Убийство

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Убийца»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Домашнее убийство (Якуб Шиканедер, 1890)

Уби́йство — насильственное лишение жизни. Юридически понятие «убийство» обычно используется применительно к насильственному и противоправному лишению жизни человека человеком.

Убийство в афоризмах и кратких высказываниях[править]

  •  

Если бы желание убить и возможность убить всегда совпадали, кто из нас избежал бы виселицы?

  Марк Твен
  •  

Если бы животное убило преднамеренно, это был бы человеческий поступок.

  [источник?]
  •  

Если бы мне пришлось встретить своих убийц на том свете, я предпочёл бы жить с ними на этом.

  Станислав Ежи Лец
  •  

Если человек решил убить тигра, это зовётся спортом; а если тигр решил убить человека, это зовется кровожадностью.

  [источник?]
  •  

Иногда достаточно убить человека, чтобы не быть им убитым.[1]

  Саша Чёрный, «Деликатные мысли», 1908
  •  

Каждый убийца, вероятно, чей-то хороший знакомый.

  Агата Кристи
  •  

Мы должны уяснить, что бедные люди — не обязательно убийцы.

  Джордж Буш
  •  

О неразумные, вы думаете, что чёрное пятно убийства может смыть речная вода!

  Овидий
  •  

Одно убийство делает человека преступником, миллионы убийств — героем. Все дело в масштабах.

  Чарли Чаплин
  •  

Старая как этот мир мечта каждого порядочного человека — убить кого-нибудь, хотя бы и в порядке самообороны. [2]:11

  Альфонс Алле
  •  

Творить жизнь — значит творить беспокойство. Есть только один способ избежать беспокойства: убивать.

  Бернард Шоу
  •  

Тот, кто не способен владеть двумя клинками, не достоин называться убийцей.

  — Учитель Коро, Класс убийц
  •  

Убийство — всегда промах. Никогда не следует делать того, о чём нельзя поболтать с людьми после обеда.

  Оскар Уайльд
  •  

Я убивал людей, но они все были плохими. (фильм «Правдивая ложь», персонаж Арнольда Шварценеггера

Убийство в публицистике, мемуарах и научно-популярной литературе[править]

  •  

Не совершаем ли мы, колесуя убийцу, ошибку ребёнка, который бьёт тот стул, на который наткнулся[3]?[4]

  Георг Лихтенберг, 1790
  •  

Один известный японист, кроме того, бывший глубоким моралистом — его имя сейчас на устах у всех — Г. Анри Сомм, имел обыкновение говорить юношам: «Избегайте совершить убийство: оно ведёт сначала к воровству, а затем к укрывательству преступления».[5]:122

  Альфонс Алле, из отдела заметок «le Journal», 1880-е
  •  

...в опере на меня подчас накатывает сильнейшее искушение выйти из зала, раздобыть у кого-нибудь из охранников карабин с запасом патронов и затем избавить мир от бездарного дирижёра или от чванного и небрежного артиста; меня удерживает лишь боязнь попасть не в того, в кого следует, — поскольку я плохой стрелок, — и оказаться виновным в убийстве достойного певца.[6]:54-55

  Бернард Шоу, «Каким должен быть музыкальный критик», 3 сентября 1890 г.
  •  

По свидетельству старинной польской хроники Прокоша, в кукушке чествовалась богиня Жива, т.е. дающая жизнь, почему голос её и по сие время принимается народным поверьем за предвещание стольких лет жизни, сколько раз крикнет птица. «Думали, что высочайший владыка вселенной превращался в кукушку и сам предвещал продолжение жизни; поэтому убиение кукушки вменялось в преступление и преследовалось от правительства уголовным наказанием».

  Александр Амфитеатров, «Иван Купало», 1904
  •  

Красная армия не была армией в современном значении этого слова, но она была грозна для данного времени, потому что вся Европа устала от войны, всей Европе надоело лить кровь, и нигде не было настоящей армии, которая могла бы противостоять им. Европейский солдат, солдат Добровольческой Армии были солдатами, но не убийцами. Они убивали по необходимости. Коммунисты красной армии были убийцами. Они не только не видели в убийстве греха, но видели удаль, а грабеж и погромы считали нормальным явлением.[7]

  Пётр Краснов, «От Двуглавого Орла к красному знамени», 1922
  •  

Господи боже! — всплеснёт руками третий кактусовод. — Послушайте только этого убийцу! Если вы станете мочить цветочный горшок, сударь, он у вас покроется зелёной плесенью, земля в нём закиснет, и вы сядете в лужу, да в преогромную.
Тут все трое начинают кричать одновременно, убеждая друг друга кулаками, зубами, копытами и когтями. Но, как уж повелось, истину даже таким способом установить не удаётся.

