Мороз и пламя (Желязны)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Логотип Википедии

«Мороз и пламя» (англ. Frost and Fire) — авторский сборник малой прозы Роджера Желязны. Впервые опубликован в 1989 году.

Цитаты[править]

  •  

Каждый день я читаю стихи. Мне кажется, это самая необходимая вещь для тех, кто пишет прозу, — как ежедневная пробежка, которая поддерживает бодрость тела.

  — предисловие «Нечто вроде экзорцизма» (A Exorcism, of Sorts), 1989
  •  

Не так давно я прочитал, что составление новых карт глубин Земли при помощи сейсмической томографии обнаружило на ядре перевёрнутые аналоги того, что существует на земной поверхности — антиконтиненты, антиокеаны, антигорные хребты[1]. Но если горный хребет может оставлять отпечаток на ядре Земли, почему бы искусственному сооружению достаточных размеров не сделать того же? Масса крупного города не уступает массе горного хребта. Так, может быть, под нами есть анти-Манхэттен? Или анти-Париж? Или анти-Лондон? Как можно такую ситуацию использовать в фантастике? Я обратился к «Жизни вне Земли» Джеральда Фейнберга и Руперта Шапиро, замечательной книге, полной воображаемых существ, приспособленных для того, чтобы жить в самых разнообразных условиях. Из неё я смог позаимствовать «магмоба» — существо, живущее за счет тепла магмы или радиации. Логически оправдать такую форму жизни довольно трудно, однако цель была в построении антигеографии земного ядра, которая создавала большие возможности для дальнейшего развития идеи.
Я мог бы дать этим медлительным, плавающим в магме созданиям соразмерно долгую жизнь, чтобы они могли наблюдать стремительно — для них — проносящиеся события антиповерхностного мира, происходящие в анти-Карфагене, анти-Константинополе, анти-Лиссабоне, анти-Сан-Франциско, анти-Хиросиме. А потом…
Но магмобы мне не нравились, что было довольно глупо, и тут я обнаружил, что они не хотят уходить. У меня, впрочем, была одна идея и кое-какие подходящие для неё образы — огненные трилобиты, ползающие по <…> магме. Я <…> решил попридержать идею на случай, если придумаю, как расправиться с трилобитами. До сих пор мне это не удалось, но чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь, что идея по-прежнему хороша. Я закрываю глаза и вижу силуэт анти-Манхэттена, под ним пылающие — как в День Гнева — небеса, а вот и раскалённые сегменты ископаемых существ проплывают мимо, издавая отрывистые хриплые звуки. Что, если эта дрянь действует как компьютерный вирус в программе писателя? <…> Надеюсь, впрочем, что, выставив эти образы на обозрение, их можно будет уничтожить.

  — там же
  •  

У меня время от времени возникает странная (но преодолимая) рабочая проблема: появляются и отказываются уходить «неправильные» персонажи, устраивая своего рода сидячую забастовку на пространстве идеи, порождающей рассказ. Я-то знаю, что они принадлежат другому произведению и разрушают то, которому вроде бы дали жизнь. Это похоже на Пиранделло[2]. Своим присутствием они портят идею до такой степени, что ничто уже не может исправить положения. В таком случае я обычно отступаю с отвращением и стараюсь забыть всю вещь. Там, откуда они пришли, есть множество других героев. Так кому нужны такие осложнения?
Но иногда они всё-таки возвращаются, чтобы поворчать и подразнить.

  — там же
  •  

… смерть — это единственный бог, который приходит, когда его зовут.

 

… death is the only god who comes when you call.

  «24 вида г. Фудзи кисти Хокусая» (24 Views of Mt. Fuji, by Hokusai), 1985
  •  

Простодушие — мой тёмный плащ,.. — вариант трюизма

 

Simplicity is my cloak of darkness,..

  — там же
  •  

… «Снежная страна» — роман Ясунари Кавабаты, — <…> как я всегда чувствовал, есть самая антилюбовная история Японии.

 

Snow Country — Yasunari Kawabata's novel <…> — which I have always felt to be the great anti-love story of Japan.

  — там же
  •  

Высоко на западном склоне горы Килиманджаро лежит высохший и замёрзший труп леопарда. Чтобы объяснить, что он там делает, необходим автор, ибо окоченевшие леопарды не очень разговорчивы. — начало рассказа; ироничная аллюзия на эпиграф повести Эрнеста Хемингуэя «Снега Килиманджаро»

 

High upon the western slope of Mount Kilimanjaro is the dried and frozen carcass of a leopard. An author is always necessary to explain what it was doing there because stiff leopards don't talk much.

  — «Вечная мерзлота» (Permafrost), 1986
  •  

Всегда хорошо иметь хобби, которое может служить оправданием для странных поступков.

  — «Дневная кровь» (Dayblood), 1985
  •  

... гипотетические живые воздушные шары с чувствительной к гравитации сенсиллой и передающими и принимающими электрические сигналы органами, волны которых проникают через поверхность — дающими им «чувство осязания» и возможность взаимосвязи. <…>
Они ничего не строят, они ни с чем не экспериментируют. Здесь не может быть технологии. Вся их культура должна быть заключена в их сверхъестественном мозгу, поэтому у них не может быть истории. Если у одного из них появится какая-нибудь великая мысль и никто из них не оценит её, она умрет вместе с ним. Они не могут ничего знать о том, что находится за их небом и немногим больше знают о том, что находится внизу. Их смерть может быть просто погружением и исчезновением. У них не может быть жилищ, они могут только передвигаться. Они не могут ничего делать, кроме как есть, издавать звуки и обдумывать свои точечно-симметричные думы.

 

... the hypothetical living balloons with gravity-perceptive sensilla and electrical broadcasting and receiving organs whose waves penetrate surfaces—giving them a "texture sense" as well as a means of communication. <…>
They could build nothing, they have nothing to experiment with. So there would be no technology. All of their culture would be within their weird minds, so they would have no history. If one of them ever had a great idea and none of the others appreciated it, it would die with him. They would know nothing beyond their sky, and not much about what's down below either. Their dead would just sink and vanish. They'd have no homes, they'd just wander. They would do nothing but eat, make noises at each other, and think incomprehensible point-symmetrical thoughts.

  — «Предсмертная песня» («Песня чужого мира», Dreadsong), 1985
  •  

Это была машина-убийца, и если верность цели может рассматриваться как добродетель, в этом смысле он был добродетельным.

  — «Сам себя удивил» (Itself Surprised), 1984

Перевод[править]

В. Самсонова, 1995

Примечания[править]

  1. Спекуляция, т.к. если что-то и можно обнаружить на динамичном внешнем ядре, то не аналоги, а лишь относительно незначительные следы.
  2. А ещё Диккенса и многих других.