Хлоралгидрат

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Хлоралгидрат на аптечной полке

Хлора́лгидра́т или хлоральгидрат (лат. Chlorali hydras, синонимы: Aquachloral, Chloradorm, Chloraldurat, Chloral hydrate, Chloratol, Dormel, Dormiben, Hydral, Lorinal, Lycoral, Medianox, Noctec, Nycoton, Somnos, Sorosil) — одно из первых синтетических снотворных и седативных средств. Физиологическое действие хлоралгидрата было описано в 1869 г. Благодаря простоте синтеза и дешевизне он использовался в медицинской практике второй половины XIX — первой половины XX вв., после чего был в значительной степени вытеснен другими препаратами. Вместе с тем, хлоралгидрат до сих пор используется в медицинской практике и входит в список препаратов Всемирной организации здравоохранения, использующихся при анестезии.[1]

Хлоралгидрат представляет собой бесцветные прозрачные кристаллы или мелкокристаллический порошок с характерным острым запахом и слегка горьковатым своеобразным вкусом. Очень легко растворяется в воде, диэтиловом эфире и спирте. На воздухе медленно улетучивается. Гигроскопичен.

Хлоралгидрат в коротких цитатах[править]

  •  

...один из них ― извозчик ― умер, не приходя в сознание, а другой пришёл в себя и оказался фельдшером Обуховской больницы; в кармане его найдена склянка, в которой оказался хлоралгидрат; по вскрытии тела извозчика оказалось, что он отравлен также хлоралгидратом, принятым в лошадиной пропорции.[2]

  Глеб Успенский, «Из разговоров с приятелями», 1882
  •  

Займёмся теперь опытом. Перед нами кролик, отравленный хлоралгидратом.[3]

  Иван Павлов, Лекции по физиологии, 1911-1913
  •  

Петроград нуждается больше всего в одном продовольственном грузе.
Срочном. Спешном. Не в очередь.
В нескольких вагонах брома. В нескольких вагонах хлоралгидрата.[4]

  Влас Дорошевич, «Петроград», 1917
  •  

От бессонницы ― жесточайшее средство ― веронал и хлоралгидрат. Эти лекарства он принимает ежедневно. ...количество хлоралгидрата, проглоченного Ницше в течение только одного месяца, ― около пятидесяти граммов.[5]

  Михаил Зощенко, «Возвращенная молодость», 1933
  •  

...Гаврила Иванович заболел крупозным воспалением лёгких и умер. Зиночка сейчас же пошла к себе в комнату и отравилась хлоралгидратом.[6]

  Викентий Вересаев, «Воспоминания», 1935
  •  

«Лекарство» ― хлоралгидрат, которым будут усыплять дежурного надзирателя ― испытано на Мальцмане и других, доза определена точно: запас «лекарства» есть, и его надо расходовать, пока оно не скисло и не потеряло силы.[7]

  Сергей Мстиславский, «Грач ― птица весенняя», 1937
  •  

Гурский и Мальцман должны расчистить им дорогу, «выведя из строя» снотворным (хлоралгидратом, подмешанным к рому) обоих дежурных надзирателей…[7]

  Сергей Мстиславский, «Грач ― птица весенняя», 1937
  •  

Отравишь эдаких шакалов! Не то что хлоралгидрату… стрихнину по фунту стравить ― они и то оближутся только, если дать в водке.[7]

  Сергей Мстиславский, «Грач ― птица весенняя», 1937
  •  

...довольно частый пример иллюзии вкуса ― больные белой горячкой раствор хлоралгидрата и брома, которые им дают с целью успокоения, принимают за водку.[8]

  Василий Гиляровский, «Психиатрия», 1954
  •  

Хорошо известное в медицинской практике наркотическое вещество ― хлоралгидрат, само по себе не оказывает на организм никакого действия. Попадая в организм, оно восстанавливается (реакция первой фазы) и превращается в трихлорэтанол, который и вызывает наркоз.[9]

  — Валентин Абакумов, «Судьба лекарств», 1966
  •  

Я чувствую, хлоралгидрат
Подсыпан в блекнущий закат.[10]