  Карел Чапек, «Год садовода», О любителях кактусов, 1928
  •  

 Я считал это продолжающееся убийство беззащитных японцев ещё более отвратительным, чем убийство хорошо защищенных немцев, но по-прежнему не отказался от участия в нём. К этому времени война длилась столь долго, что я едва мог вспомнить мирное время. Никто из живущих ныне поэтов не в силах выразить ту душевную опустошенность, которая позволяла мне продолжать участвовать в убийствах, не испытывая ни ненависти, ни раскаяния.
Я был дома, завтракал со своей матерью, когда утренние газеты принесли новость о Хиросиме. Я тотчас же понял, что это означает. «Слава богу!» — сказал я, зная, что <…> мне больше не придётся никого убивать.[8]

  Фримен Дайсон, «Оружие и надежда», 1990
  •  

А дальше Ванга начала меня спрашивать: «Где твой отец?» — «Не знаю», — не совсем правду ответила я. «Как же ты не знаешь, ведь это же было убивство, убивство!» — «А где гроб? (Гроб ― это могила.) Гроб его где?» ― «Не знаю». ― Здесь уже правда. ― «Как же ты не знаешь, ты должна знать, ты постарайся ― и будешь знать». Ах, Ванга, Ванга, подумала я, ну кто же мне скажет, где лежат кости моего расстрелянного отца! Сказали.[9]

  Наталья Бехтерева, «Магия мозга и лабиринты жизни», 1994

Убийство в художественной прозе и беллетристике[править]

  •  

Кровь невинного человека? — твердо произнес мнимый доктор Лазар. — Неужели вы готовы совершить убийство, синьора?
— За это убийство меня благословит Всевышний. Ведь Фридрих, похищая Силезию, убивал людей тысячами. Ядра его пушек уничтожили бесчисленное множество австрийцев за то только, что они встали на защиту своей государыни. Не пытайтесь, доктор Лазар, переубедить меня. Если у вас не хватит мужества решиться на этот подвиг, то я поеду одна. Я и без вас сумею расправиться с этим рыжеволосым курьером.[10]

  В.А.Рёдер, «Пещера Лейхтвейса», 1800-е
  •  

В это время, как нарочно, случилась в остроге одна маленькая историйка, которая, впрочем, вовсе не взволновала майора, как бы можно было ожидать, а, напротив, даже доставила ему удовольствие. Один арестант в драке пырнул другого шилом в грудь, почти под самое сердце. Арестант, совершивший преступление, назывался Ломов; получившего рану звали у нас Гаврилкой; он был из закоренелых бродяг. Не помню, было ли у него другое прозвание; звали его у нас всегда Гаврилкой. Ломов был из зажиточных т-х крестьян, К-ского уезда.[11]

  Фёдор Достоевский, «Записки из Мертвого дома», 1862
  •  

Бюрократия — это типичные микробы, о чём с ними разговаривать? Ведь мы не вступаем в переговоры с микробами. Мы их просто убиваем.[2]:27

  Альфонс Алле, 1885
  •  

— Если вы считаете меня вправе убить сотню человек крахом банка, почему мне не убить одного человека ударом ножа или известною дозою мышьяку?

  Александр Амфитеатров, «Отравленная совесть», 1895
  •  

Русские интеллигентные убийцы ещё умеют иногда обдумать и ловко исполнить преступление, но укрыватели они совсем плохие. Совестливы уж очень. Следствие их не съест — сами себя съедят.

  Александр Амфитеатров, «Отравленная совесть», 1895
  •  

— Бежал бы. А то как человек подходит, так и смотрит: «Ты тело ел?» А чего смотрят! Разве я один? Сколько есть, которые в бегах убивали и ели. Да молчат!
Каторга говорит, что в кандальной тюрьме не мало таких, которые в бегах питались с голоду мясом убитых или умерших товарищей.
Мне показывали несколько таких, которые винились каторге, а один из них, на которого все указывали, что он ел мясо умершего от изнурения товарища, когда я спросил его, правду ли про него говорят, отвечал мне:
— Всё одно птицы склюют. А человеку не помирать же![12]

  Влас Дорошевич, «Сахалин (Каторга)», 1903
  •  

Лён. Это не реклама. Я не служу в Льноцентре. Сейчас меня интересует больше осмол. Подсечка деревьев насмерть. Это способ добывания скипидара. С точки зрения дерева ― это ритуальное убийство. Так вот, лён. Лён, если бы он имел голос, кричал при обработке. Его дергают из земли, взяв за голову. С корнем. Сеют его густо, чтобы угнетал себя и рос чахлым и неветвистым. Лён нуждается в угнетении. Его дергают. Стелют на полях (в одних местах) или мочат в ямах и речках. Речки, в которых моют лён, ― проклятые, в них нет уже рыбы. Потом лён мнут и треплют.[13]

