Сергей Иванович Танеев

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Сергей Танеев
конец 1880-х

Сергей Иванович Танеев (1857 — 1915) — русский композитор, пианист, дирижёр, учёный-музыковед, профессор и ректор (1885 — 1889) Московской консерватории. Автор кантат «Иоанн Дамаскин» (стихи А. К. Толстого) и «По прочтении псалма» (стихи Хомякова); четырёх симфоний, камерно-инструментальных ансамблей, хоровых сочинений и романсов. Учитель многих известных композиторов, среди которых — Рахманинов и Скрябин.

Цитаты[править]

  •  

«Не надо забывать, что прочно только то, что корнями своими гнездится в народе… Народ бессознательно копит материалы для созданий, удовлетворяющих высшим потребностям человеческого духа. Мне было весьма приятно услышать на Пушкинском празднике подробность его биографии, дотоле мне неизвестную, именно: под конец жизни он записывал народные выражения, прислушивался, как говорит народ. "Надо учиться русскому языку у просвирен" — его подлинные слова. Эти слова мы должны помнить и обращать свои взоры к народу. При этом условии знакомство с европейским искусством окажет нам неоценимую услугу, такую же, какую оно оказало Пушкину, Тургеневу» (из письма Чайковскому)

  •  

Се образ Кашкина!
Его несчастная жена
С ним не видалась много лет
(Супруга вечно дома нет).
Но вот, благодаренье Богу,
Искусство ей явилось на подмогу.

  •  

Овёс может быть сеян несколько раз. Человек же может быть только раз сеян. Впрочем, и человек может быть несколько рассеян.

  •  

Ложная скромность — лучшее украшение артиста.

Цитаты о Танееве[править]

  •  

Танеев очень любил вообще «дружественно поиздеваться» и состроумничать к случаю, иногда даже перехватывая через край в этом. Чайковский плохо играл на фортепиано, и не любил этого делать, особенно при посторонних — поэтому Танеев обычно сам играл его новые сочинения — в смешной позе, навалившись своим толстым телом на фортепиано и впившись близорукими глазами в рукопись. Помню раз такой диалог: Пётр Ильич принёс С.И.Танееву семь новых романсов.
— Вот, Сергей Иванович, — я кое-какую дрянь принёс.
— Ну, давайте сюда кое-какую дрянь!
Танеев берёт рукопись:
— Почему же семь? Вы всегда по шести сочиняли.
И внезапно и преждевременно разразившись своим характерным, всей музыкальной Москве знакомым икающим «ослиным» смехом, Танеев выпаливает:
— Вы всегда «дюжинную» музыку писали, Пётр Ильич, — а вот в коем-то веке написали «недюжинную»![1]:41

  Леонид Сабанеев, «П.И.Чайковский»
  •  

Его <Льва Николаевича Толстого> острый, серый, пронизывающий и в то же время непроницаемый взор, в котором мне всегда чудилось скрытое недоброжелательство, следил внимательно — но не столько за музыкой, сколько за внешними аксессуарами музыкального исполнения. Когда играл Танеев, мне всегда казалось, что он смотрит, как Танеев своим большим животом напирает на клавиатуру, как краснеет и наливается его тучная апоплектическая шея, — баховская фуга оставалась где-то между Танеевым и Толстым, а до последнего доходил только танеевский живот. Чем менее симпатична была Толстому сама музыка, тем более его внимание было направлено на эти аксессуары — но иногда мне казалось, что Толстой нарочно отвлекается, чтобы не дать музыке себя захватить.[1]:121-122

  Леонид Сабанеев, «Толстой в музыкальном мире»
  •  

Нашёл клочёк из моих писем: « 16-Х-26. Вчера Рахманинов прислал за нами свой удивительный автомобиль, мы обедали у него, и он, между прочим, рассказал об известном музыканте Танееве: был в Москве концерт Дебюси, и вот, в антракте, один музыкальный критик, по профессии учитель географии, спрашивает его: „Ну, что скажете?“ Танеев отвечает, что ему не нравится. И критик ласково треплет его по плечу и говорит: „Ну, что ж, дорогой мой, вы этого просто не понимаете, не можете понять“. А Танеев в ответ ему еще ласковее: „Да, да, я не знал до сих пор, что для понимания музыки не нужно быть 30 лет музыкантом, а нужно быть учителем географии“.

  Иван Бунин, «Устами Буниных»
  •  

И кажется, тогда же, лет пять назад, между своенравным Эдуардом Францевичем, главным “заправником” императорского театра, и слишком строгим Танеевым пробежала некая чёрная кошка. Единоличным решением “Орестею” со сцены – сняли, невзирая на довольно сносные сборы и почти полные залы.[2]:361

  Юрий Ханон, «Скрябин как лицо»

Источники[править]

  1. 1,0 1,1 Сабанеев Л.Л. «Воспоминания о России». — М.: Классика XXI, 2005. — 268 с.
  2. Юрий Ханон «Скрябин как лицо». — СПб.: Центр Средней Музыки, издание второе, переработанное, 2009. — 680 с.