  Игорь Чиннов, «Как будто серной кислотой...», 1978

Хлоралгидрат в научной и научно-популярной литературе[править]

  •  

Займёмся теперь опытом. Перед нами кролик, отравленный хлоралгидратом. У него вскрыта брюшная полость, а n. vagus взят на лигатуру.[3]

  Иван Павлов, Лекции по физиологии, 1911-1913
  •  

Иногда от одной привычки к другой больной переходит, так сказать, из медицинских соображений, например чтобы бросить морфий, больной начинает нюхать кокаин или эфир. Особенно часто с целью отвыкания пользуются снотворными, ― вероналом, хлоралгидратом, ― к которым также образуется привыкание о такими же последствиями для всего организма и для нервной системы. Нередко одновременно принимается несколько наркотиков, а иногда кроме того налицо и картина алкоголизма.[8]

  Василий Гиляровский, «Психиатрия», 1954
  •  

Итак, лекарственное вещество может пройти один из четырех путей биотрансформации. Хорошо известное в медицинской практике наркотическое вещество ― хлоралгидрат, само по себе не оказывает на организм никакого действия. Попадая в организм, оно восстанавливается (реакция первой фазы) и превращается в трихлорэтанол, который и вызывает наркоз. Вещество из неактивного превращается в активное. На втором этапе биотрансформации трихлорэтанол соединяется с глюкуроновой кислотой и полностью теряет активность.[9]

  — Валентин Абакумов, «Судьба лекарств», 1966

Хлоралгидрат в публицистике и документальной литературе[править]

  •  

Факт этот состоял в следующем: несколько месяцев тому назад, в один осенний вечер, по Загородному проспекту в Петербурге ехал извозчик и вёз седока. И седок и извозчик, повидимому, были оба мертвецки пьяны; оба они качались то взад, то вперед, то направо, то налево, что дальше, то больше, и наконец, на повороте в какой-то переулок, куда лошадь повернула сама, так как извозчик ею уж не правил, оба седока, то есть и извозчик и седок, свалились с пролетки, один в одну сторону, другой в другую. Лошадь ушла. Седоки лежат бездыханны. По обыкновению их взяли и свезли в часть, и здесь один из них ― извозчик ― умер, не приходя в сознание, а другой пришёл в себя и оказался фельдшером Обуховской больницы; в кармане его найдена склянка, в которой оказался хлоралгидрат; по вскрытии тела извозчика оказалось, что он отравлен также хлоралгидратом, принятым в лошадиной пропорции.[2]

  Глеб Успенский, «Из разговоров с приятелями», 1882
  •  

Фельдшер был арестован, и дело его не успело еще разъясниться, как в другом конце Петербурга произошло следующее: ночью сидит у ворот одного дома дворник и видит: два мужика несут за ноги и за голову третьего в бесчувственном состоянии. «Что такое? куда? ― спросил их дворник, когда они поровнялись с воротами дома и хотели пронести свою ношу. «Да тут, ― отвечал один из мужиков, ― братан… натрескался в кабаке… Из деревни приехал, нажрался с устатку-то… несем домой… в фатеру… Пусть проспится…» ― «Ну, несите!» ― разрешил дворник, и мужики понесли… Стуча сапогами и цепляя ими за камни мостовой двора, понесли они свою ношу, но не в «фатеру», а прямо, через весь двор, в дальний угол, где была разверста зловонная пасть помойной ямы, и, раскачав свою ношу ― «братана» - то, ― ввергли его в эту яму, как какое-нибудь полено. Ввергли и ушли в «фатеру». Долго ли, коротко ли, но братана этого разыскали в помойной яме; он был мёртв и, как оказалось, был принесён уже мертвым. Братана вскрыли, и опять оказалось, что он отравлен хлоралгидратом. Эти два случая отравления одним и тем же ядом заставили следователя энергично приняться за дело, результатом чего и был судебный процесс. На процессе этом выяснилось, что жили-были в Петербурге «на фатере» мужик с бабой и надумали «этаким вот манером» деньги наживать… Достали сонных капель от фельдшера, растолковали двум Мишанькам, деревенским парням, как капли эти на водку «пущать» и как деньги вытаскивать из кармана, и отправили их на добычу.[2]