  Виктор Шкловский, «Третья фабрика», 1925
  •  

Когда-то до войны Софья Осиповна сказала Евгении Николаевне Шапошниковой: «Если человеку суждено быть убитым другим человеком, интересно проследить, как постепенно сближаются их дороги: сперва они, может быть, страшно далеки, ― вот я на Памире собираю альпийские розы, щелкаю своим «контаксом», а он, моя смерть, в это время за восемь тысяч вёрст от меня ― после школы ловит на речке ершей. Я собиралась на концерт, а он в этот день покупает на вокзале билет, едет к тёще, но всё равно, уж мы встретимся, дело будет».[14]

  Василий Гроссман, «Жизнь и судьба», Часть 2, 1960
  •  

Прибывшая в конце концов следственная бригада, в частности судмедэксперт, факт смерти подтвердила. Последняя наступила мгновенно, вследствие колотой раны в область шеи. Если конкретно ― Скок был убит ударом шила в сонную артерию. Я видел орудие убийства ― убийца оставил его в теле жертвы. Практически это настоящий стилет. <...>
― Все-таки я неплохо знала Скока… Может быть, я что-то подскажу вам? Знаете, мне почему-то очень хочется, чтобы вы поймали убийцу. Не ожидала этого от себя, но почему-то я чувствую себя лично оскорбленной…
― Его убили ударом шила в сонную артерию, ― без выражения сказал Гуров. ― Очень точный и очень уверенный удар. Больше ни на Скоке, ни на его предполагаемом противнике нет ни одной царапины.[15]

  — Алексей Макеев и Николай Леонов, «Гроссмейстер сыска», 2003

Убийство в поэзии[править]

  •  

Счастье ночной белладонны
Лаской убить.
Взоры её полусонны,
Любо ей день позабыть,
Светом Луны расцвечаться,
Сердцем с Луною встречаться,
Тихо под ветром качаться,
‎В смерти любить.[16]

  Константин Бальмонт, «Белладонна» (из цикла «Ангелы опальные»), 1898
  •  

Кого люблю, того и бью;
То истина святая,
И если даже и убью,
То только обожая.[17]

  Ольга Умова, «По "Домострою"», <1905-1907>
  •  

Убийство красное
Приблизило кинжал,
О время гласное
Носитель узких жал...

  Владислав Ходасевич, «Убийство красное», 1912

Источники[править]

  1. Саша Чёрный «Деликатные мысли (1906-1908)» (рус.). lit-info.ru (2007). Проверено 19 сентября 2013.
  2. 2,0 2,1 Юрий Ханон Альфонс, которого не было. — СПб.: Центр Средней Музыки & Лики России, 2013. — 544 с.
  3. Один из феноменов неразвитой психики (обычно — детской), своеобразное «одушевление злого» предмета на основе проекции.
  4. Афоризмы. Золотой фонд мудрости / сост. О. Еремишин — М.: Просвещение, 2006 г.
  5. Alphonse Allais: mots, propos, aphorismes En Verve. — Paris, Conde-sur-Noireau: Horay, 2004. — 128 с. — ISBN 2-7058-0344-0
  6. Бернард Шоу «О музыке и музыкантах». — М.: Музыка, 1965. — 340 с. — 100 000 экз.
  7. Краснов П.Н., «От Двуглавого Орла к красному знамени»: В 2 книгах. — Кн. 2. — М.: Айрис-пресс, 2005 г. (Белая Россия)
  8. Фримен Дайсон, «Оружие и надежда». — Москва, изд. "Прогресс", 1990 г.
  9. Н.П.Бехтерева «Магия мозга и лабиринты жизни». — М.: «Нотабене», 1999 г.
  10. Соч. В. А. Рёдера. — Санкт-Петербург: Развлечение, 1909 г. - 1368 с.
  11. Ф. Достоевский. Полное собрание сочинений в 30 томах. — Л.: «Наука», 1972 г.
  12. Новодворский В., Дорошевич В. «Коронка в пиках до валета». Каторга. — СПб.: Санта, 1994 год.
  13. Виктор Шкловский, «Ещё ничего не кончилось». — Москва: изд. Вагриус, 2003 г.
  14. Гроссман В.С. «Жизнь и судьба», Часть 2. — Москва, Книжная палата, 1992 г.
  15. Леонов Н.И., Макеев А.В. «Гроссмейстер сыска». — М.: Эксмо, 2003 г.
  16. К. Бальмонт. Избранное. — М.: Художественная литература, 1983 г.
  17. Русская эпиграмма / составление, предисловие и примечания В. Васильева. — М.: Художественная литература, 1990. — Серия «Классики и современники». — С. 223

См. также[править]