поэтому последний «Чёрный альбом» и получился таким танцевальным.[8][4]вошло в его книгу «Зажигающий звёзды. Записки и советы пионера шоу-бизнеса», 2005[1]:с.237

  Юрий Айзеншпис, интервью
  •  

Выпущенный уже после смерти Виктора Цоя «Чёрный альбом» развеял последние сомнения: под жёстким контролем господина Юрий Айзеншписа группа «Кино» двигалась к поп-звучанию, некоторые аранжировки явно отсылали к «Ласковому маю».
Фактически группа «Кино» стала тем полигоном, на котором Юрий Айзеншпис отработал свои продюсерские приёмы.[9][10]Айзеншпис никакого влияния на творчество группы не оказал, что он и сам говорил[8][4]

  Борис Барабанов

Примечания[править]

  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 Калгин В. Н. Виктор Цой и его «Кино». — М.: АСТ, 2015. — 306 с.
  2. «Кто не с нами, тот против нас» — совесткий лозунг с 1918 (от Мф. 12:30)
  3. Смена. — 1990. — декабрь.
  4. 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 Калгин В. Н. Цой. Последний герой современного мифа. — М.: Рипол-классик, 2016. — Часть 3.
  5. «Кино» — «Чёрный альбом» // Радиопередача «Летопись», Наше Радио.
  6. 6,0 6,1 Камала. Всё о "Чёрном альбоме" // Йя-Хха, 24.09.2010.
  7. А.Троицкий о В.Цое // podval.com.ru, до 2005 (возможно, буклет из альбома).
  8. 8,0 8,1 Отпуск навсегда // Московский комсомолец. — 2000. — 11 августа.
  9. Умер Юрий Айзеншпис // Коммерсантъ. — № 178 (3262) от 22.09.2005.
  10. Житинский А. Цой forever. — СПб.: Амфора, 2009. — 1990. Последний тур.