  Глеб Успенский, «Из разговоров с приятелями», 1882
  •  

Наряду с этим Людвиг II страдал страшными головными болями, особенно в затылке, и часто прибегал к помощи льда. Много также проглотил король хлоралгидрата, желая избавиться от упорных бессонниц. Бывали случаи, что у Людвига наступали приступы мускульного бешенства: он скакал, плясал, прыгал, рвал на себе волосы и бороду; другой раз он, напротив, оцепеневал и стоял часами неподвижно на месте. К этому присоединялись иллюзии и галлюцинации. Король слышал голоса и видел видения.[11]

  Павел Ковалевский, «Людвиг, король баварский», 1910
  •  

В одиночных тюрьмах, в каких-нибудь проклятых «усовершенствованных» Крестах, где нервы у всех взвинчены, кто-то что-то крикнул, кому-то послышалось:
Пожар!
И через три минуты вся тюрьма в ужасе. Ломятся в двери. Отовсюду несутся вопли.
Каждому ясно представляется огонь, тюрьма пылает как костёр, он видит уже, как заживо сгорает, жарится в своей камере.
Кто-то крикнул:
Контрреволюция!
И Петроград кидается на улицу, хватается за оружие, кричит, вопит.
Весь город — сумасшедший дом.
Петроград нуждается больше всего в одном продовольственном грузе.
Срочном. Спешном. Не в очередь.
В нескольких вагонах брома. В нескольких вагонах хлоралгидрата.[4]

  Влас Дорошевич, «Петроград», 1917
  •  

Однако мы видим просто невероятные вещи. Приведя себя к 35 годам непомерной работой в очень нервное, перераздражённое состояние, потеряв сон, аппетит и способность к правильному пищеварению, он не видит нужды поправить это отдыхом или правильным режимом. Он, не меняя режима, возлагает все нужды на исцеление, только на пилюли и микстуры. Он ежедневно проглатывает кучу лекарств. От вялости пищеварения он принимает капли, от головных болей ― порошки. От бессонницы ― жесточайшее средство ― веронал и хлоралгидрат. Эти лекарства он принимает ежедневно. В течение 11 лет он почти ни разу не ложится спать не приняв снотворного порошка. Когда эти порошки не действуют, он увеличивает дозу или заменяет другими средствами, которые вызывают короткий, пятичасовой искусственный сон. Биограф приводит количество хлоралгидрата, проглоченного Ницше в течение только одного месяца, ― около пятидесяти граммов. Состояние здоровья Ницше к 40 годам делается ужасным. Однако Ницше не видит и не находит причин приведших его в такое состояние. Больше того он находит эти причины в атмосферном давлении.[5]

  Михаил Зощенко, «Возвращенная молодость», 1933

Хлоралгидрат в мемуарах, письмах и дневниковой прозе[править]

кристаллы хлоралгидрата
  •  

Здоровье мое вот в каком полож<ении>. «Запах» ослабел под влиянием, во-1-х, электричества и 3-х лекарств, действ<ующих> на нервы внешним образом. Дело плохое. Так как, чуть только ослабнет действие, например, хлоралгидрата (вот какое средство), который я, в жидком виде, налив в горсть руки, втягиваю носом, ― так запах, как был, так и есть. Иногда можно замазать его на целый день, но с 12 ч. ночи до 3-х ― никаких способов, и поэтому засыпаю в 7 ― 8 ч. утра, а просыпаюсь в 3 ч. Ужаснейшее расстройство и невозможность не только работать, да и читать. Особливо читать «Рус<ские> ведомости», ― с нынешним их скорченным в комочек шрифтом, похожим на человечка, который живет не в комнате, а в «углу», скорчившись, подобрав ножки, ручки.[12]

  Глеб Успенский, Письма, 1889
  •  

С Надеждой Михайловной весь день хлопочем около Марии Антоновны. На ночь большой приём хлоралгидрату (не действует). Увлажение воздуха мокрыми простынями и пульверизатором. Утром поставили 3 мушки.

  Иван Ювачёв, из дневника, 1892
  •  

Бардовский был человек чрезвычайно нервный; он страдал бессонницей, злоупотреблял хлоралгидратом и совершенно определённо был одержим боязнью пространства; не раз мне приходилось смеяться над этой боязнью, когда я ездила с ним в его экипаже; однако это был один из признаков душевного расстройства. Потрясённый арестом, Бардовский в доме предварительного заключения уже через сутки помешался и не выздоровел до конца жизни, хотя его выпустили и он был окружен нежным попечением своей жены...[13].

  Вера Фигнер, «Запечатлённый труд», 1921
  •  

Этому документу Грачевский придавал громадное значение и верил, что он будет чреват последствиями, верил, что существующий тюремный режим падет, будут введены улучшения и жизнь в тюрьме станет легче. Стоит ли говорить, что то была иллюзия… Осталось неизвестным даже, передано ли по назначению заявление Грачевского, а непосредственным результатом было то, что у него тотчас же отобрали письменные принадлежности, книги и даже лекарства (бромистый калий и хлорал). Время шло, и в голове Грачевского складывался план в случае безрезультатности его записки добиться реформ иным путем, не щадя жизни.[13]

  Вера Фигнер, «Запечатлённый труд», 1921
  •  

Привязанность Гаврилы Ивановича <Вильмса> к дочери и её к нему была трогательна и страшна. Жутко было представить, что случится с одним, если другой умрёт. И случилось вот что: кажется, это было в начале девяностых годов, ― Гаврила Иванович заболел крупозным воспалением лёгких и умер. Зиночка сейчас же пошла к себе в комнату и отравилась хлоралгидратом. В «Новом времени» появилось объявление об их смерти в одной траурной рамке, и хоронили их обоих вместе.[6]

  Викентий Вересаев, «Воспоминания», 1935

Хлоралгидрат в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

― Чёрт знает что такое!.. Ты бы хоть к доктору сходила, что ли…
― Не помогают мне доктора… Вон хлоралгидрат глотаю, ― никакой пользы… Не опиум же принимать!
― Все-таки следует посоветоваться. Нельзя же так: ты посмотри, какие у тебя глаза.[14]

  Александр Амфитеатров, «На заре» (из сборника «Бабы и дамы»), 1889
  •  

— Ей теперь главное уснуть — уснуть во что бы то ни стало. Морфий не поможет… Она слишком возбуждена. Хлоралгидрат лучше…
Когда принесли хлоралгидрат, он дал ей здоровый приём… Прасковья Яковлевна забылась на некоторое время и, откинувшись на подушки, вся бледная, как их наволочки, закрыла глаза.
— Теперь бы ей заснуть — и всё было бы хорошо![15]

  Василий Немирович-Данченко, «Сластёновские миллионы», 1893
  •  

Галлюцинация продолжалась до самого утра, пока в кабинет не вошла горничная. Целый день потом доктор просидел у себя и все время трепетал: вот-вот войдёт Прасковья Ивановна. Теперь ему начинало казаться, что в нем уже два Бубнова: один мёртвый, а другой умирающий, пьяный, гнилой до корня волос. Он забылся, только приняв усиленную дозу хлоралгидрата. Проснувшись ночью, он услышал, как кто-то хриплым шёпотом спросил его: ― Ты здесь?
Это был бубновский голос, и доктор в ужасе спрятал голову под подушку, которая казалась ему Бубновым, мягким, холодным, бесформенным.[16]

  Дмитрий Мамин-Сибиряк, «Хлеб», 1895
  •  

Он засунул салфетку за ворот: умял; и взглянул на Лизашу ― с заботливой и с неожиданной лаской:
― Не хочется кушать?
― Ах, нет.
― Вы б, Алёнушка, хлоралгидрату приняли.[17]

  Андрей Белый, «Москва» (Часть 1. Московский чудак), 1926
  •  

Материал для лестницы ― простыни, полотенца, табуреты, стулья ― по камерам. «Лекарство» ― хлоралгидрат, которым будут усыплять дежурного надзирателя ― испытано на Мальцмане и других, доза определена точно: запас «лекарства» есть, и его надо расходовать, пока оно не скисло и не потеряло силы. <...>
Вынести лестницу поручено по плану Бауману и Бобровскому. Гурский и Мальцман должны расчистить им дорогу, «выведя из строя» снотворным (хлоралгидратом, подмешанным к рому) обоих дежурных надзирателей ― Рудинского и Войтова, ― находящихся в корпусе. Этими двумя надзирателями, собственно, и ограничивалась охрана. <...>
Решено же, при побеге ни в коем случае не убивать. Мальцман оскалился:
― Отравишь эдаких шакалов! Не то что хлоралгидрату… стрихнину по фунту стравить ― они и то оближутся только, если дать в водке. Он опорожнил всю склянку, засунул ее под матрац и тщательно взболтал бутылку. В самое время: дверь приоткрылась, заулыбалась с порога лоснящаяся физиономия Рудинского.[7]

  Сергей Мстиславский, «Грач ― птица весенняя», 1937

Хлоралгидрат в поэзии[править]

Модель молекулы хлоралгидрата
  •  

Я рву написанные стихи,
и город рвёт от принятого решенья,
от принятого хлоралгидрата,
от белых простынь и жёлтых домов,
где лицо сужается до квадрата,
наполненного тенями умов,
где лицо, чьи тени узки и покаты,
призывает на помощь Муз,
повторяя: «Три карты, три карты, три карты!
Тройка! Семерка! Туз!»[18]

  Сергей Петров, «Пиковая дама», 22 ноября 1933
  •  

Как будто серной кислотой
Изъеден день мой золотой.
Я чувствую, хлоралгидрат
Подсыпан в блекнущий закат.[10]

  Игорь Чиннов, «Как будто серной кислотой...», 1978

Источники[править]

  1. Часть хлорала в крови распадается на хлороформ и муравьино-кислый калий, и анестезирующее действие хлорала обуславливается образующимся из него хлороформом. Хлоралгидрат обладает также и антисептическими свойствами.
  2. 1 2 3 Успенский Г.И. Собрание сочинений в девяти томах. Том 5. — Москва, ГИХЛ, 1957 г.
  3. 1 2 И.П. Павлов. Полное собрание сочинений (издание 2-е, дополненное) Том 5. — М. Л.: Издательство АН СССР, 1952 г.
  4. 1 2 Дорошевич В. М., При особом мнении. — Кишинёв: Издание товарищества «Бессарабское книгоиздательство», 1917 г. — С. 63.
  5. 1 2 М.М.Зощенко. Письма к писателю. Возвращенная молодость. Перед восходом солнца: Повести. — М.: Московский рабочий, 1989 г.
  6. 1 2 Вересаев В.В. «Воспоминания». — М., Госполитиздат, 1946 г.
  7. 1 2 3 4 Мстиславский С. Д. Грач ― птица весенняя. ― Л.: Лениздат, 1975 г.
  8. 1 2 В. А. Гиляровский. Психиатрия. Руководство для врачей и студентов. — М.: Медгиз, 1954 г.
  9. 1 2 В. Абакумов, «Судьба лекарств». — М.: «Химия и жизнь», № 10, 1966 г.
  10. 1 2 Чиннов И.В. Собрание сочинений в двух томах. — Москва, «Согласие», 2002 г.
  11. Павел Ковалевский. Психиатрические эскизы и истории: В 2 томах. — М.: Терра, 1995 г. Том 1
  12. Успенский Г.И. Собрание сочинений в девяти томах. Том девятый. Статьи. Письма. — Москва, ГИХЛ, 1957 г.
  13. 1 2 Фигнер В.Н. Запечатленный труд. Том 1. — Москва: Издательство социально-экономической литературы «Мысль» 1964 г.
  14. Амфитеатров А.В. Собрание сочинений в десяти томах, Том 3. — Москва, НПК «Интелвак», 2000 г.
  15. В. В. Немирович-Данченко. «Цари биржи». — СПб: ООО «Полиграф», 2013 г.
  16. Д. Н. Мамин-Сибиряк. Собрание сочинений в Собрание сочинений в 8 томах. — М.: «Художественная литература», 1955 г.
  17. Андрей Белый. Москва. — М.: Советская Россия, 1990 г.
  18. С. В. Петров, Собрание стихотворений. В 2 книгах, — М.: Водолей Publishers, 2008 г.

См. также[править]